Эльф в монашкой рясе сидел на деревянном стуле, прижавшись головой к стене. Он закрыл глаза и еле различал отдаленные звуки ударов молота о раскаленную сталь. С неба шел легкий дождь, падая каплями на длинный, прозябший нос.

— Эх… сейчас бы вишневого пирога… — второй страж, лысый, угрюмый дворф, сидел на втором стуле, по ту сторону врат и ловил ладонью падающие с неба осадки. А тот, что отдыхал с закрытыми глазами, улыбнулся и лениво выдавил вслух:

— Не о том ты думаешь. — поморщился он. — Война на носу.

— А каким образом война мешает горячей выпечке? — дворф натянул капюшон на лицо. — Вот сидишь ты, прозябаешь. Холодно поди, ага?

— Ну да… Бывало и теплее. — эльф шмыгнул носом.

— А ты представь, что война кончилась, да и вампиров всех поубивали. В общем — война позади!

— Ага… Ну?

— Вот что ты будешь делать первым делом?

— Спать! — промокший страж устроился поудобнее.

— Сп… что? Ну ладно! Поспал, как следует. А дальше?

— Ещё спать.

— Почему? — тот, что сидел по вторую сторону, наклонился к нему. — Ведь надо пить, гулять, праздновать! Нормальной жизнью наконец заживем…

— А ты сам посуди! Караулы эти круглосуточные, построения, тренировки — башка нормально не соображает: везде носом клюю. А так, высплюсь как следует и…

— Во-от! Что дальше то делать будешь?

Эльф открыл глаза и посмотрел на ночное небо. Капли дождя противно стекали по лицу, с щекоткой проскальзывая по шее вниз. Он глубоко вздохнул, затем, неторопливо заговорил:

— В Дунгорад поеду. Продам все свое барахло и куплю скромный, каменный домик. Устроюсь на той же улице на работу: мастером по лукам… А может и по травам. Мне, собственно, и то и другое по нраву. Вот… — он скрестил руки друг на друге. — Буду жить так до самой старости и ни о чем не думать. В рабочие дни работать, в выходные дни спать, а на праздники пить. Обычная, размеренная жизнь. Никаких тебе вампиров, никаких войн, построений, магических символов и прочего бреда — надоело мне все это. Каждый год, изо дня в день одно и тоже. Раньше хоть спокойнее было — а все потому, что не было этих тварей. А сейчас… Любой на моем месте захочет от всего этого убежать. Хм… А может и не буду работать. Может пить буду… Или лавку открою.

— Н-да. Согласен. Война уже комом в горле сидит. И тут ещё эти твари появились из небытия… А почему в Дунгорад то? Ты же эльф, поезжай в Элвенстед!

— Что такое? — улыбнулся тот. — Не хочешь делить свою родину с ушастыми?

— Что-ты, ну нет конечно! — дворф сразу поменялся в голосе. — Я так-то… Старался рассуждать мудро. Почему бы и не в Дунгорад… Только вот поясни, чем тебя так наш город привлек?

— Ну это очевидно. Хм… Самый защищенный из всех королевств Пантаки. А таверны какие, а рынок…

— Вот тут ты прав! Но! — дворф показал пальцем. — Элвенстедские таверны ничем не хуже наших, да и рынок там огромный.

— А вот не нравится мне жить под открытым небом и все тут. Может я в шахты хочу, руду добывать… Это, что теперь, преступление?

— Ха-ха! Нет конечно. Просто, я удивлен, что эльфа тянет в пещерный город. — страж был явно польщен и от души улыбался. — Что верно, то верно! Дунгорад невозможно захватить, осадить или уничтожить! В город ведут всего одни врата, да и те защищены не хуже, чем архивы Варпентурра.

— Вот! Видишь, ты меня пони…

Часовой на башне закричал:

— Всадник идет! Открыть ворота!

Оба стража лениво поднялись со стульев и переглянулись:

— Интересно, кого это занесло к нам на ночь глядя… — спросил дворф у приятеля. Вместе, они сняли тяжелые, стальные ставни и начали накручивать спусковой механизм на цепи. Высокие ворота заскрежетали и медленно отворились. Когда стражи перевели дыхание, они посмотрели на незваного гостя: Мейхем наперевес с горящим факелом, гордо восседал на коне, держа на плече арбалет. Пламя его огня осветило лица прозябших стражей.

— Мейхем! А где остальные? — спросил его дворф.

— Сообщите Дромису о моем возвращении. — приказал он, проигнорировав заданный ему вопрос. — Немедленно. — сказал человек и направил лошадь в стойла. — Пусть ждут меня на втором этаже.

— Будет сделано! — ответил дворф и побежал в библиотеку: именно там, в это время суток, проводили свой досуг жрецы Черного оплота. Эльф помог Мейхему справиться с тяжелой сумкой и привязал коня в стойлах, подвинув тому свежего овса и сосуд с водой.

— Где перерожденный и Мартин? — спросил он у человека.

— Они должны прибыть в Черный оплот в течение трех-четырех последующих дней. — Мейхем снял мокрый капюшон и почесал предплечьем густую бороду. — Утром все узнаешь, не торопись. — он улыбнулся и положил руку на плечо караульного.

— Что с вампирами? Вам удалось очистить крепость в Трольих горах?!

— Мой друг! — человек гордо выкатил грудь. — Мы не просто уничтожили их. Мы добыли ценные сведения и сделали огромный шаг в войне против проклятия! — Лицо стража залилось радостью от услышанных слов.

— Хвала Рогаресу! — возгласил он. — Чудные вести. Пойду, расскажу всем и…

— А ворота кто закрывать будет? — улыбнулся Мейхем.

— Ой… — эльф поправил капюшон и вместе с человеком закрутил железную цепь в механизм. Двери Черного оплота с грохотом закрылись, и оба служителя «света» забросили на место тяжелые ставни.

— Ну вот, другое дело! — сказал Мейхем. — Теперь можешь идти.

— С возвращением, воин! — эльф улыбнулся человеку и направился в спальные комнаты, чтобы скорее разнести добрые вести. Мейхем затушил факел в деревянном ведерке с водой и прошел через площадь форта, помахав рукой кузнецу. Усатый дворф, узнав друга, вежливо поклонился ему в ответ. Человек дошел до другой стороны крепости и поднялся по винтовой лестнице на второй этаж, а затем, вошел в кабинет.

Алахир нервно сидел на стуле в ожидании доклада, а Дромис растапливал холодный камин.

— Мейхем! — позвал его старый эльф. — Рад, что ты цел. Присаживайся. — тот указал рукой на стул. Воин снял с плеча тяжелую, кожаную сумку, бросив её на пол, и положил арбалет на камин. Человек присел к жрецам и закрыл на миг глаза, словно чувствуя, как усталость медленно уходила из прозябшего тела. Тихий треск горячих поленьев вернул его в реальность.

— Где Мартин и Фаргон? — спросил Дромис и закончив топить дрова, уселся рядом с человеком.

— В Талых льдах. — ответил тот. Жрецы молча смотрели на воина и ждали продолжения доклада. Но не долго: Дромис поднялся на ноги и зашагав к стойке, налил Мейхему какао в деревянную чашку.

— Спасибо. — сказал он и в два глотка осушил стакан. — А где Фенрир, Хенри… Где вообще все остальные?

— Сейчас в Черном оплоте только мы вдвоем. — пояснил Дромис. — Остальные в Элвенстеде, на аудиенции у Верховных Старейшинов. Так, что произошло на западе?

— Понятно. — сказал ему Мейхем. — В горах, у нас была небольшая стычка с группой наёмников, работающих на Эйрина из Дунгорада. Однако, нам удалось выяснить, что мы преследуем общие цели. Поднявшись к крепости, я и Мартин засели в горах и обеспечили Фаргону прикрытие с дальней дистанции, а перерожденный, вместе с людьми Эйрина проник в форт.

— Хм. — Дромис прищурился. — Что было потом?

— Силы перерожденного оказались гораздо более могущественными, чем я думал: Фаргон в одиночку перебил несколько десятков тварей, если не больше. Очистив внутренний двор крепости, группа О’Рина проникла в форт. Когда мы спустились к в помещение, то застали их бьющимися с вождем Гром’Камом. — Мейхем встал и подошел к стойке с кувшином. — Вампир, обращенный в собственном оплоте. Какая ирония… — он отхлебнул ещё чашку. — Эх… молока бы сюда.

— Не отвлекайся. — попросил его Алахир. — Вы убили его?

— С большими усилиями… — Мейхем вернулся к жрецам и присел за стол. — Он рассказал нам, что ищет некие части Драгонклау — человек почесал голову. — И ещё говорил про какого-то там «последнего из истинных». — на лице Алахира появился благоговейный трепет. Мейхем тут же заметил беспокойство жреца. — Расправившись с орком, мы нашли письмо, в котором он говорил о грузе, отправленном в Чертоги воителя. Тогда, О’Рин предложил нам поехать с ним в Дунгорад, обещав познакомить с человеком, который мог пояснить все эти непонятные нам названия и обозначения. И мы вместе и отправились в королевство дворфов.