Ронвен с опаской огляделась вокруг. Женщины, сидевшие за столом, внимательно вслушивались в каждое слово, и любая из них могла выдать их.

– Я не знаю, миледи. Я действительно не знаю. Столько людей были бы рады принять ее. Даже здесь, в Честере. Ее никогда не найдут, если она окажется среди друзей.

– Да, ее и в самом деле очень любят. – Клеменс кивнула. – Бедное дитя! Должно быть, она была очень расстроена, когда узнала, что не родит наследника Джону. Это была жестокая шутка судьбы.

– О да! Это правда. – Ронвен смиренно склонила голову. – Мне тоже было грустно об этом услышать.

Как только Элейн доберется до Шотландии, она непременно пошлет за своими друзьями, подумала Ронвен.

Дорога на север. Август 1237

Только когда рассвело, Элейн и Лунед поняли, какая непомерная задача стоит перед ними. Они едут в Шотландию, а это несколько дней пути. Надо избегать главных дорог, объезжая стороной города и деревни. У них не было ни седел, ни упряжи, ни сопровождения, ни даже еды. Они взяли с собой деньги, но не имели возможности воспользоваться ими. Каждая остановка была огромным риском – ведь их могут узнать. На этот счет Элейн не питала иллюзий. Узнав о побеге, Стивен не успокоится. Не прошло и нескольких часов с тех пор, как они выехали, а вслед за ними уже наверняка послали людей короля, которые будут прочесывать всю округу и у которых есть приказ: вернуть графиню в Честер.

Лунед, завернувшись в темный плащ, стучалась в двери одиноко стоящих домов и просила хлеба и сыра. Она притворялась, что потеряла свой плащ, и раздобывала теплую одежду, чтобы они могли укрыться от холодного дыхания ночей и сырости земли. Прошло много времени, прежде чем они решились раздобыть седла для лошадей.

– Я думаю, стоит попытаться. А еще нужно нанять слугу, который будет сопровождать нас, – объясняла Элейн, когда они снова свернули с тропинки и, спрятавшись за деревьями, ждали, пока проедет телега. – Так мы привлекаем слишком много внимания.

– Не надо было выбирать таких заметных лошадей, – язвительно прокомментировала это Лунед. Изящная кобыла с серебристой гривой за прошедшие дни притянула куда больше любопытных взглядов, чем две женщины, путешествующие без седел и сопровождения.

– Как только мы доедем до следующего города, ты пойдешь и купишь нам седла, – сказала Элейн тоном, не терпящим возражений.

– И это, конечно же, не привлечет внимания. Если я одна приду к торговцу упряжью и куплю пару седел? – Лунед саркастически усмехнулась. – А я думала, что мы решили не рисковать.

– Никто ничего не заподозрит, если ты скажешь, что это подарок для любимого мужа, – заметила Элейн. – Конечно, тебе придется выбрать красивые седла, ведь это подарок. Но они того стоят. И потом, у меня достаточно денег. Я думаю, сделать остановку сейчас уже не так опасно. Мы уже много дней в пути, и до шотландской границы недалеко. Помнишь того мужчину, с которым ты разговаривала в последний раз? Он сказал, что мы скоро будем в Кендале. Давай остановимся там и купим седла и еду.

Этот дальний путь пока не был таким уж трудным – они ехали по ровной и гладкой дороге точно на север, а мимо Честера пробрались окольными путями. Теперь они увидели горы на востоке и на севере: узкие тропинки уже начали карабкаться вверх.

Было еще раннее утро, когда Элейн и Лунед вновь свернули с дороги, но солнце уже припекало. Яркое и горячее, оно плыло высоко в безоблачном небе. Скрывшись в прохладной тенистой роще, женщины спешились.

– Отдохнем немного, а потом поедем дальше. – Элейн присела на поваленное дерево, плетеная уздечка безвольно повисла в ее руке.

Лошадь опустила голову и принялась жевать сочную зеленую траву. Лунед привязала свою кобылу к березе и с сочувствием взглянула на графиню.

– Вы утомились. Позвольте мне отправиться в Кендал одной. Это в любом случае будет безопаснее. Ведь вас могут узнать. Мы не можем рисковать сейчас, когда мы так близки к цели, – сказала она, внимательно глядя на Элейн. Увидев, что та задумалась, Лунед про себя отпраздновала победу. – Я передохну немного, а потом попрошу кого-нибудь подвезти меня. По дороге все время ездят телеги. Я все равно не смогу появиться в городе на лошади без седла. Люди подумают, что я украла ее. Я прекрасно справлюсь одна, меня же никто не разыскивает.

Элейн пришлось согласиться с этим. Ей нельзя было подвергать себя риску по эту сторону шотландской границы. Если люди Генриха преследуют их, они уже наверняка прячутся в каждой лавке, каждой гостинице, каждом монастыре, каждом замке – везде, куда беглянки могут случайно заглянуть. Лунед отвязала скромные пожитки и бросила их на землю. Элейн была самой стойкой и храброй женщиной из всех, кого она когда-либо знала, но напряжение последних недель сказывалось и на ней. Лунед смотрела на ее лицо и видела, как сильно она устала. Графиня тихо плакала ночью, Лунед точно это слышала. И сейчас, хотя ее глаза возбужденно сверкали в лучах солнца, она была так утомлена, что едва стояла на ногах.

– Ты права, так будет безопаснее, – со вздохом согласилась Элейн. – Возьми деньги и купи седла у двух разных торговцев, тогда они ничего не заподозрят. В крайнем случае, купим второе седло в другой раз.

– У вас не хватит денег на седла, миледи. – Лунед внимательно изучила содержание кошелька. – Они дорого стоят, и нам лучше приберечь деньги. Они могут еще понадобиться.

– До Шотландии уже не слишком далеко, – возразила Элейн. Всю свою жизнь она прожила в достатке, и ей никогда не приходило в голову, что наступит день, когда у нее не окажется денег. И теперь она чувствовала себя беспомощной, когда у нее осталась лишь маленькая, тающая с каждым днем горстка серебра.

– До Эдинбурга нам ехать еще пять или шесть дней, и каждый день нам нужно будет где-то находить ночлег. Если, конечно, вы не собираетесь и дальше ночевать в лесу, как бродяга, – твердо сказала Лунед. – Нам не нужны седла.

– Уж и не знаю, сможем ли мы даже в Шотландии ехать открыто и чувствовать себя в безопасности, – со вздохом сказала Элейн. – По крайней мере, до тех пор, пока не доберемся до Александра.

Она скинула туфли и опустила ноги в мягкую траву.

– Но когда мы доберемся до него, он сможет защитить нас.

– Разумеется, – Элейн улыбнулась. Она смотрела куда-то вдаль, туда, где силуэты деревьев сливались в одно большое серо-зеленое пятно. Она раздраженно протерла глаза и повернулась к Лунед. – Ты уже отдохнула? Тогда иди. Кажется, сегодня базарный день: людей на дороге очень много.

Она проводила взглядом Лунед, когда та проскользнула между деревьями и направилась к каменистому склону. Вскоре девушка скрылась из вида. Не прошло и пяти минут, как она нашла себе попутчицу, но тут же пожалела об этом. Стаи мух вились над телегой, которой правила пожилая женщина; они облепляли небрежно сваленные и ничем не прикрытые вонючие полусырые кожи.

Элейн отвела обеих лошадей в тень и прочно привязала их к дереву. Затем она сняла вещи со спины кобылы и забросила их в заросли бузины, прежде чем отправиться в рощу. За деревьями виднелся луг, усыпанный полевыми цветами и разделенный пополам узким и бурным ручьем. Вдали темнел густой лес, покрывавший долину и взбиравшийся вверх по склонам холма. Горы, словно только что отряхнувшиеся от облепивших все вокруг деревьев, поднимались к солнцу.

Элейн спустилась к воде и присела на траву, чтобы смыть дорожную пыль с усталых ног. Вода была свежей и холодной как лед. Элейн долго, с наслаждением пшжее, склонившись над ручьем. Она была голодна, а последние запасы провизии подошли к концу еще утром. Оставалось только дождаться возвращения Лунед, но ждать можно было долго. Возможно, она появится только с наступлением темноты.

Элейн медленно прошлась вдоль берега туда, где деревья спускались к самой воде. Солнечный свет пятнами лежал на траве, в тени листьев пряталась дикая земляника. Графиня улеглась на мягкий зеленый ковер, посмотрела на небо сквозь сплетение тонких березовых ветвей и принялась собирать ягоды.