_ Да, пожалуй вы правы... Эта мысль даёт мне утешение - что когда-то и мой отец найдёт свой путь к вам... и к Богу...

_ И раньше, чем вы думаете... Если только он правильно поймёт слова Сына Божьего: о том - что "нельзя служить двум господам: Богу и маммоне"... Поэтому, оставим пока вашего отца - и вернёмся к вам... Тем более - что ему теперь не до поэзии... Наука хотя и ниже искусства - но требует от человека почти такой же самоотдачи. Я даже скажу больше - наука есть путь к искусству... как искусство есть путь к Боготворению... Теперь же именно вы - Александр Петров; и именно вас Бог допустил теперь посетить этот мир... И кстати, о вас должно быть написано в нашей газете. О вас что-то вчера у Вяземского выспрашивал Гоголь.

Пушкин на мгновение исчез; потом появился уже с газетой в руках.

_ ...Да, действительно, в сегодняшней утренней газете написано о вас... Вот... Только и здесь напечатаны, видимо, ваши старые стихи... ещё из вашей прошлой или позапрошлой жизни... то-есть, как я теперь понимаю - стихи вашего отца... Видимо, Вяземский что-то напутал - и мне, и Гоголю принёс совсем не то, что нужно... Но вы нас простите за это. Старая земля наша теперь так далеко от нас - и во времени, и в пространстве... что известия с неё идут, порой, годами... а то - и десятками лет... _ он протянул Петрову газету и показал место, в котором было написано о нём... Там, действительно, в основном, были стихи его отца... хотя, были и некоторые из его стихов... правда, из самых ранних - когда он ещё пытался подражать в стихах своему отцу... И это было ещё до его серьёзного знакомства с творчеством Пушкина... и даже - до его встречи с Анастасией...

Петров изумлённо взял в руки эту диковинную газету (за которой, судя по всему, Пушкин только что куда-то слетал). Это был утренний вестник этого мира; точнее - этого посёлка. Он назывался "Вечера на Хуторе" и был полон разных диковинных сведений о происходящем здесь и о здешних обитателях; а также - новыми стихами, рассказами и прочими произведениями... "Да, _ изумлённо рассматривая эту диковинную газету (авторами и редакторами которой были величайшие и великие... и просто знаменитые поэты, и писатели), думал Петров, _ много бы дали на земле за эту газету...". В разделе "Гости" действительно была заметка о них с женой... "Сегодня, такого-то (с 20.10 на 21.10 1998 года - по старому земному календарю) А. Пушкину и его жене Наталии Николаевне будут сниться некие: Александр Петров с супругой Анастасией... Сон будет носить консультативно-деловой характер. Хотя, зная натуру А. Пушкина, можно предположить - что гости скоро переселятся сюда насовсем; как это уже было не раз... Да взять хотя бы публициста Колесникова (сына довольно известного литературоведа Колесникова (бывшего критика Круглова-Каверина))... тоже как-то начитался Пушкина перед сном - и попал в нему в гости... целый день мучил Пушкина расспросами... потом проснулся у себя на земле, написал со сна какую-то книжку о Пушкине, - и нате вам пожалуйста - книжка оказалась такой интересной, что её сочли на земле гениальной (мол, о Пушкине не писали ничего подобного, - можно себе представить - что он там про себя надиктовал; благо, что этот Колесников притащился с огромным... магнитофоном (в наше время это называлось "лакеем для записывания мыслей"))... И хотя Колесников временно обитает здесь пока в сарае (из глиняных кирпичей) - так как у него пока не хватает творческого воображения: построить себе большой дом (хотя бы из полудрагоценных камней) и он никак не может расстаться с землёй, - по причине того, что он теперь пишет вторую книжку - о Лермонтове... Но я хорошо знаю Лермонтова. Он терпеть не может никого из тех - "кто не может написать своё - но может рассуждать о чужом", или "кто, вместо того, чтобы развивать свои способности - пытается украсть чужой талант" (однажды это стоило Лермонтову незавершённого замысла целой жизни), - и вряд ли откликнется на желание Колесникова: погостить у него. Поэтому, вполне вероятно - что вторая книжка Колесникова не вызовет такого ажиотажа на земле, как первая, - но место, что называется, он для себя уже здесь застолбил... Тем более, что теперь, говорят, у него есть сын от дочери известного писателя Н. А. Неверского - тоже начинающий писатель. Бог даст, - и сарай Колесниковых превратится здесь со временем в большой красивый дом - с садом и парком..."... Петров не успел дочитать столь любопытную заметку (подписанную как - Н. Гоголь), так как Пушкин забрал у него газету и (со словами, - что дальше, мол - не интересно) вернул её обратно... ("Или вы не знаете Гоголя!? - насочиняет что-нибудь, а назавтра сам себе пишет опровержение: что, мол, во всём виноват адресат - который, мол, предоставил ему непроверенные сведения о себе. Вот представьте, вы ждёте в гости кого-нибудь - а накануне ему должны предоставить полный отчёт того, что будет завтра")...

_ Да, _ усмехнулся, уже забывший о газете, Петров. _ У нас на земле это называется - "пасти гусей".

_ Действительно? _ улыбнулся Пушкин. _ А у нас, с лёгкой руки Гоголя, это называется - "утренний Гоголь-моголь". Он тут всем надоел - ну, конечно, в хорошем смысле. Такое ощущение - что он тут везде. Ходит по дворам со своим блокнотом и всё что-то записывает туда. Мою Наталию извёл расспросами, - нет ли у меня, мол, каких высказываний о здешних обитателях? и нет ли у меня каких сведений о тайных помышлениях здешних обитателей... или каких ненужных тем или мыслей, касающихся здешних обитателей? Говорят - он какой-то новый роман пишет о жизни в нашем посёлке. Так мы уже и не рады, что выбрали его ещё и главным редактором здешней газеты. Слава Богу, что у нас с Наталией теперь есть дом на Горе - куда он пока не может добраться. Там и спасаемся... Впрочем, мы с Наталией его всё-равно любим. Она всё хочет найти ему достойную его спутницу. Но здесь свободных женщин не так много, - в основном все пришли сюда со своими творцами... А у вас на земле - нет ли какой-нибудь... такой же невозможной, как Гоголь?.. Поговорите со своим Автором - чтобы он подыскал такую, - а то мне - всё недосуг. Но у нас с Наталией - два очень строгих условия: чтобы она была красавицей и чтобы обожала его. Довольно ему уже терпеть от женщин. Мы с Наталией его любим как сына - и не отдадим в плохие руки. К тому же - я вам скажу по секрету, - это Воля очень Высоких Небес.

_ Я, конечно, передам это Автору... Но почему вы думаете - что он меня послушает, а не сочтёт это моим вымыслом? Мне кажется - Автор не очень расположен ко мне... и к моей жене...

_ Напрасно вы так думаете. Автор вас любит... Я это знаю наверное... Поэтому он вам - и жену дал в помощь, и ко мне привёл... И дар свой поэтический, оставшийся от Михаила Гогенштауфена вам передал. Я вам скажу по секрету, - он был у меня - и просил меня: определить вас сюда на жительство. Видите ли - мне дана власть от Божественных Существ, курирующих развитие искусств на земле: решать - кто достоин и кто не достоин жить здесь. Конечно, я решаю это не один, - но мой голос - решающий... Кстати, чтобы вы знали, - ваш Автор теперь - Михаил Гогенштауфен: человек очень талантливый и щедрый; к тому же, наделённый вашим прежним Автором даром меценатства. Он вам всё устроит, - ибо то, что вам предстоит, очень важно для мира, созидаемого вашим прежним Автором... наделённым теперь от Бога титулом Автора-отца... Это удивительно - до чего додумался ваш Автор-отец: передать часть своего творческого дара, полученного им от Бога, некоторым из своих героев, - чтобы они уже теперь учились творить свои собственные миры - до момента получения ими самостоятельных даров от Бога; и не повторяли ошибок всех молодых творцов - когда дана полная свобода и огромные творческие силы, но ещё нет опыта творения самостоятельных миров. Я до этого не додумался... да что там - никто из нас до этого не додумался. Впрочем, я, конечно, не приуменьшаю наших заслуг - без которых его творческий путь был бы очень тернистым. Он тут как-то назвал себя учеником некоторых из нас - в том числе: и меня, - нам всем это очень приятно. Поэтому - любите его и дорожите его любовью. Это вознесёт и вас на его пьедестал... да что там - пьедестал... суета земная, прости Господи... это вознесёт вас в его небесные обители - в которых так прекрасно, что даже у меня нет слов...