Харкер на мгновение притих, как будто обдумывая идею.

- Возможно, в этом что-то есть, - наконец сказал он.

Я широко улыбнулась ему.

- Не стесняйся сказать мне, что я права, Харкер. В конце концов, я умудрилась приклеить тебя к полу.

Он грузно приподнял руку. Панцирь оторвался от пола, его руки последовали за ним по гладкой дуге. Он на мгновение занёс панцирь над головой - просто чтобы показать, что он может - затем обрушил его вниз как молот. Моё заклинание разлетелось на тысячи крошечных кусочков, а затем рассеялось дымом.

Я просто уставилась на него, разинув рот.

- Как бы тебе ни нравилось выставлять себя крутой, независимой и непокорной мятежницей, ты одна из нас, Пандора.

- Одна из кого?

- Ангел. Не по имени, но по природе. Ты принимаешь решения за свою семью, за своих подчинённых и даже за своих руководителей. Ты не могла бы быть ангелом в большей степени, даже если бы у тебя были крылья, - улыбка Харкера делалась все шире по мере того, как моя меркла. - Ты пометила Неро. Я чувствую это на нем - твою магию, твой аромат, твой уникальный магический парфюм. Это метка ангела, слабая, но не угасающая. Это первая метка от не-ангела, с которой я сталкивался. Как ты это сделала?

Я пожала плечами.

- Я не знаю. Возможно, любовь могущественнее магии, - добавила я, озорно подмигнув.

Харкер рассмеялся.

- Кто бы мог подумать, что ты такой романтик.

- Ага, ну ты же меня знаешь. Вся такая прям цветочки, солнышко и кружевные юбочки.

Он фыркнул.

Я наградила его хитрым взглядом.

- Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь. Мы здесь для того, чтобы обсуждать твою.

- У меня сложилось впечатление, будто ты считаешь, что я недостаточно хорош для твоей сестры.

- Никто не достаточно хорош для моей сестры, - сообщила я ему. - Но ты ей нравишься. Я вижу это в её глазах, когда она говорит о тебе. Я чувствую это, когда ты рядом с ней. И между прочим, ты совершил очень храбрый поступок.

Вообще-то он совершил два храбрых поступка. Первый - он играл роль двойного агента, шпионя за Фарисом и докладывая Ронану и Никс о том, что Бог Небесной Армии замышляет против других богов. И второй - он защищал секрет происхождения Беллы. Но я не углублялась в детали. Боги могли наблюдать.

- И ты заботишься о ней.

Харкер ничего не сказал.

- Для ангела заботиться о другом человеке - вовсе не смертельная слабость, - сказала я ему.

Тёмное выражение промелькнуло на лице Харкера.

- В наши дни, Леда, возможно, так и есть. Пионеры эксплуатировали наши слабости, наши человеческие связи. Солдаты Легиона предали нас, чтобы защитить тех, кого любили. Никто из нас не может позволить себе слабости, особенно ангелы.

- Мы устраним Пионеров, Харкер. Они больше не станут использовать наших людей.

Решительность блеснула в его глазах.

- Да, мы устраним Пионеров. И следующую угрозу. И ту, что последует за ней. В конце концов, мы всегда их устраняем. Но как насчёт людей, которых мы тем временем подвергаем риску? Как насчёт людей, которых мы теряем?

Я положила руку на его плечо.

- Перестань, - мягко сказала я. - Ты с ума себя сведёшь такими мыслями. Ты не можешь изолировать себя от мира.

- Такими нас и хочет видеть Легион: изолированными, одинокими, без слабостей в нашей броне.

- А так жить невозможно. Жизнь - не чистенькая. Она не идеальная, не упорядоченная, и не всегда подчиняется расписанию. Жизнь - это не мечи без единого пятнышка и не стерильные простыни. Это неотсортированные списки и грязное белье. Жизнь беспорядочна и хаотичная, и в лучшем случае непредсказуема. Наши слабости, люди, которых мы любим, наши несовершенства, незнание того, что случится в следующую секунду любого дня - именно это и делает жизнь стоящей. Легион считает, что любимые люди тех солдат были их слабостями. Но это вовсе не правда. Наш враг - высокомерие, слепая уверенность, что у нас нет слабостей, что мы совершенно отделены и отрезаны от «низших» людей. Вместо этой слепой веры в собственную несокрушимость, вместо игнорирования Легионом наших связей, они должны были защищать тех, кем мы дорожим. Потому что не магия победит в этой войне и спасёт человечество. Это будет сочувствие.

Харкер моргнул.

- Хорошая речь.

- Спасибо.

- Видимо, правду говорят, что противоположности притягиваются. Ты, должно быть, сводишь Неро с ума этими «неотсортированными списками и грязным бельём».

- Часто, да, - я рассмеялась.

Мы больше ни слова не сказали о Неро. Мы оба беспокоились о нем и усиленно старались об этом не думать.

Харкер прочистил горло.

- Хватит балду гонять. Покажи мне, на что ты способна.

Но прежде чем я успела спланировать свою атаку, он вскинул руки перед грудью. Магия телекинеза вырвалась из его кулаков. Она ударила по мне как невидимый стенобитный таран. Я поймала себя уже тогда, когда начала соскальзывать, но все же опустила ноги на пол.

- Ты практиковалась, - заявил Харкер, когда телекинетический шторм наконец рассеялся.

- За это мне нужно благодарить слишком большое количество бессонных ночей. Плюс неожиданный визит Лорда Легиона.

- Ронан приходил к тебе?

- Да. Он дал мне кое-какие советы. И зелье.

Дверь в спортзал распахнулась. Я рьяно повернулась в ту сторону, ожидая найти там Неро. Моя надежда испарилась, когда вместо этого я увидела полковника Файрсвифта. Джейс вошёл за ним.

Лицо полковника Файрсвифта вновь было холодным и лишённым выражения. Какую бы кратковременную эмоциональную вспышку он ни пережил, ей пришёл конец. Злобный расчётливый ангел вернулся, и я оказалась в центре его внимания.

- Идём со мной, Пирс, - сказал он. - Я повышаю тебя и Джейса.

Я не питала никакой надежды, будто полковник Файрсвифт решил, что я все же не такая уж грязная уличная крыса.

- Анархисты пьют кровь из Легиона, - сказал он, и его глаза горели холодным пламенем. - Они пытаются отсечь нашу силу, ослабить нас, убивая наших ангелов и будущих ангелов, - он нахмурился, глядя на меня. - Ты мне не нравишься, но ты готова к следующему уровню, - его взгляд метнулся к Джейсу. - Легиону нужно, чтобы вы оба сделали шаг вперёд.

Джейс кивнул, его лицо выражало решимость.

- Я знаю, что вы готовы, так что даже не смейте умирать, - голос полковника Файрсвифта был твёрдым как бриллианты. - Я запрещаю это. Смерть приравнивается к измене.

Как же нелепо было говорить подобное - что моя смерть станет актом измены - но я понимала, что он имел в виду. Мы сражались за нечто крупное, нечто, выходящее за пределы наших личных потребностей. Легион мог быть жестоким, но мы - это все, что стояло между монстрами и концом человечества. Как мы только что увидели, даже великая стена Магитека может подвести людей Земли. Однако Легион никогда не может позволить себе подвести их.

Полковник Файрсвифт первым прошёл в зал торжеств. Помещение было набито под завязку. Должно быть, каждый солдат чикагского офиса Легиона стоял здесь, и все же в зале было тихо как в гробнице. Никто не говорил; они едва двигались. Церемония повышения в Легионе Ангелов обычно характеризовалась смокингами и вечерними платьями, но сегодня никто не наряжался. Все они надели униформу и стояли идеальными рядами с почти идентичными выражениями лиц. Это ощущалось скорее как похороны, нежели как повышение.

Мой взгляд сместился от черных шёлковых знамён на стенах к вазам белых роз на столах. Это и были похороны. Похороны всех, кого мы только что потеряли.

Поднявшись на возвышенную платформу в центре комнаты, полковник Файрсвифт начал церемонию.

- Изменники осадили Легион Ангелов. Они осквернили наши коридоры, повернулись спиной к их бессмертному долгу и убили наших товарищей. Но из пепла мы восстанем ещё сильнее, чем были прежде.

Джейс и я стояли рядом с ним, единственные кандидаты на этой неожиданной церемонии повышения. Джейс был в униформе, а я все ещё была одета в потный спортивный костюм. Всем, казалось, было все равно.