— Я не скажу ни слова, Принцесса.

— Она всегда выбирала подобных мужчин. Парней, которых нужно воспитывать и жалеть, — сказала Харпер.

— Харпер, — посетовала Грейс. Я понял, что ей не нравится слышать подобное, когда ее так описывает подруга.

— Ты все время только отдавала, и отдавала, и отдавала, — продолжила Харпер, полностью игнорируя Грейс, — пока сама не оставалась обескровленной. Словно ты постоянно кормила этих неудачников грудью! Ты встречалась раньше с парнями-подростками, которые так и не стали настоящими мужчинами.

Грейс вздохнула.

— Ну, меня не нужно воспитывать и жалеть, и мне не нужно зализывать раны, — произнес я, понимая, что на самом деле, это неправда. Но я также знал, что никто, даже Грейс, не была способна залечить мои раны. Никто из них не мог очутиться в прошлом и остановить того пьяного водителя. Но понимала ли это Грейс? Или для нее я был просто еще одним парнем, которого нужно будет излечить, а потом вывести в жизнь?

— Мы все немного нуждаемся в небольшом лечении, — тихо добавила Грейс, когда я поглаживал ее спину.

Возможно, мне следовало порвать и уйти от Грейс, но сейчас, когда я находился здесь, у меня не было сил ее отпустить.

— Мне кажется, что Харпер пытается тебе сказать, что ты слишком добрая, щедрая и любящая, — произнес я.

— Харпер выражается в своей обычной манере, — сказал Макс.

— Конечно, именно это я и говорю, — ответила Харпер, натирая сыр. — Тебе не кажется, что я только что стала твоим шеф-поваром? — задала вопрос она Аманде, которая всего лишь пожала плечами.

— Она обеими нами вертит как хочет, — произнес Макс.

Моя мама сказала бы то же самое обо мне.

— Этого будет достаточно, чтобы положить сверху? — спросила Аманда.

— Да, мадам, — ответила Харпер, а затем повернулась к Грейс. — Послушай, я пытаюсь сказать, что ты одна из самых добрых, самых милых, самых щедрых и преданных людей в мире… и я не думаю, что мужчины, с которыми ты встречалась ранее, заслуживали тебя.

— Я несказанно рада, что именно об этом мы говорим перед Сэмом. Я очень, очень рада, — произнесла Грейс, хотя и улыбаясь, но ее напряженный подбородок сообщил мне, что она чувствует себя неудобно. Я прошелся большим пальцем по ее запястью, желая таким образом успокоить.

— Они не сказали ничего такого, чего бы я не знал, — тихо произнес ей я.

— Так ты одобряешь Сэма? — спросила Аманда у Харпер. — Ты думаешь, он заслуживает Грейс?

Я был уверен, что нет.

— До сих пор он вел себя хорошо, — тут же ответила Харпер.

— Не принимай это на свой счет, Сэм. Она говорит то же самое и обо мне, — вставил Макс, отодвинув барный стул и поцеловав Харпер в макушку, по пути к холодильнику.

— Как ты можешь такое говорить? — возмутилась Аманда.

— Говорить что? — Спросила Харпер.

— Что он заслуживает Грейс, — ответила Аманда.

— По тому, что мне рассказывает Грейс… и судя по того, что я вижу. — Харпер взглянула на меня, передавая тарелку с натертым сыром Аманде. — Он заботливый и любящий, и главное… заставляет ее смеяться.

Грейс улыбнулась и повернула ко мне голову. Я приподнял брови. Неужели я все это делал?

— Помнишь я тебе говорила, что ты должна судить людей по им поступкам, а не по словам? — спросила Харпер.

— Аманде еще не нужны твои советы по поводу свиданий, но спасибо, мой дорогая, — ответил за нее Макс.

— Я бы хотела, чтобы кто-нибудь как можно раньше давал мне такие советы, — ответила Харпер. — Нет, это не совсем то, что я хотела бы сказать. Жаль, что я не последовала этому совету раньше.

— Мне кажется, что у тебя вышло все почти идеально, — заметил Макс, обхватив Харпер.

Эмбер заплакала из гостиной, и Харпер вырвалась из рук Макса.

— Пей свое вино, — произнес он. — Я разберусь. Для нее слишком много впечатлений, ее пора купать.

— И именно поэтому я вышла за этого парня, — произнесла Харпер, глядя в спину удаляющегося Макса. — Он настоящий ДИЛФ[8].

— Харпер! — воскликнула Аманда.

Харпер пожала плечами, на что Аманда закатила глаза.

— Ты в порядке? — спросила меня Грейс на одном дыхании.

Я кивнул и улыбнулся, поправив ей локон за ухо, и прочертив дорожку пальцем по ее подбородку.

Я перевел взгляд и встретился с глазами Аманды, наблюдающей за нами.

— Ты собираешься выйти замуж за Сэма? — поинтересовалась она, взглянув на Грейс. Несмотря на то, что ее вопрос не был направлен конкретно мне, он, однозначно, застал меня врасплох.

Грейс рассмеялась.

— Возможно.

— Почему только возможно? — спросила Аманда.

Я не выбирал любовь к Грейс, но брак? Я не думал об этом. Никогда. Брак был для других людей, людей, у которых была нормальная жизнь. Мужчин, которые могли быть мужьями, отцами… мужчин, которые умели любить.

— Аманда, ты не должна задавать такие личные вопросы, — произнес Макс возвращаясь.

— Почему не должна? Это же Грейс. Она задает мне гораздо больше личных вопросов.

Я обхватил за край столешницу, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Мне необходимо было что-то твердое… что-то такое, что могло бы придать мне уверенности. Боль, которую я испытывал раньше становилась все больше и больше.

Я попытался сосредоточиться на разговоре, который происходил вокруг меня.

— Ты прав. Я задаю личные вопросы, и двойных стандартов быть не должно, — ответила Грейс. — Мы с Сэмом не так давно знакомы, возможно когда-нибудь…

Конечно, Грейс понимала, что я не тот человек, который бы подходил на эту роль. Я не мог дать ей троих детей, дом, наполненный любовью, смехом и хаосом. Слишком ответственно.

Слишком многое потом можно было потерять.

— Извините меня, — произнес я, мой стул проскрежетал по плитке на полу на кухни. — Я принесу наши сумки из машины. — Мне нужно было немного воздуха. И немного большее расстояние от той жизни, которую я не смогу дать Грейс никогда. Я не заслуживал ее.

Я был кем угодно, но...

— Прости то, что я сказала раньше, — сказала Грейс, когда мы закрыли дверь в домике у бассейна. — О браке, я имею в виду. Знаю, что наши отношения развиваются со скоростью миллион миль в час и…

— Эй, — произнес я, притягивая ее в свои объятия. Ее слова обеспокоили меня, ей не стоило за них просить прощение, — тебе не за что извиняться. Хорошо, что я узнал твою точку зрения по этому вопросу. — Я передвинул нас к кровати и положил ее на спину.

Она потянула меня за рубашку, я наклонился над ней.

— Я тебя напугала своими словами?

— Ты не сказала ничего плохого. С чего мне пугаться? — Я хотел уберечь ее от своих страхов.

Она улыбнулась, рассеянно проведя ногтями по моему скальпу. Ее прикосновение отозвалось прямиком в моем члене. Каждый. Раз. Так. Происходило. Мне необходимо было сбавить ее обороты, сказав, что я не могу дать ей того, что она хотела.

Я застонал, перекатившись на спину, предоставив ей полную возможность действий. Она оседлала меня сверху, и мой член затвердел в четыре раза сильнее под ее киской.

— Ты хочешь сказать, что подумывал жениться на мне? — спросила она, двигая бедрами вперед и назад.

— Нет, я не думал об этом. — И это была настоящая правда, которую она заслуживала. Ее улыбка дрогнула, всего на долю секунды. — Но ты являешься единственной женщиной, о которой я думал бы подобным образом.

Она перестала раскачиваться и попыталась передвинуться, но я схватил ее за ляжки, удерживая на месте.

— Поговори со мной. Брак — это то, чего ты хочешь в итоге?

— Не ради успокоения свой совести, — произнесла она, вперившись взглядом мне в грудь.

— Тогда, я ничего не понимаю. Ты хочешь семью, детей, хаос… и ответственность, грядущие с ними? Такое будущее ты видишь для себя?

— Для себя и мужчины, которого я люблю. — Она смотрела на меня из-под своих ресниц, говоря, что любит меня?