Я лежала и мрачно смотрела в потолок.

Как ни странно, сон никак не шел ко мне. Наверное, сказалось слишком сильное волнение и нервное потрясение последних дней. Подумать только, осталось меньше суток для поиска настоящего преступника. А пока у нас нет ничего. Ни одной зацепки. Казавшаяся самой перспективной линия расследования просто оборвалась с гибелью Вайнера Ириера.

Я зло перевернулась на другой бок, и подушка от моего порывистого движения слетела на пол. Демоны! И я привстала. Слепо зашарила рукой под кроватью, но подушка улетела далеко.

Эх, придется вставать. И я с кряхтением поднялась. Щелчком создала огонек пламени и засунула голову под кровать.

Надо же, как тут чисто! Ни клубочка пыли. По всему видно, что Фарлей весьма щепетильно относится к порядку, хотя по собственному признанию редко бывает дома.

Подушка лежала чуть поодаль. Чтобы дотянуться до нее, мне пришлось вытянуться во весь рост. И вдруг я услышала…

В доме царила тишина. Сразу после приезда Фарлей измученно извинился и тут же отправился к себе, препоручив меня заботам Эйгана. Правда, напоследок взял строгое обещание, что ночью я никуда не выйду из спальни. Мол, ванная там смежная, а по дому шататься мне совершенно не обязательно. А если вдруг вздумаю прогуляться по улице – чтоб потом пеняла на себя. Потому как на этом его терпение точно иссякнет.

От ужина я отказалась. Слишком много печенья я съела в кабинете Фарлея, после чего ушла в свою комнату.

Хм-м… Забавно прозвучало – в свою комнату. Как будто я уже вечность жила у Фарлея. Точнее сказать – в комнату, выделенную хозяином для моих вынужденных ночевок.

Впрочем, все не суть. Так или иначе, но в доме уже давно было тихо. Однако сейчас я совершенно отчетливо слышала, как кто-то ходил по первому этажу, при этом стараясь ступать как можно тише.

«И что? – с сарказмом вопросил внутренний голос. – Это может быть Эйган или сам Фарлей».

Я скептически хмыкнула. Вряд ли Эйган вздумал заняться полуночной уборкой. А Фарлей был настолько уставший, что до самого утра не откроет глаз, хоть ори у него над ухом.

«Ты думаешь, в дом королевского дознавателя, да не абы какого, а возглавляющего отдел по незаконному использованию магии, кто-то имел глупость залезть? – не унимался глас рассудка. – Чушь какая-то!»

Да, но если его решили убить? Фарлей сам сказал, что вот-вот вскроет огромный гнойный нарыв на теле высшего общества Гроштера. Наверняка у Деера были и другие подельники. К тому же не стоит забывать про загадочного менталиста, который уже пытался внедрить в ауру Фарлея следящее заклинание. А вдруг этот негодяй решил действовать более нагло? Вдруг он задумал устранить своего противника самым радикальным из образом?

Я тихонько поднялась на ноги, забыв о подушке. Подкралась к двери и прислушалась.

Нет, по первому этажу явно кто-то разгуливал. И этот кто-то был незнаком с расположением мебели в гостиной, потому что до моего слуха то и дело доносилось злобное шипение и стук отодвигаемой мебели.

Это точно не Эйган и не Фарлей. Первый бы зажег свет, второй, по-моему, видит в темноте так же хорошо, как и днем. Да и заклятья ночного зрения никто не отменял. Тогда кто?

Я отпрыгнула к кровати. Трясущимися от волнения руками натянула на себя штаны и рубашку, невольно порадовавшись тому, что накануне Ричард притащил мне ворох одежды. На ботинки плюнула. А, ладно, не простужусь небось. К тому же босиком сподручнее. Затем вернулась к двери и бесшумно приоткрыла ее.

Здравый смысл орал во весь голос, что надлежит отправиться в комнату Фарлея и разбудить его. Но я понятия не имела, где его спальня. Если я начну тыкаться во все двери подряд, то обязательно вспугну преступника.

И, в конце концов, боевой маг я или кто?

Здравый смысл после этого умолк, пробурчав что-то весьма нелицеприятное в мой адрес. Но я уже пылала жаждой деятельности. Сейчас я как выскочу, как схвачу этого мерзавца! А потом предстану в глазах Фарлея настоящей героиней.

Что скрывать, больше всего на свете мне хотелось хоть как-то реабилитироваться в его глазах. Как ни крути, но из-за меня он угодил в серьезнейшие проблемы. И будет справедливо, если я сама расхлебаю кашу, которую заварила.

Я двинулась по коридору к лестнице, стараясь ступать как можно тише. Негодяй, орудующий на первом этаже, в свою очередь тоже подошел к лестнице. Ага, стало быть, его цель – точно Фарлей. Он собирается напасть на него в тот момент, когда дознаватель наиболее уязвим. Но я не позволю ему этого сделать!

Решив так, я притаилась в пятне густого чернильного мрака около перил. Сейчас мерзавец поднимется – и тут-то я застигну его врасплох.

Ступеньки негромко поскрипывали под осторожными шагами преступника. Я затаила дыхание, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Провела ладонью по глазам, призывая на помощь ночное зрение. И тотчас же мрак посерел и отодвинулся. Так-то лучше будет.

Словно почувствовав это, неведомый злодей замер, и я мысленно выругалась. Неужели я выдала себя чарами? Но спустя пару томительных мгновений он вновь принялся подниматься.

Наконец, над перилами показалась вихрастая голова злоумышленника. И тотчас же я пошла в атаку.

Раз. Это свистнув, разрезали воздух парализующие чары. Два. Это я с оглушительным воплем, должным придать мне храбрости, накинулась на негодяя. Опрокинула его, и мы кубарем полетели по полу, лишь каким-то чудом не сорвавшись со ступеней вниз. Три. И я уже восседала верхом на негодяе и ожесточенно месила его кулаками.

– Помогите! – захлебнулся он в вопле. – Спасите! Фарлей, на помощь!

Фарлей?

Я по инерции еще раз заехала неизвестному по ребрам. Затем застыла с так и поднятым кулаком.

Что-то тут не так. С какой стати преступнику звать на помощь королевского дознавателя, которого явился убить?

С тихим шорохом под потолком пробудился магический шар, и я с невольным стоном зажмурилась. Чары ночного зрения еще были на мне, поэтому свет пребольно резанул по глазам.

– Ну и какого демона тут происходит? – услышала я гневное позади. – Агата, Орландо, что вы тут устроили?

Орландо?

Я осторожно приоткрыла один глаз и посмотрела на свою жертву. Правда, тут же зажмурилась обратно, как никогда мечтая о том, чтобы все это оказалось лишь дурным сном.

Потому что сидела я на Орландо, которого так туго спеленали нити парализующего заклинания, что он напоминал жертву гигантского паука. И даже краткого взгляда мне хватило, чтобы осознать, как сильно несчастному дознавателю досталось от моих кулаков.

Из носа сочилась кровь, губы как два вареника, левый глаз угрожающе заплыл.

– Это все она, – плачущим голосом заявил Орландо. – Я же говорил, что ей нельзя верить! Агата пыталась сбежать из дома, но я попался ей на пути. И она на меня напала.

– Я? Пыталась сбежать? – возмутилась я. – С каких это пор побеги совершают босиком?

Орландо чуть скосил взгляд, пытаясь увидеть мои ботинки. Раздосадовано цокнул языком, убедившись в моей правоте.

– Так, заткнулись оба, – устало приказал Фарлей.

Через мгновение он был рядом со мной. Подхватил меня под локоть и легко вздернул на ноги. Затем провел ладонью над лежащим Орландо, как будто стирал что-то невидимое – и тотчас же нити парализующих чар исчезли без следа.

Я с невольным уважением хмыкнула. А вот я так не умею.

– В мой кабинет, – негромко распорядился Фарлей.

Нет, он не закричал, даже не повысил голоса. Но я вздрогнула, как будто меня хлестнули наотмашь.

Ух, чует моя селезенка, сейчас будет знатный разбор полетов!

– Оба, – добавил Фарлей, посмотрев на кряхтящего на полу Орландо.

После чего развернулся и первым отправился прочь, по всей видимости, нисколько не сомневаясь в том, что мы выполним его повеление.

Только сейчас я заметила, что он все в той же одежде, что был вечером. Видимо, так хотел спать, что успел скинуть только камзол и сапоги. Рубашка и штаны измяты до невозможности.