Тот, не открывая глаз, едва заметно улыбнулся. Попытался было поднести мою ладонь ко рту, желая поцеловать, но почти сразу его пальцы разжались, а рука бессильно упала на покрывало.

– Я бы предпочел узнавать о твоих матримониальных планах лично, – с укоризной проговорил Уильям. – А не через твоих подчиненных.

– Боюсь, я бы не получил согласия от Агаты, если бы сделал ей предложение по всем правилам. – В тоне Фарлея проскользнула его обычная ирония, и я едва не разревелась в полный голос.

Правда, теперь облегчения, а не горя.

Он выжил. Он действительно выжил. И вернулся, считай, с другого света, как и обещал мне.

В этот момент Фарлей с трудом разлепил глаза. Мягко посмотрел на меня, затем перевел взгляд на отца.

– Пожалуй, не буду вам мешать, – мудро проговорил Уильям. – Полагаю, мое присутствие сейчас как никогда более лишнее.

Развернулся и отправился к дверям. Но на самом пороге остановился и посмотрел в упор на Фарлея.

– Виер Норберг просил меня передать тебе, что ты ничем ему не обязан, – твердо сказал Уильям. – Он спас тебе жизнь не потому, что хотел получить от этого выгоду. Не мог поступить иначе. Да и уничтожение Кларенса, менталиста, который все эти годы хозяйничал в Гроштере, более чем достойная для него награда. И просил напомнить тебе о вашем договоре. Правда, я не совсем понял, что он имел в виду.

– Спасибо, отец, зато я понял, – пробормотал Фарлей.

Уильям помолчал еще пару секунд, как будто хотел что-то добавить или спросить. Но покосился на меня, вежливо наклонил голову и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– И что Норберг имел в виду? – тут же спросила я.

– Агата, ты не только упрямая, но и очень любопытная. – Фарлей фыркнул было от смеха. но тут же скривился от страдания. Я привстала было, готовая бежать за помощью, но он покачал головой. Минуту сипло дышал, силясь умерить боль, после глухо сказал: – Я ведь почти умер, Агата. Стоял на пороге между мирами. И он не дал сделать мне последнего шага. Правда, при этом показал свой истинный облик. После чего у меня отпали малейшие вопросы о том, кто такой Норберг Клинг на самом деле. Потому что он откинул меня за шкирку от грани между мирами. Как… как нашкодившего волчонка.

Я открыла было рот, желая задать новый вопрос. Но потом вспомнила волка с белоснежной шерстью. И промолчала. Сдается, я тоже знаю ответ. Но про некоторые вещи лучше не говорить вслух.

Некоторое время было тихо. Я осторожно гладила Фарлея по волосам, по лицу, чувствуя, как расслабляются под подушечками моих пальцев его морщины.

– Агата, сколько ты не спала? – негромко спросил Фарлей.

– Разве это важно? – вопросом на вопрос ответила я. – Ты тоже не спал пару суток, когда пытался вытащить меня из неприятностей.

– Зато потом чуть не удалился на вечный покой. – Фарлей хмыкнул. Спросил: – Сколько я был без сознания?

– Неделю, – честно сказала я.

– И все это время ты была здесь? – ужаснулся Фарлей.

– Мы пытались ее выгнать, – произнесла Марибель, бесшумно войдя в палату. Недовольно покачала головой и добавила: – Но у нас не получилось. Пришлось взять с нее обещание, что она хотя бы спать в коридоре около вашей палаты не станет. А то другие больные пугались.

– Это правда? – строго поинтересовался Фарлей, но в его глазах запрыгали озорные смешинки.

– На моем месте ты бы поступил так же, – буркнула я. Подумала немного и исправилась: – Точнее, поступил. Когда мне чуть не пробили голову в доме Эшринов.

Марибель выразительно вздохнула, услышав это. Но предпочла никак не прокомментировать мои слова. Хотя ее мысли по этому поводу и без того красноречиво отразила мимика: недовольно поджатые губы и суровая укоризна во взоре. Всем своим видом целительница словно хотела сказать: эта парочка точно стоит друг друга.

– Простите, Агата, – проговорила она, подойдя ближе. – Но вам придется покинуть палату господина Икстона. Чем больше он сейчас будет спать – тем скорее покинет стены нашего заведения.

Я насупилась было, готовая отказаться.

И пусть Фарлей спит. Я разве ему мешаю? Сама вздремну в кресле немного.

– Агата, тебе тоже надо отдохнуть, – в этот момент проговорил Фарлей. – Не подумай, что я выгоняю тебя. Хотя нет. Именно выгоняю. Поезжай ко мне. Поверь, Эйган впустит тебя без малейших вопросов. Ричард тогда притащил тебе достаточно одежды из твоей съемной комнаты. Примешь горячую ванную, наконец-то нормально поешь, отоспишься, в конце концов. – Сделал паузу и добавил с лукавой усмешкой: – Или ты хочешь, чтобы гости на нашей свадьбе пугались вида невесты?

Я аж задохнулась от его слов. Свадьба? Неужели он все-таки серьезно?

– Так ты не передумал? – тихо спросила, не веря ушам.

– Я ведь предупредил, что ты можешь даже не надеяться на это. – Фарлей внезапно посерьезнел и тихо завершил: – Агата, честное слово, ради того, чтобы ты согласилась стать моей женой, стоило почти умереть.

– Это, конечно, очень мило и трогательно, – скептически проговорила в этот момент Марибель, о присутствии которой в комнате я успела почти забыть. – Даже жаль прерывать настолько романтическую сцену. Но господин Икстон прав, Агата. Он чуть не погиб. Проявите благоразумие.

Я посмотрела на Фарлея, но тот уже задремал, видимо, окончательно исчерпав свои силы. Вздохнула и встала, после чего покинула палату.

Выйдя на улицу, я долго жмурилась от яркого солнечного света, стоя на высоком крыльце. В сердце впервые за неделю воцарились спокойствие и мир. Фарлей жив. И это самое главное.

– Агата? – неожиданно окликнули меня.

Я опустила взгляд и увидела Орландо, который стоял на мостовой около здания.

– Если желаете, я отвезу вас, куда потребуется, – смущаясь, предложил рыжий дознаватель. – Вы, наверное, от усталости на ногах не стоите. А я тут с Гроном.

Знакомый мужичок в привычном картузе привстал на козлах, приветствуя меня. Затем опять сел, подмигнул мне и засунул в рот соломинку.

Нет, он совершенно точно возит с собой целый стог. Или же питается травой.

– Спасибо, Орландо, но я лучше пройдусь, – отказалась я от любезного предложения парня. – Хочу насладиться пригожим деньком.

– Понимаю. – Орландо кивнул. И вдруг робко произнес: – А помните, вы предложили мне перейти на «ты»? Вы еще не передумали?

– Нет, не передумала и совершенно не против. – Подумала и добавила: – Знаешь, и прости меня.

– За что? – Орландо высоко вскинул брови.

– За то, что оглушила тебя чарами после визита Норберга Клинга, – покаялась я. – Ну и за то, что отмутузила тебя, когда ты спешил к Фарлею с новостями.

– А… – Уши Орландо трогательно порозовели. Он махнул рукой и простодушно признался: – Я уже и забыл про это.

Распрощавшись с ним, я медленно двинулась по оживленной улице Гроштера. Прохожие косились на меня и обходили по широкой дуге. Ну конечно, легко представить, что обо мне можно подумать. Некая бледнющая как смерть девица с волосами, стоящими дыбом из-за того, что их слишком давно не расчесывали, гуляет с совершенно идиотской улыбкой во весь рот. Плюс измятая одежда. Да и попахивает от меня, наверное. Горячий душ мне точно не повредит.

После недолгих сомнений я повернула не к особняку Фарлея, а к дому, где снимал квартиру Ричард.

Если я действительно выхожу замуж, то, пожалуй, стоит предупредить его об этом. А то как-то некрасиво получается.

Около квартиры Ричарда я долго переминалась с ноги на ногу, набираясь решимости. Все-таки, как ни крути, но Ричард сделал мне не так давно предложение. А в итоге я выхожу замуж за другого.

Выхожу замуж!

И я в изумлении покачала головой, все никак не в силах осознать эту мысль. Неужели это правда? Неужели Фарлей станет моим мужем? Неужели мы будем делить с ним одну постель?..

На этом месте своих рассуждений я запнулась и покраснела. Ой, про это я как-то не подумала. Любопытно, а как все это будет? Наверное, стоит предупредить Фарлея, что я не испытываю особого интереса ко всем этим телячьим нежностям.