Кто-то тренировал его многие годы подряд.

— Интригующе, — сказал мистер Стил, опрокинув остаток мартини.

Я в ужасе прикусила губу, обхватив руками грудь, прикрытую только ужасным золотым бикини. Мои шрамы были на виду, моя сокровенная татуировка выставлена на всеобщее обозрение. Я ненавидела его, разглядывающего меня — изучающего меня — заставляющего меня чувствовать себя дешевкой и не более, чем вещью, которую можно купить или продать.

Мои шрамы зудели, как будто бы новый пожар унес меня от ужасного осмотра покупателя. Моя татуировка была всех цветов и оттенков, переходящей от моего уродства к изысканной красоте, которую я так обожала.

— Она уникальна. — Он положил свой пустой стакан на стол и обвел пальцем рот. — Ваш коллега ничего не объяснил по телефону, и я понимаю почему. — Он причмокнул губами. — Она мне нравится.

Килл застыл позади меня. Каждая мышца была заблокирована: он стал бессильной статуей. Господин байкеров испарился, проглотив свое право на власть и приняв другую иерархию.

Он не был ответственным. И не очень хорошо с этим справлялся.

— Ты немногословен, не так ли? — внезапно спросил мистер Стил, глядя на Килла.

Килл прищурился.

— А что тут скажешь? Она вам нравится. По рукам. Сделка заключена — вопрос в подписи, и все закончено. — Я не могла сказать, был он доволен тем, что я понравилась покупателю, или же разгневан.

Мистер Стил усмехнулся.

— Так не терпится. — Он посмотрел на нас и лукаво добавил. — Если я не ошибаюсь, то ты хочешь свалить с моей яхты поскорее из-за этой женщины. — Его губы растянулись, оскалив его акульи зубы. — Что произошло между вами двумя? Я не привык покупать использованный товар.

Мои щеки вспыхнули.

— Ничего, — прорычал Килл. — Теперь мы закончили или нет?

Мистер Стил ухмыльнулся.

— Характер, характер.

— Покончим с этим. Мне пора идти.

В голосе Килла не было чувств, только равнодушие.

Равнодушие?

Это было хуже ненависти. Хуже гнева. Равнодушие — это отсутствие всех чувств, место, куда люди уходят и сдаются, когда эмоции слишком сильные

Моя смехотворная надежда, что он передумает, испарилась с тяжелым вздохом.

Я была настолько глупа. Этим невероятным идиотизмом, что он меня оставит. Я должна была расстрелять его, когда у меня была такая возможность.

— Хорошо. Если Вы так спешите, давайте подойдем к бару и приступим. — Мужчина встал и пошел. Декор был ошеломляющим. Мужской и в то же время женственный, с жесткими линиями на темной деревянной мебели и изящными изгибами статуй из выдувного стекла.

Я пошла, не дожидаясь, пока Килл поведет меня. Я никогда не захочу, чтобы он прикоснулся ко мне снова.

Бар был заполнен бутылками дорогих коньяков и виски, все светилось янтарем на солнце, проникающим через окно.

Килл не хотел меня. Он был моим прошлым. Поэтому я заставила себя забыть о нем, кипящем рядом со мной. Вместо этого я сосредоточила все свое внимание на покупателе — мистере Стиле. Он был моим будущим, моим врагом, моим покаянием за грехи, о которых я не могла вспомнить. Я должна была изучить его и понять, как мне выжить.

Что он скрывал под своим белым льняным костюмом? Какие тайны скрывались за его черными глазами?

Ты не хочешь этого знать.

Он богат — я знала достаточно. Не сомневаюсь, что я буду жить в роскоши, пока ему не надоем.

Пока он не сбросит тебя за борт на корм акулам.

Мысль пришла и ушла, посылая льдинки по моей спине.

Покупка и продажа женщин была неправильной. У него не было прав на меня — независимо от того, сколько денег было на его банковском счете.

— Выпьешь? — спросил мистер Стил, выдвинув барный стул.

— Нет. — Килл покачал головой.

Мистер Стил улыбнулся мне.

— Я не предлагаю тебе освежиться, моя дорогая. Я уверен, что мы сможем найти что-то гораздо более подходящее время, когда будем отмечать нашу встречу.

Мне хотелось заболеть. Мне хотелось убить его.

Я не сказала ни слова.

Килл скрестил руки, его спина напряглась под тихо скрипнувшей кожаной курткой. — Хватит. Подпишите, что вы обещали, и она ваша.

Мистер Стил прищурился, перейдя к переговорам и бизнесу вместо гостеприимства. — Отлично, давай поговорим. — Его глаза снова скользили по мне. — Я хочу ее, Киллиан, но твоя цена слишком высока. — Он откинулся на барную стойку, не отрывая взгляда от моей груди.

Я прикусила губу, желая, чтобы у меня была возможность улететь. Освободиться от всего этого. Улететь высоко-высоко, чтобы найти мои воспоминания.

Гнев просачивался сквозь мою кровь, как лава. Я сердито посмотрела на Килла. Он не обращал внимания на мистера Стила, его взгляд застыл на мне, а грудь тяжело вздымалась. Куртка натянулась на его плечах, когда его мышцы напряглись. Его реакция позволила мне заглянуть в его душу, понять, как сильно он сожалел обо всем происходящем. Это дало мне власть. Это заставило маленький язычок пламени лизнуть меня изнутри.

Он смотрел на меня так уязвлено. Он выглядел потерянным, опустошенным и злым — таким чертовски злым.

Секунды пролетали мимо, и он не разрывал связь между нами, отказываясь отвести взгляд.

Пока он так смотрел на меня, я могла бы выжить без воспоминаний, без прошлого или будущего. Я могла бы выжить в его настоящем и найти подобие счастья.

Я — это она.

Я не сумасшедшая.

Мистер Стил усмехнулся.

— Я вам не мешаю?

Килл вырвался из того, что удерживало нас в плену.

— Ты хочешь ее. Никакого торга.

— Торг есть всегда. Вам нужны акции. Мне нужна эта девушка. Но вам нужно больше акций. Поэтому я дам вам семьдесят пять процентов, и я буду щедрым.

Акции?

Я узнала, что меня продают не за деньги, а за акции? Какие еще акции? И почему?

Килл скрестил руки на груди.

— Нет. Никакого, бл***, грабежа. Контрольный пакет или нет девушки.

Я закрыла глаза, позволив моим розовым векам погрузить меня в новый мир, когда солнце врезалось мне в лицо. Я не хотела смотреть, как мужчины разрывают меня, как будто я вещь.

Мужчины продолжали спорить, но мне было все равно. Килл хотел быть таким человеком. И скверно. Я была его козырем. Мое сердце опустилось, как сундук с сокровищами, в бездонное море. Независимо от того, что существует между нами, это будет последний раз, когда я его увижу.

Сделка означала бы, что я выплыву, как принцесса голубых кровей на борту этой великолепной яхты, чтобы встретиться с будущим неизвестного садизма и рабства. В то время как мужчина, которого я хотела, продал мне без намека на душу.

— Нет. Полный пакет или ничего... — голос Килла раскрошил мое хрупкое спокойствие.

— Стоп. Я прекращаю спорить. У меня есть вопросы, прежде чем я соглашусь на что-то. Не торопите меня. — Мистер Стил щелкнул пальцами. Тишина повисла, когда из ниоткуда появился стюард, налил стопку янтарной жидкости в бокал и передал его ему. Он исчез из комнаты через дверь, скрытую, как книжный шкаф.

— Итак, вопросы... — Глаза Мистера Стила блестнули, когда он сделал глоток своего нового напитка.

Ноздри Килла вспыхнули, вытягивая энергию из комнаты, точно так же, как по возвращении в лагерь.

— Что ты хочешь знать? — Подхватив мой локоть, он дернул меня ближе. Мы оба вздрогнули, когда между нами раздался треск электричества. Я ненавидела, что он так действовал на меня. Не только он хотел оказаться далеко. Это так чертовски больно.

Тяжело дыша, Килл встряхнул меня так, что не было больше сомнений в том, что он все еще хочет меня.

— Скажи мне, что ты хочешь знать. Что она уникальна? Умна? Квалифицированный ветеринар? Или может, ты хочешь узнать, какова она в постели? Что она совершеннее всех женщин, которых я знал? Что на вкус она как чертов солнечный лютик? И что бы не случилось с ней, она настолько сильна, упряма, что отказывается сломаться?

Каждая фраза прокручивала кинжал в моем сердце, пока кровь не хлынула изнутри. Он назвал его. Мое прозвище.

Лютик.

Больше всего на свете мне захотелось треснуть его.

Ублюдок!

— Она единственная в своем роде, мистер Стил, и если вы не захотите узнать ее, то вы хренов идиот. — Его грудь вздымалась и опускалась, его остекленевшие глаза сверкали.

Если я настолько совершенна, почему ты не оставил меня, значит ты чертов идиот?

Мое сердце так больно сжалось.

— Пошел ты, Артур, — прошептала я горячо. — Пошел ты. Пошел ты. Пошел ты!

Килл шагнул назад, глаза расширились.

Я повернулась к нему, готовая напасть. Мои ногти готовы растерзать его до крови. Я хотела сделать ему так больно, как он сделал мне.

Но мистер Стил обхватил мою талию и потащил меня назад. Я вскрикнула, когда его холодные, как у рептилии, пальцы, касались шрамов на моей тазовой кости.

Я забыла, что осталась в бикини. Я забыла обо всем, но хотела дикаря Артура Киллиана.

— Ты резвая, — его голос раздался рядом с ухом и с моем мозгу. — Ты страстная, мне это нравится. Страсть — это хорошо, а сопротивление еще лучше.

Я вырывалась, извиваясь в его хватке.

— Отпусти меня.

Вместо того, чтобы повиноваться, он развернул, заключив меня между его раскрытыми бедрами. Я уткнулась носом, когда оказалась так близко к этому монстру.

— Отпусти меня!

Он улыбнулся, прищурив загорелые веки. Зубы у него были слегка искривлены, линия подбородка крепкая, и это говорило о том, что он привык поступать по своему.

— Ты, не указывай мне что делать. — Его нос коснулся меня в ужасно нежном движении. — Расскажи мне, девочка. Что случилось с твоим телом?

Килл отошел на второй план, пока я боролась с желанием блевать на белый костюм мистера Стила. Подушечками больших пальцев он описывал круги на моих шрамах и чернилах.

Когда я не ответила он пробормотал:

— Ты будто инь и янь. Настолько же великолепна, насколько изуродована. Расскажи мне. Я хочу знать, как ты такой стала?

Я извивалась, сопротивляясь его прикосновениям, но не смогла вырваться. Килл приблизился. Он дышал так же ужасающе, как любое наказание. Он был там, чтобы удостовериться, что я не сбегу, или чтобы вырвать меня из хватки этого мудака?