Юноша соскользнул с верхушки мачты мимо полусгнивших красно-зеленых лохмотьев паруса и задумался на миг. С недавно облюбованного наблюдательного пункта на мачте он обнаружил, что теперь появилась возможность приблизиться к интересующему его таинственному предмету.

Луна прибыла и убыла с тех пор, как в положении "Пернатого Змея" произошли сколько-нибудь заметные изменения, но в это утро странное влекущее сияние стало значительно ближе. Теперь, отделенный от Гвальхмая не более чем на милю предмет походил на скользящую по поверхности воды длинношеею водоплавающую птицу, заснувшую со склоненной на грудь головой. Но существуют ли в природе птицы, столь огромных размеров?

Несколькими днями ранее прошел дождь, и теперь за едой и питьем юноша изучал путь, которым следовало идти дабы достичь цели.

Как если бы желая заманить Гвальхмая к объекту его стремлений, в ковре из водорослей за ночь образовалась дорожка чистой воды - хотя накануне, когда юноша отправлялся спать, ее и следа не было. Сей канал проходил в ста футах от "Пернатого Змея" и сворачивал на восток, прямо к загадочной птице.

По силам ли Гвальхмаю пробиться на своей маленькой лодке сквозь водоросли к протоку? Попытаться стоило. Внутренний голос подсказывал юноше: там ожидает его нечто прекрасное и желанное, но если он собирается действовать, надо спешить.

После часа наблюдений Гвальхмай заметил, что водная дорожка стала уже, нежели ранним утром. Внимание юноши должен был бы привлечь и тот факт, что края протока рваны, неровны и к ним прибиты вывороченные снизу пласты гниющей растительности - словно здесь, разрывая в клочья покров из водорослей, прошло некое огромное мощное тело и оставило за собой полосу чистой воды. Это обстоятельство ускользнуло от внимания Гвальхмая. Он видел перед собой лишь путь к цели - и ничего больше.

Молодой человек спустил за борт маленький челн и оттолкнулся от драконоголового судна. Поднимать парус он не стал, ибо ветра не было, и не взял с собой ни воды, ни пищи, хотя знал, что назад не вернется. Его по-прежнему слегка замутненное сознание не находило это странным. Неким таинственным образом Гвальхмай чувствовал себя ведомым - но не мог сказать кем или чем. Казалось, какой-то тихий голос разговаривает с ним без слов: указывает, приказывает и направляет его действия. И юноша всецело положился на волю голоса.

Сначала Гвальхмаю приходилось трудно. Водоросли собирались у носа челна и препятствовали его движению. Гвальхмаю пришлось часто останавливаться и раздвигать веслом травянистый покров перед лодкой, дабы иметь возможность плыть дальше. Спустя полчаса он добрался до протока, и тогда ему оставалось просто грести двумя веслами или одним.

Полоса чистой воды тянулась подобием канала прямо к сияющему лебедю вдалеке. Очень скоро юноша удостоверился, что хотя это и не живое существо, но настолько точное его подобие, насколько в силах создать человек.

Положение головы и шеи загадочной птицы не изменилось. Клюв ее был приоткрыт, а глаз над ним закрыт. Веко казалось подвижным. По мере приближения к лебедю молодой ацтланец разглядел на обращенном к нему крыле перья, искусно отлитые и резные. Само крыло было повреждено: часть его оторвана, а края неровны и зазубрены, хоть и без следов ржавчины.

Гвальхмай подгреб ближе. Теперь, когда стало ясно, что предмет сей, безусловно, является кораблем, он не очень удивился. Нос "Пернатого Змея" оставленного им, представлял собой голову мифического чудовища с клыками и болтающимся языком. Вполне естественно, другие корабли могут быть сделаны в виде птиц.

Но где же открытая часть судна? Есть ли вход в него? Вдруг там находится какой-нибудь одинокий путешественник, подобный Гвальхмаю? Ему стоило обследовать корабль с другой стороны и выяснить это.

Молодой человек еще не успел пошевелиться, когда в мозгу его внезапно прозвенел тонкий голосок - словно крохотный набат, бьющий тревогу.

- Посмотри назад! - предупредил он, и Гвальхмай обернулся. Навстречу ему быстро приближалось существо, проложившее в водорослях ту самую дорогу, которой он воспользовался.

На высоте тридцати футов над водой поднималась огромная голова, облепленная зелеными водорослями, пиявками и тучами насекомых. Глаза каждый из которых превосходил размерами человеческую голову - злобно смотрели на Гвальхмая сверху вниз; веслообразные плавники били по воде, и волны вскипали белой пеной вокруг длинной шеи. Чудовище стремительно приближалось. Юноша не знал названия сего ужасного создания, но понял: то плывет сама Смерть!

Он вскочил на ноги в качающейся лодке и выхватил меч, когда над ним раздвинулись челюсти, более широкие, нежели челюсти дракона на носу "Пернатого Змея". Гвальхмай мельком увидел остроконечный язык, надвигающиеся на него страшные клыки и задохнулся в струе зловонного дыхания. Шипение, звучащее громче вопля, оглушило его.

Молодой ацтланец ударил один раз изо всей силы и почувствовал, как острая сталь разрубает какой-то хрящ. Затем, потеряв равновесие от резкого движения, он упал на нос челна, а ужасная костлявая голова, подобно огромному валуну, с грохотом обрушилась на корму.

Высоко-высоко в воздух взлетел Гвальхмай, с решимостью отчаяния продолжая сжимать рукоять меча. Кувыркаясь в высоте, он бессознательным усилием вышел на прямую для входа в воду вниз головой и в стремительном падении пробил толстый слой водорослей, скопившихся вокруг золотого корабля.

Глубоко внизу, в прозрачной воде, по-прежнему крепко держа меч в руке, проплыл Гвальхмай под днищем корабля и даже успел заметить, что сходство с птицей сохранено и в нижней части корпуса. Резьба, имитирующая перья, покрывала металлическую обшивку, и, проплыв сначала под одной, потом под другой гигантской птичьей лапой, он увидал огромные металлические перепонки, которые дрожали и шевелились в колеблемой им воде.

Отталкиваясь от воды сильными ногами, Гвальхмай поплыл вверх. Ковер водорослей довольно быстро расступился под ударами острого клинка. Юноша вынырнул рядом с другим крылом огромной птицы - неповрежденным, но тоже бессильно плещущимся в воде, По волнистой резной поверхности крыла Гвальхмай вскарабкался на широкую спину птицы, быстро огляделся и убедился, что чудовище ушло на глубину. Бурное волнение под зеленым покровом водорослей покачнуло золотого лебедя и подняло наверх пузырьки газа, образующиеся при гниении растительности. Широкий чешуйчатый хвост ударил по открытой воде протока, и судно заплясало как щепка на поднятых волнах.