Он вылупился совсем не так, как другие, выкарабкались из земли без единого признака скорлупы. Сэмми сразу же стала раскапывать землю, чтобы найти ее.

Мы все помогли Полу приготовить для них первую еду, и, как только они поели, я начала оттирать мордочку земляного дракона, потому что она все ещё была в земле.

— Есть варианты, как их назвать? — спросил Пол.

— Я назвала первых двух, так что вам называть остальных.

— Дасти, — сказала я, очищая белый пушок на мордочке девочки земляного дракона.

Все заухмылялись.

— Ей идёт имя Дасти, — сказала Сэмми.

— А это определенно Торнадо, — сказал Джордж, и мы все согласились с Торнадо.

— Если ему нужно летать, то у нас могут быть проблемы, Пол, — сказала я, рассматривая его крылья.

— Он попытается летать только через неделю. Тогда нам придется рассказать о них Мастеру Лонгвею и остальным. Вы понимаете, что, как только они узнают о драконах, у нас их отберут?

Никто из нас об этом не думал, и наши лица враз погрустнели от мысли потерять этих четверых созданий.

— Они же хорошо о них позаботятся, да?

— Это Элементальные драконы, Сэмми. Их считают священными драконами, — уверил ее Джордж.

Один усик Дасти прикоснулся к моей щеке, и я захихикала, когда оба усика стали исследовать мое лицо.

— Ой, она говорит «привет», — заворковала Бекки.

Я аккуратно ее погладила, пока ее тело раздавалось и сжималось каждые пару секунд. Она дышала слишком часто, но Пол сказал, что это нормально для маленьких дракончиков, поэтому я не сильно переживала из-за этого.

Мы остались до раннего утра, когда четверым из нас пришлось попрощаться с Полом, который был решительно настроен остаться с ними на утро, пока они все привыкнут к окружающей обстановке.

В два часа четверо из нас улизнули с едой для Херби и девятью шприцами для следующих пары кормлений.

Кирби все время ныряла и выныривала из воды. Она примерно знала, когда наступало время кормления, и вылезала из пруда к нашему приходу. Другие два просто спали, потому что им было всего по несколько часов от роду.

Мы все ушли после шести часов.

Мы с Сэмми вернулись обратно примерно в восемь часов, когда пришла наша очередь кормить драконов. Теперь мы все привыкли к темноте, а последняя пещера все время освещалась факелами.

— Как думаешь, они хорошо о них позаботятся? — спросила Сэмми, пока мы кормили Херби и Кирби.

— Я не знаю. Нам нужно молиться, чтобы нас не исключили за то, что держали их в секрете.

— Не думаю, что они так поступят.

— Они могут, Сэмми. Если они такие священные, как сказал Джордж, тогда нам, наверное, нужно было раньше рассказать о них Мастеру Лонгвею.

Она вздохнула и дала Херби дольку шоколада.

Мы сидели с Элементальными драконами, пока не пришел Пол в десять часов. Мы с Сэмми побежали обратно в академию так быстро, как смогли, но обнаружили главный вход в наше общежитие закрытым.

— И что теперь? — в ужасе спросила я.

— Ты забыла, что я дракон? — сказала Сэмми. — Пойдем.

Сердце немного ускорило ритм, стоило мне вспомнить драконье обличье Сэмми. Мы обошли кругом и попытались найти какую-нибудь трубу или ещё что-нибудь, чтобы взобраться по ней, но у замка снаружи ничего такого не было, и Сэмми начала раздеваться.

Я наблюдала за тем, как ее кожа стала меняться, и она увеличилась в размерах в течение нескольких секунд. Превращение закончилось, и она протянула мне переднюю лапу, чтобы я взялась за нее. Я схватилась за нее и прижалась лицом к теплой чешуе, немного пахнущей жареным.

Она постучала в окно, и я услышала смех Бекки, когда она открывала его.

— Почему вы так долго?

Я залезла первой.

— Мы не могли оставить их одних.

Она заговорила с Сэмми на латыни, и та засмеялась низким, хриплым голосом. Он совсем не был похож на ее голос.

Она аккуратно зацепилась когтями за выступ и обратилась в свою человеческую форму. Мы с Бекки помогли раздетой Сэмми быстро залезть в комнату.

— Пол уже там? — спросила Бекки по-матерински.

— Ага, мы ушли после его прихода.

Закончив с душем, я забралась в кровать. Когда выключили свет, я осталась наедине со своими мыслями.

Я знала, что люблю Люциана, но у меня появилось сильное чувство к Полу. Каждый раз при виде его сердце немного ускоряло темп, а по коже начинали бегать мурашки. В животе все переворачивалось, стоило ему заговорить, и я не могла поверить, что влюбилась в него.

Что я почувствую, когда вернётся Люциан? Он все увидит по мне, заметит, что что-то изменилось. Я подумала о том, где он и что делает, но не могла избавиться от мысли, что никогда больше его не увижу.

Я помолилась богу, чтобы с ним было все в порядке, повернулась на левый бок и закрыла глаза.

Люциан просто обязан был вернуться.

Я проснулась от страха. От картин, где Люциана убивают незнакомые люди, и от ужасного чувства меня чуть не стошнило. Я крепко закрыла глаза и помолилась, чтобы это было не по-настоящему, чтобы это оказался просто сон.

Сэмми тоже проснулась, услышав меня, и сразу же подошла к моей кровати, где я сидела, обхватив руками колени.

— Ты в порядке?

Я покачала головой.

— Плохой сон?

— Это был Люциан, — сказала я.

Она обняла меня обеими руками и прижала посильнее.

— Это просто сон, он вернётся.

— Надеюсь.

Она спросила меня о моем сне, и я рассказала ей. Каким казалось реальным, когда я видела, как они гнались за ним по лесу. Как они, наконец, схватили его и стали избивать его разными предметами. Там было так много крови.

Она тоже выглядела обеспокоенной, но знала, что у меня бывали очень запутанные сны.

— Иди спать. Я приму душ. Со мной все будет хорошо.

— Уверена? Я могу посидеть с тобой.

Я покачала головой.

Когда я вышла из душа, на циферблате было 3:30. Я пожалела, что главная дверь была заперта. Если что и мог делать Пол Саттон, так это отвлекать меня от мыслей о Люциане и от грозящей ему опасности.

Я заснула снова примерно в четыре часа и снова увидела королеву, стоящую перед высокими зловещими деревьями.

Я проснулась, почувствовав, что кто-то тянет за мое одеяло, и увидела рядом с собой Люциана.

Я вздохнула от облегчения и улыбнулась ему, но улыбка исчезла в тот миг, когда я увидела его измученное лицо. Он открывал рот, но оттуда не выходило ни одного звука.

Я помахала головой его нечеткому изображению.

Он попытался ещё раз и пару секунд оставался расплывчатым, но потом его очертания обрели резкость.

Он заговорил снова, и единственным, дошедшим до меня словом оказалось слово «опасность».

— Я тебя не слышу, какая опасность? Ты в опасности? — спросила я и услышала, как ахнули Бекки и Сэмми, увидев у моей кровати Люциана.

— О чем ты говоришь?

— Люциан... — произнесли обе, обрадовавшись, что увидели его, но тут же переменились в лице, не услышав ни слова, когда он говорил.

— Что это? — спросила Бекки, когда я снова завопила, что не слышу его. Я была просто в ужасе, потому что он возникал и исчезал в течение следующих четырех минут.

— Елена, что это? — взвизгнула Бекки.

— Это заклинание, Бекки. Так мы с ним общаемся в последние несколько недель. Раньше было иначе. Что же происходит? — я запустила руки в волосы, ожидая, что Люциан снова появится. Он не появился.

— Что-то не так. В моем сне...

— Успокойся, — сказала Сэмми.

— В каком сне? — переспросила Бекки.

— В моем сне Люциана убили, — я в панике взглянула на нее.

— Это просто сон, — заверила меня Сэмми.

— Тогда почему я него не слышала. Он в опасности, я знаю.

— Просто попытайся успокоиться, — Сэмми крепко меня обнимала, пока я рыдала, и я услышала, как Бекки снова произнесла имя Люциана. Мы обе подняли головы, но его нигде не было видно.

Я резко перевела взгляд на Бекки и увидела у нее в руках кэмми. Он не отвечал. Это меня не удивило. Его телефон молчал весь последний месяц.