Я вырвалась из полосы препятствий, увернувшись от её последнего прощального поцелуя. Затем я стояла и смотрела на двигающиеся, перемещающиеся препятствия. Переводя дыхание, я провела рукой по своей покрывшейся синяками коже. Моё тело выглядело так, будто по мне проехался грузовик - затем сдал назад и переехал меня ещё разок, чтобы уж наверняка. Когда что-то с телекинетической магией ударяло по мне, это было особенно больно, намного больнее любой другой магии, с которой я сталкивалась до сих пор. Это пытка в чистом виде.

«Шевелись, Пандора. Если ты все ещё стоишь, ты можешь сделать это ещё раз», - сказал голос Неро в моей голове.

Я хихикнула, гадая, был ли это действительно его голос, находился ли он все ещё достаточно близко, чтобы говорить в моей голове. Вероятно, нет. Должно быть, он давным-давно ушёл. Мой разум просто воскрешал в памяти то, в чем я нуждалась, чтобы двигаться дальше. Каким бы суровым ни был Неро на тренировках, было что-то замечательно утешающее в том, чтобы слышать, как его голос отчитывает меня за слабину.

«Ты прав», - сказала я Неро. Не имело значения, что на самом деле это не он.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я опустилась на колени и приготовилась вновь побороть полосу препятствий.

Треск магии взорвался прямо перед моим лицом.

- Леда Пирс, - произнёс низкий голос.

Ослепительные пятна света медленно угасли перед моими глазами, а затем я увидела его: Лорда Легиона Ангелов, одного из семи правящих богов рая. Он был также известен как Бог Войны и Бог Земной Армии. И он стоял прямо передо мной.

- Ронан, - удивлённо произнесла я.

Его тёмные обсидиановые глаза пристально наблюдали за мной. Когда я в последний раз его видела, они были зелёными. Боги, казалось, меняли свои черты лица, как украшения. Чёрный цвет лучше подходил под его тёмное боевое снаряжение.

- Спасибо за совет по стилю.

Упс. Я не следила за своими мыслями. Это первое правило при разговоре с богами.

- Зачем вы здесь? - спросила я.

- Любопытство. Телекинез тяжело тебе даётся.

- Откуда вы знаете?

Он пожал плечами.

- Боги хорошенько присматривают за тобой.

Супер. Я чувствовала себя так, будто нахожусь под микроскопом. Что бы там ни внушали нам Пилигримы, я знала, что боги не всезнающие и не всевидящие, но у них действительно всюду есть глаза и уши. Вопрос в том, как часто они смотрят. Я надеялась, что у них есть вещи поважнее, чем держать меня под постоянным наблюдением, но чтобы понимать, что у меня проблемы с Чарами Телекинетика, не потребовалось бы наблюдения 24/7. В конце концов, я работала над этим месяцами и не чувствовала, что хоть капельку приблизилась к успеху.

- И ещё Никс мне рассказывала, - добавил Ронан.

Первый Ангел наблюдала за мной с тех пор, как я присоединилась к Легиону. Она думала, что может сделать из меня ангела, а моя неспособность продвинуться дальше ставила палки в колеса её хорошо продуманным планам.

- Давай посмотрим, что у тебя есть, - сказал Ронан.

Прежде чем я успела отреагировать, он ударил по мне телекинетическим ударом, который отбросил меня прямо на другой конец зала. Ещё пока я падала, он добавил вслед сокрушительный вес телекинеза, который врезался в меня сверху, впечатывая в пол. Я почувствовала, как в грудной клетке ломаются две кости, и перед глазами закружились черные звёздочки.

Следующее, что я помнила - как очнулась на полу. Ронан присел рядом со мной, залечивая мои раны.

- Ты продержалась недолго, - прокомментировал он, помогая мне подняться на ноги.

Все ещё созерцая звезды, я рявкнула в ответ:

- Вы бог. Это сражение было неравным.

- Ты за свою жизнь ввязывалась в более чем достаточное количество неравных сражений. Кажется, тебя это не останавливало.

- Это другое. Вы не дали мне времени разработать стратегию.

Его тёмные брови выгнулись.

- И какую такую стратегию ты могла придумать, чтобы она сработала против бога?

- Я бы что-нибудь придумала. Например, бросила бы в вас песком. Даже богам надо видеть, чтобы сражаться. Более того, чем лучше органы чувств, тем они более чувствительны.

Ронан рассмеялся. Затем он шагнул назад, плавно опускаясь в боевую позу.

- Достаточное предупреждение для тебя?

Я окинула взглядом спортзал, ища что угодно, что могло помочь мне против бога. Результаты оказались неутешительными. Мои варианты ограничены. И я серьёзно уступала в силе.

Так что когда он атаковал, я просто изо всех сил постаралась в этот раз не приземлиться на задницу. Вместо того чтобы противостоять его телекинетическим ударам, я изворачивалась, избегая их.

- Убегание - не жизнеспособная стратегия. Я ожидал от тебя большего, - отчитал он меня.

Он двигался быстро, кулаки аж размылись. Слишком быстро, чтобы уследить. Слишком быстро, чтобы увернуться. Он проскользнул через мои защиты и врезал по голове телекинетическим ударом, его кулак предоставил дополнительную дозу магии. Я отключилась.

Когда я пришла в себя, Ронан смотрел на меня сверху вниз.

- Я же говорил тебе, что убегание - нежизнеспособная стратегия. Я быстрее тебя. Моя магия быстрее твоей магии. Будь я враждебным неприятелем, ты бы уже была мертва.

- Тогда хорошо, что вы добрый и милый Бог Войны.

Он снова рассмеялся.

- Тебе нужно включиться в сражение, - сказал он, когда я встала. - Ты отвлекаешься.

- У меня много всего крутится в голове.

Я рассказала ему о своём сегодняшнем опыте допроса двух наёмников - и кайфе, который я испытывала от своей власти над ними. И пока я трепала языком, сознаваясь в своих грехах, я гадала, зачем открываюсь Ронану. Он в принципе не мог понять.

Но он удивил меня, сказав:

- Никс испытывала такие же проблемы.

- Правда?

Никс, казалось, всегда точно знала, что она делает, как будто она целиком и полностью верна каждому решению. Она никогда не колебалась, и она никогда не утрачивала контроль.

- Никс не всегда была такой, - сказал мне Ронан, вновь улавливая мои мысли. – Её воспитывала семья её матери, люди. Только потом она пришла тренироваться с богами. Для неё это стало большой переменой.

Это определённо объясняло более человеческие качества Никс. Она обладала некой двойственностью - такая человечная в одну секунду, а в следующую такая же бесчеловечная, как и боги.

- Как Никс справилась с нерешительностью? - спросила я у Ронана.

- Ты должна верить в то, что делаешь, и в то, что это ради блага.

- Даже когда я знаю, что правильный поступок противоречит желаниям Легиона?

- Дело в твоих сёстрах, - сказал он.

- Да, но не только в них. Мой долг спасать жизни, особенно жизни моих сестёр, всегда будет перевешивать поимку плохого парня. Я могу поймать его потом. Однако я не могу вернуть кого-то к жизни, если они умерли.

Я знала, что должна была выразить эту мысль более аккуратно, особенно разговаривая с самим Лордом Легиона. Но Ронан, казалось, принадлежал к тем, кто ценит прямоту.

- Ты определённо умеешь перейти сразу к сути проблемы, - заявил он с бесстрастным лицом.

- Однако мои манеры - это не манеры Легиона, - сказала я. - Мы должны ожидать людских потерь, устранять угрозы любыми возможными средствами. Нам говорят, что сопутствующий ущерб неизбежен - и даже предпочтителен по сравнению с уроном, который злодей продолжит наносить, если останется на свободе.

- А как считаешь ты? - спросил у меня Ронан.

Впереди лежала опасная территория. Ронан мог казаться охотно идущим навстречу. Иногда он даже казался человечным. Но я не могла забывать, что он бог, а боги совсем не похожи на нас, людей. Они даже не были похожи на ангелов.

- Возможно, Легион прав в том, что спасение ценой поимки преступника допускает, что преступник будет ещё дольше наносить ущерб, - согласилась я. - Но я просто не могу жертвовать невинными. Потому что где пролегает грань? Когда холодность солдата Легиона, выполняющего свой долг, пересекает грань безразличия к человеческим жизням? Или хуже того, дьявольского удовольствия от обрывания их жизней?