Возвещая вам, преподобные отцы и пречестные матери, о таковом божием произволении, велегласно в радости и божественном веселии глаголем: "Явися благодать божия спасительная всем человеком!.." - и с тем вместе просим, молим и братолюбно советуем прияти преосвященного архиепископа кир Антония и ему во всех духовных делах повиноваться. Прекращая же сие писание, молим Верховного пастыреначальника, да подаст владыке нашему Антонию силу, крепость и разумение во еже право правити слово божественныя истины. Аще же между вас есть некие сумнящиеся и яко жидове глаголющие: "От Назарета может ли что добро быти?" таковые ныне да восчувствуют божие промышление и да воскликнут с нами едиными усты и единым сердцем: "Кто бог велий, яко бог наш? Ты еси бог творяй чудеса. Бог наш на небеси и на земли вся елика восхоте сотвори!" А если пожелает кто поподробну излюбопытствовать, того ради посылаем подателя сего послания Василия Борисыча, мужа учительна, разумна, знающа силу божественных писаний и самолично зревшего доброе устроение заграничныя святыя митрополии и все чины и службы в ней соблюдаемые. Аще восхощете о чем подлинно знати, той наш посланный вся по ряду устам ко устам вам да глаголет".

Кончил Василий Борисыч, встал с места и с поклоном вручил рогожское послание председавшему старцу Иосифу, а тот, не вставая с места, подал его матери Манефе. Тихий говор пошел по келарне.

- Мы не согласны,- возвысила голос кривая мать Измарагда.- Не подобает православным христианам австрийского благословения принимати, ни службы их, ни крещения, ни даже молитися с ними, ниже в дому их пребывати... То - часть антихристова полка.

Измарагдину речь поддержали несогласные старицы. И было таких довольное число.

- А покажите, матушка, от писания,- с важностью обратился к Измарагде Василий Борисыч,- в чем богом устроенная иерархия, юже вы укорительно нарицаете "австрийскою", неправильна.

- Чего тут доказывать?..- с запальчивостью вскрикнула Измарагда.Первый-от ваш архиерей из греков?.. Значит, от смущенныя никонианския церкви, обливанец?..

- Несправедливо говорите, матушка,- сказал Василий Борисыч.- Хоть греки и во многом от правыя веры отступили, но истинное крещение в три погружения сохранили, и крещение их несть еретическое; церковию по соборным и святоотеческим правилам приято быть может.

- Обливанцы они! Обливанцы! Все едино что хохлы аль белорусцы!..- в истошный голос кричала мать Измарагда.- А святейший Филарет патриарх повелел белорусцев совершенно крестити...

- Обливанцы! Обливанцы!..- кричала Евтропия обители Игнатьевых, Митродора из Напольной обители, Иринарха, игуменья скита Ворошиловского, мать Нонна, игуменья скита Гордеевского.

- Много есть тому свидетелей, что речи ваши неправильны,- старался перекричать их Василий Борисыч.- Многие из наших христиан древлего благочестия нарочито многотрудный путь в греки и во Египет предпринимали и во святом граде Иерусалиме были и повсюду видели у греков истинное трехпогружательное крещение. Нарочито и во Град Енос ездили, иде же приятый митрополит Амвросий рождение имел, и тамо младенцев крестят совершенно, в три погружения.

- Сами, государь мой, о том письма получали,- закричала мать Евтропия.- Из зарубежских христиан и у нас знакомцы есть. За Дунаем-то не больно приняли вашего Абросима: "Не хотим, дескать, обливанщины, не оскверним души наши!.."

- Это одна клевета и неразумие! - возразил Василий Борисыч.- По должном испытании Задунайские приняли возрожденную иерархию, смирились. И у них теперь поставленный господином митрополитом архиепископ Аркадий, что прежде был настоятелем в Лаврентьевом монастыре в Ветковских пределах.

- А коли ты посланником прислан, так басен-то не плети!..- резко сказала Василию Борисычу мать Нонна, игуменья гордеевская, кидая на него гневные взоры.- Не малым ребятам сказки рассказываешь!.. Послуха поставь, очевидца, да святым писанием слова его укрепи!.. Вот что!..

- Я вам послух, я вам очевидец!..- степенно проговорил Василий Борисыч. Богу споспешествующу обтек аз многогрешный греческие области, в Цареграде был, во святем граде Иерусалиме живоносному гробу поклонялся и повсюду самолично видел, что у греков трехпогружательное крещение всеобдержно и нет между ними латинского обливанья. Свидетель мне бог.

- Лгет! (Лжет. ) - вскричала Измарагда, за ней Митродора, Нонна и другие старицы.

И такой шум поднялся на соборе, что мать Манефа шепнула Иосифу:

- Прекрати бесчиние!.. Да помягче смотри, укорительными словами не обзывай.

Чухломской дворянин ударил в кандию и во всю мочь крикнул:

- Молчать!..

- Сбесился, что ли, батька? - шепотом строго молвила ему Манефа.- Я ль тебе не говорила?

- А как же, по-твоему, потомку светлых боярских родов со смердами говорить? - отвечал родословный старец.

- Ох, уж ты, боярин!.. На грех посадила я тебя на первое место,- молвила Манефа и подала знак, что хочет сама говорить. Все смолкли. Она начала:

- Что в греках крещение непогрешимо, тому много свидетельств в отеческих книгах имеется, и не один Василий Борисыч, много тому самовидцев. И мы тому верим несумненно... Но не о том предлежит нам соборовать... При великом оскудении священного чина, когда все мы душевным гладом были томимы, московские и иных городов христиане великими трудами и премногим иждивением возрастили мало что не на двести лет увядший цвет благоучрежденной иерархии... Поначалу невместимо было слово о таковом событии, но по долгом рассуждении и по многих изысканиях в книгах святоотеческих, некие от здешних обителей удостоверились во истине явившейся зарубежной митрополии и с духовною радостию прияли рукоположенного во епископы Софрония и поставленных от него пресвитеров. Но по мале времени тот Софроний явился злохудожен и отрыгнул мерзости небоязненного пред божиим судом своего сердца. Стяжатель оказался и таковых же стяжателей в попы наставил, как и в наших местах известного всем вам Михайлу Корягу... Тогда смутилося сердце наше и отчуждились мы от Софрония и от попов его. Теперь же на него и судом митрополита осуждение со извержением из архиерейского чина последовало, на место же его новый епископ поставлен. И теперь вам должно по святым правилам осмотрительне обсудить и соборне положить, прияти или не прияти нового епископа... Как кто присоветует?