Фарлей метнул на моего компаньона злой взгляд, и тот осекся.

– Еще одно слово от кого-либо, кто присутствует в этой комнате – и я выгоню всех, – ровно предупредил Фарлей. – А сам побеседую с графиней наедине.

Ричард смущенно заерзал на диване, затем едва заметно кивнул, показывая, что понял недвусмысленное предупреждение Фарлея.

Между тем дворецкий, закончив убирать осколки чашки, скользнул вперед с подносом на руках. Медленно обошел каждого, с полупоклоном предлагая кофе.

Графиня Рейчел машинально приняла блюдце. Но ее руки так сильно дрожали, что Орландо, стоявший рядом, тут же забрал напиток, испугавшись, что она все расплескает. И опять-таки женщина не обратила на это никакого внимания.

Я поблагодарила дворецкого кратким кивком. Поднесла было чашку ко рту, но тут же передумала пить, потому что допрос продолжился.

– И все-таки почему вы убили мужа? – спросил Фарлей, который вообще отказался от кофе, мотнув головой, когда дворецкий протянул было ему чашку с блюдцем. – Как я понял из ваших слов, граф Ириер не возражал против вашей интрижки с его братом.

– Я уже сказала, что он хотел развестись. – Рейчел устало посмотрела на Фарлея. – Это было… недопустимо. Понимаете, господин дознаватель, я привыкла к жизни на широкую ногу. И мне нужны были деньги. Вайнер все чаще жаловался на определенные проблемы, и мне приходилось ему помогать.

Я открыла было рот, желая уточнить этот вопрос, но тут же захлопнула его обратно, вспомнив недвусмысленное предупреждение Фарлея.

Точно ведь выгонит. И даже глазки ему строить будет бесполезно. Впрочем, я и не умею этого.

– Поэтому я решила стать богатой вдовой. – Рейчел широко улыбнулась. – Вайнер поддержал меня в этой идее. Собственно, именно он и свел меня с нужными людьми. Вайнер вообще отсутствовал на балу, я обеспечила себе алиби. Мы полагали, что все пройдет наилучшим образом.

– Тогда почему вы вдруг решили признаться? – вкрадчиво спросил Фарлей. – Как верно замечено, вы были вне подозрений. Вы ведь прекрасно понимаете, что судья вряд ли проявит к вам снисхождение. Любовные истории с убийствами хороши лишь в романах.

Рейчел медленно моргнула. Затем вдруг сгорбилась, спрятала лицо в ладонях и не заплакала даже – завыла.

Я вздрогнула всем телом, услышав этот звук. Так, наверное, волки оплакивают погибших членов стаи. Столько в нем было тоски и невыплаканных слез, что мне стало жутко.

Фарлей недовольно цокнул языком. Встал и подошел к графине. Простер над ее головой ладонь, с которой посыпались изумрудные искры какого-то заклинания.

По всей видимости, успокаивающего. Потому что плечи графини вздрогнули еще раз или два, и она затихла. Правда, все так же прижимала ладони к лицу.

– Графиня Ириер сегодня поняла, что убийство мужа не имело никакого смысла, – вдруг звонко произнесла Клара.

Фарлей обернулся к ней. Изумленно вскинул бровь и сделал приглашающий жест, предлагая продолжить.

– Дело в том, что по завещанию графа все его состояние отходит ко мне, – заявила Клара.

– Вам? – удивленно переспросил Фарлей. – Позвольте узнать, с какой стати? Вы были его любовницей?

– Нет, конечно же, нет! – Клара аж подскочила на месте от возмущения, а ее щеки окрасил пурпурный румянец негодования. – Граф Ириер – мой отец!

В комнате после этого воцарилась потрясенная тишина. Лишь дворецкий меланхолично протирал бокалы чистой салфеткой, видимо, желая предложить всем вина.

Я почему-то нахмурилась, глядя на степенного мужчину. Не нравится он мне. И даже самой непонятно, почему, собственно.

Наверное, дело в том, что я никак не могу понять, где же он был в прошлый наш визит в дом Вайнера.

– Граф Ириер был вашим отцом? – переспросил Фарлей, не торопясь вернуться на свое место.

Он по-прежнему стоял около кресла графини, не отводя внимательного взора от раскрасневшейся девушки.

– Да, – с вызовом подтвердила Клара. – Моя мать – простолюдинка, если вам это интересно. Но она знала графа с детства. Она была племянницей одной из служанок в доме родителей графа. По сути, они выросли вместе. И она стала для Грегора первой любовью. Естественно, не могло быть и речи об их женитьбе. Отец не стал противиться воле родителей и взял в жены ту, на кого они указали. Однако и о моей матери не забыл. Он купил ей дом, обеспечивал все ее нужды…

– Она была его содержанкой, – с глухой ненавистью буркнула Рейчел, продолжая держать руки у лица.

– Грегор любил мою мать, – с достоинством возразила Клара. – Он заботился о ней многие годы, даже когда страсть уже утихла. Он проводил с нами все выходные. Навещал в любой удобный момент. И, если честно, он был самым лучшим отцом!

Рейчел промолчала, а я по-новому посмотрела на девушку.

Стало быть, она единственная наследница состояния графа Ириера. Уверена, что это более чем внушительная сумма. И она будет…

«Отличной парой для Ричарда», – пугливо шепнул внутренний голос.

Правда, я тут же сделала вид, будто не подумала об этом.

Интересно, почему я так рьяно желаю устроить личную жизнь своего компаньона? А ведь несколько лет я жила одной мечтой о том, что когда-нибудь он обратит на меня свое внимание.

– Хорошо, – совершенно без эмоций сказал Фарлей, как будто не был удивлен новыми обстоятельствами в расследовании дела – Граф Грегор был вашим отцом. Но почему вы представлялись всем как племянница его домоправительницы?

– Потому что эта тварь со своим хахалем убили ее, – прямо брякнула Клара и с настоящей ненавистью воззрилась на Рейчел.

Графиня чуть дернула плечами, доказывая, что услышала обвинение. Но более никак на него не отреагировала.

Интересно, у нее ладони к лицу приросли, что ли?

– Кого – ее? – терпеливо переспросил Фарлей.

– Мою мать, – хмуро сказала Клара. – У меня нет доказательств. И, наверное, никогда не будет. Но однажды моя мать просто не проснулась. Власти не стали открывать расследования. Еще бы! Она была не знатной дамой, у нас не было денег. Поэтому официальное заключение гласило, что у матери стало плохо с сердцем. – Помолчала и выдохнула с гневом: – Но это неправда! Она никогда не жаловалась на здоровье! И все это произошло после того, как мать съездила в город. Я уверена, что она встречалась там с Вайнером. Он наверняка обманул ее, заставив приехать, а потом отравил!

– Понятно, – процедил Фарлей. Оглянулся на графиню.

– Я не имею к этому ни малейшего отношения, – тут же заявила она, как будто почувствовав его взгляд. Наконец-то отняла ладони от лица и неприязненно посмотрела на Клару, после чего заявила: – И вообще, все шито белыми нитками. Кто сказал, что она дочь Грегора?

– Это написано в завещании! – Бедняжка аж задохнулась в возмущении. – И там черным по белому…

– Мы еще разберемся, откуда ты выискалась, – перебила ее Рейчел и злобно скривилась.

– Почему вы представлялись племянницей домоправительницы? – перебил эту перепалку Фарлей более насущным вопросом.

– Потому что после смерти матери отец взял меня к себе, – с достоинством проговорила Клара. – Конечно, я не желала вносить смуту в его семейный уклад. Но многое что видела и многому чему удивлялась. А Хель, наша домоправительница, была настолько милостива, что приняла меня как родную племянницу. Потому как последняя милостью Вайнера исчезла.

Я не сводила глаз с Рейчел, поэтому увидела, как та побледнела и заволновалась при последней фразе Клары.

От внимательных глаз Фарлея тоже не прошло это мимо. Впрочем, сильно сомневаюсь, что он способен не заметить хоть что-то, что происходит в его присутствии.

– Прошу поподробнее, – холодно потребовал он. – То бишь, вы заняли место племянницы Хель?

– Да, – спокойно подтвердила Клара. – С благословения отца и с разрешения самой Хель. А Рейчел… Она, по-моему, уже давно не обращала внимание на происходящее вокруг.

– А что случилось с самой племянницей? – спросил Фарлей.

– Лея была на пару лет младше меня, – ответила Клара. – Настоящая красавица! Светловолосая, голубоглазая, высокая. Хель по сути заметила ей мать, потому что девочка осиротела в раннем детстве. Мой отец дал благословение верной домоправительнице забрать ребенка в его дом. Он очень хорошо относился к Лее, наверное, потому что скучал по мне. Рейчел в свою очередь девочку не замечала. Не замечал ее и Вайнер. Увы, только до поры до времени.