Так вовсе волхвом стану, подумал сердито. Ну нет рядом Мрака! Значит, надо идти так, будто могучий оборотень все время незримо рядом.

Он с усилием выпрямил спину. Огромный Меч учуял изменение, перестал мозолить хребет. Похоже, тоже злился, если хозяин уступал кому-то дорогу. Разлегся удобно, грелся под утренним солнцем.

Когда ему становилось грустно, всегда хотелось есть. Он зашел в ближайшую харчевню. Жена хозяина, зазывно улыбаясь, поставила перед ним глубокую миску парующего супа. Таргитай жадно потянул носом, торопливо ухватил ложку. Чудно, что только сейчас зашел сюда, а в животе уже криком кричат лягушки.

Псу, который вылез из-под стола и смотрел неотрывно злыми глазами, швырнул кость из супа. Пес обнюхал, снова поднял лобастую голову и уставился на Таргитая долгим жутковатым взором. Таргитай забеспокоился: собаки его любили. Как и все другие звери.

-- Хозяйка, -- спросил он дрогнувшим голосом, -- почему ваш пес на меня так злобно смотрит?

Она всплеснула руками.

-- Фу, такая жадная собака... Как не стыдно? Он всегда так смотрит, когда едят из его миски.

Таргитай посмотрел на похлебку.

-- И его еду, похоже.

Он шел уже по другой части Города, когда впереди послышался конский топот. Редкие прохожие шарахались к стенам. Один зло выругался:

-- Эти люди Гарана... Черт бы их побрал!

-- Гости, а ведут себя в нашем Городе, как завоеватели, -- отозвался другой.

-- Постарел наш правитель, постарел...

Посреди узкой улочки неслись во весь опор трое всадников. Таргитай сразу узнал двоих: длинноносого, который предлагал нанять его на службу, и второго, высокомерного, в богатых доспехах, на добротном коне. Третий был в таких же блистающих доспехах, перья на шлеме, узкий меч у бедра. Кони под ними были рослые, но сухие, с тонкими ногами.

Передний всадник, красивый и блистающий, увидев, что простак в звериной шкуре стоит, как столб, посреди улицы да еще раскрыл рот, дивясь на чудеса большого города, ухмыльнулся и начал поднимать для удара плеть. Длинноносый крикнул что-то предостерегающее.

Плеть уже почти коснулась деревенского разини, когда тот, вместо того чтобы отшатнуться, прыгнул вперед и ухватил всадника за ногу. Рывок был страшен. Сухо треснули ремни. Конь упал, страшно завизжал, взбивая копытами пыль. Всадник описал дугу в воздухе, грохнулся, как груда железа. Его перевернуло несколько раз, двое просто чудом успели шарахнуться в стороны и пронеслись мимо, со скрежетом царапая стену стременами. Конь наконец поднялся, дрожал, глаза были дикими. Он выглядел голым, оставшись внезапно не только без всадника, но и без седла, попоны, всей сбруи.

Всадник, что скакал последним, с проклятиями развернул коня. Конь храпел, вздымался на дыбы, но седок свирепо развернул его в сторону золотоволосого варвара.

Едва в его руке блеснула узкая полоска железа, Таргитай лапнул рукоять Меча и стоял так, чувствуя под пальцами рифленый булат, который так радостно держать в руке. Другой всадник, длинноносый, который еще в прошлый раз отнесся без вражды к варвару-деревенщине, снова закричал. Слов Таргитай не понял, но явно что-то предостерегающее. Всадник заколебался, но все же начал приближаться к варвару. Глаза стали всего лишь осторожными.

Таргитай хищно улыбнулся, подражая Мраку, медленно потащил из-за спины Меч. Он слышал, как ахнули сразу появившиеся зеваки. Меч был длинный, блистающий, не всякий взрослый мужчина смог бы просто поднять такой огромный меч, а у варвара, как все видели, когда поднял руку к Мечу, страшно вздулись груды мышц, где не было ни капли жира, а только тугие и упругие как канаты баллисты жилы. Не все варвары в племени бывали воинами, это в городах знали, но когда те ими становились и являлись со своими длинными мечами в цивилизованные города, то о них с первых же шагов начинали складываться легенды.

Длинноносый всадник сумел обогнать человека с мечом, предостерегающе вскинул руку.

-- Мы не хотим ссориться!

Таргитай ответил медленно:

-- Я тоже.

-- Но ты сбил на землю нашего друга!

-- Он сам наткнулся.

Третий, с мечом, медленно подъезжал сбоку. Таргитай посоветовал воину, который вступил с ним в переговоры:

-- Скажи этому ослу... что позорит коня, убираться. Он не отделается так легко, как первый.

Всадник с беспокойством посмотрел на того, кто отделался легко. Тот ворочался со стонами в пыли, пытаясь подняться. Руки подламывались, он падал лицом вниз. Лицо было разбито в кровь, а блистающие доспехи смяло, как старый папирус под ударами копыт.

В глазах длинноносого всадника промелькнуло одобрение.

-- Да, я думаю, он отделался... гм... Могло быть хуже. Эй, Гаран, ты проиграл мне две золотые монеты!

Третий, спрятав меч, по широкой дуге объехал Таргитая, спрыгнул возле сбитого на землю. Тот поднялся на ноги лишь с его помощью, но тут же с криком рухнул, завалился навзничь. Лицо было обезображено. Он сплевывал кровь, глаза ненавидяще смотрели на спокойного варвара.

Тот, что с перьями на шлеме, обернулся к Таргитаю. Глаза красавца-воина метали молнии.

-- Я убью тебя!

-- Я здесь, -- ответил Таргитай приглашающе. Меч в его могучих руках блистал весело и яростно.

Тот сделал движение двинуться навстречу, но длинноносый воин ухватил за руку.

-- Погоди. Кто во всем нашем войске смог бы сорвать вот так Гарана с коня?

В трех шагах лежали седло, попона, лопнувшие ремни и подпруга. На коне, что все еще дрожал и приседал, как испуганная коза, болталась уздечка. Таргитай ощутил, как взгляд воина в блестящих доспехах наконец-то стал осторожным, ощупывающим.

-- Посади свинью за стол, -- сказал Таргитай медленно, гнев начал разгораться только сейчас, похоже, он в самом деле из Гипербореи, -- так она и ноги на стол? Если вас пускают в этот город как гостей, то и ведите себя как гости!

Горожане, которых набежало невесть откуда, приветствовали отважного варвара криками. Из окон высовывались дети и женщины, весело верещали. Одна горожанка бросила Таргитаю цветы.

Третий всадник сплюнул под ноги.

-- Видите? Я ж говорил!.. Эти варвары сразу становятся популярными, едва входят в города. Они, видите ли, за справедливость!