Грант заговорил со мной:

– Мэри и Квинн дружили. Они работали вместе пару лет назад, когда Квинна только приняли на станцию. Мэри отвечает за новости.

– Ясно, – сказала я и склонила голову. – Сожалею о потере, – слова были пустыми, я не узнавала свой голос. Я покачала головой. – Я… это было так сложно. Не знаю, что сказать. Это ужасно, а Квинн был чудесным… – я заплакала, Грант обнял меня.

– Шш. Все хорошо.

Я отпустила его, Мэри потерла мою руку.

– Вы пережили ужасное. Нам очень жаль, что вы через такое прошли. Я не могу даже выразить, – она цокнула и покачала головой. – Такое зло непостижимо.

– Да, – согласилась я.

Вошла Дана и еще двое.

– Мы будем готовы, когда скажете. Не спешите, – сказала она.

Брат Квинна обвил руку мамы, и они пошли за Даной с Бриджит и ее матерью. Я схватила Бриджит за локоть, когда она проходила мимо, и мы посмотрели в глаза друг другу.

– Я просто хотела сказать, что твое одеяло с ним.

Она прижала ладонь к сердцу.

– Спасибо, – прошептала она и вышла.

Грант взял меня за руку, я заметила взгляд Мэри на наши переплетенные пальцы. Я не хотела ранить его чувства, отпуская в этот раз, но мне было неудобно.

– Мы можем сесть на минутку? – спросила она у нас.

– Конечно, – сказал Грант, мы сели за столом, где раньше была семья Квинна.

Мэри вздохнула и посмотрела на него, как на ребенка.

– Почему ты никому не позвонил? – спросила она.

Грант посмотрел на свои руки, лежащие на коленях, и пожал плечами.

– Не знаю.

Она взглянула на меня и повернулась к Гранту. Я подумывала уйти к Кэролайн, но ощущала, что нужна ему.

– Кто тебе сказал? – спросил он.

– Это было в новостях, Грант, – начала Мэри. – Но близкий друг Бриджит написал в Фейсбуке, и наш общий друг спросил у меня о Квинне, даже не понимая, что я знаю тебя.

Грант потер лоб, а потом прижал руки к столу.

– Мне жаль. Серьезно. Стоило позвонить.

Она коснулась его руки.

– Мы переживали, но важнее то, что мы хотим помочь, каким бы ни был повод. Понимаешь?

Он кивнул.

– Ты должен допускать свою семью. Хорошо тебе или плохо, – она откинулась на спинку. – Я не хочу спрашивать, но у тебя есть план на то, что будет дальше?

Я прислушалась.

– Не совсем. Мы с Джесс встретим ее семью, я хочу убедиться, что о ней позаботятся и… – его голос на миг затих. – Куда она отправится, там и буду я.

Следующим утром я проснулась и увидела, как Кэролайн борется с современной кофемашиной на стене в номере отеля. Грант еще спал, и я тихо закрыла за собой дверь. В номере в «Mandarin Oriental» было две спальни – одна для нас, вторая для Кэролайн и Аллена, а они не были еще в таких гостиницах. Дизайн был современным, комната была с видом на воды у Брикелл–Ки.

– Я пыталась сделать кофе и ждать на веранде, пока все проснуться, но эта штука как из «Звездных войн», – сказала Кэролайн.

– Тогда Аллен должен знать, как ее использовать, – пошутила я, она согласно улыбнулась. – Думаю, это машина эспрессо. Мы можем просто заказать кофе.

– Это дорого. Грант не должен делать это для нас.

– У него связи с этими отелями. Он много лет работал в сфере туризма, так что он тут бесплатно или со скидкой. Наверное.

Она посмотрела на меня, ожидая детали о нем, но мне было нечего поведать.

– Посидим снаружи? – спросила она.

– Конечно, – сказала я и заказала услуги в номер, тихо открыла стеклянные двери и вышла на мраморные плитки на полу веранды. – Хочешь сесть в кресло или на мешок чудес? – спросила я.

– Я в кресле, – сказала она, и я устроилась на ярко–оранжевом кресле–мешке размером с Фольксваген Жук.

Мы сидели минуту в тишине, притворялись, что любуемся видом, а потом я сказала:

– Что ты хочешь знать?

Она кашлянула.

– Аллен сказал не давить на тебя, не шуметь, но я сорвалась ночью, думая, через что ты прошла, и что будешь делать дальше, – она посмотрела мне в глаза. – Думаю, тебе пора вернуться.

– Я вернулась невредимой. Разве не это важно?

– Да, но мне плохо от мысли о том, что ты пережила. Я представляю худшее и хочу убедиться, что ты получишь помощь… если она нужна. Тебе оказали медицинскую помощь? Ты была у психиатра? Поймали ли всех напавших? Что с ними сделали? – она замолчала и разглядывала мое лицо. – Я ужасно недоедаю вопросами?

Я покачала головой.

– И, Джессика… – она придвинулась к краю кресла и склонилась. – Я вижу, что ты по уши влюблена в того мужчину. Это взаимно? Какие у него намерения? Где его семья?

Кофе могли бы принести и быстрее.

Я прижала ладони к бедрам и опустила взгляд на миг.

– Думаю, я не вернусь с тобой домой, – сказала я и подняла голову.

Она скрестила руки.

– Куда собираешься? В Пхукет?

– Да. По крайней мере, сначала. У меня там жизнь, это был мой план. Поплавать месяц с Грантом и вернуться туда. У меня две работы, что мне нравятся, и друзья. И вещи. Я не могу бросить то место и не хочу.

Она только смотрела на меня.

– Я люблю его, и «по уши» – это слабо сказано, – я вжалась в кресло.

Кэролайн вздохнула.

– Не расстраивайся, – сказала я. – Мы пережили кошмар, но выжили, мы с Грантом, и я не была так сильно ранена. Меня не насиловали. Ты точно об этом думала. Я страдаю из–за утраты Квинна, – я покачала головой. – Он был чудесным, Кэролайн. Он был таким искренним. Я знала его мало, но это так нечестно по отношению к нему и тех, кто любил его.

– Я молилась за его семью и продолжу делать это.

– Спасибо.

Она распрямила руки и склонилась.

– Знаю, ты взрослая женщина и не хочешь, чтобы старшая сестра указывала тебе, что делать, но я переживаю, – она выдавила улыбку. – Я бы хотела, чтобы ты была дома, работала в банке у Аллена или в местной школе. Да, хотела бы, но я не так наивна, как ты думаешь, и я знаю, что для тебя это не выход.

– Я это ценю.

– Хорошо, и я ценила бы, если бы ты берегла себя. Я прошу только это, – замолчала она. – Я выйду за Аллена.

Мои глаза расширились, и я не дала себе отговорить ее. Я поняла, что этого Кэролайн и хотела.

– Если ты счастлива, то и я счастлива. И если Аллен делает тебя счастливой… то я люблю его сильнее, чем ты знаешь, – сказала я, она улыбнулся. – Я могу кое–что сказать?

– Конечно.

– Обещай не читать об этом слишком много и не думать, что я сошла с ума сильнее, чем уже думаешь.

– Обещаю.

– Мама была со мной на борту, – я замолчала. – Юная мама, как с фотографий медового месяца.

Кэролайн моргнула, но промолчала.

Я дернула за мочку и отвела взгляд.

– Если честно, я думала, что умру. Может, когда–то, если захочешь, я расскажу тебе детали произошедшего, но не в ближайшее время. Но были моменты, не один, когда я была уверена, что умру на борту. И тогда ко мне приходила мама, – я убрала волосы с лица. – Она не говорила… но ответила, что любила меня и гордится мной.

Глаза Кэролайн были полны слез, когда я посмотрела на нее.

– Она мне этого раньше не говорила, – добавила я.

Через миг двери открылись, там стоял Грант.

– Кофе принесли, – сказал он. – Я помешал?

– Нет, прости. Я не хотела тебя разбудить, – сказала я и встала. – Нам нужно было услышать.

– Ничего. Я проснулся и был рад свежему кофе.

Мы выпили кофе вчетвером, Кэролайн и Аллену нужно было уезжать. Я помогала ей собирать вещи, а потом мы проводили их наружу к такси.

– Спасибо, Грант, за гостеприимство и заботу о Джессике, – сказала Кэролайн и обняла его.

– Я только рад.

Прощаться с сестрой всегда было просто, особенно когда я не знала, когда мы снова увидимся. Мы долго обнимались, это было приятно.

– Если снова увидишь маму, передай ей, что я сильно скучаю, – сказала мне Кэролайн.

В ту ночь мы с Грантом поехали на арендованной машине в ресторан «Michael’s Genuine», расположенный в дизайнерском районе Майами.