— Решилась… и хочу сделать встречное предложение.

— Какое?

— Расстанешься с Котенком Гав?

— С кем?

— С Катей твоей.

Прозвище для новой девушки Сергея было выбрано неспроста, хотя на персонаж из старого советского мультфильма она похожа менее всего. Во-первых: прозвище соответствует мягкому обращению по имени, его новую пассию зовут Катей, а во-вторых: она, конечно девушка, и умеет быть милой, но в спектре ее голосовых комбинаций преобладает гавканье. И каким бы ни был повод, у нее через раз получается то погавкать, то порычать. В прошлом, когда пара только начала встречаться, я удостоилась разъяренного лая девушки, причина была нелепой — назвала мотоцикл ее бывшего парня — хрустиком. Знала бы, как она отреагирует, вообще не общалась бы с ней, и не пыталась бы навести мосты.

Более двадцати минут Катерина как, бешенное животное, с пеной у рта доказывала, что монстр на котором гасает ее… то есть не ее, бывший, но все еще очень дорогой Витек — это не хрустик, а почти Harley-Davidson. Чтобы не быть укушенной, пришлось тихо и мирно согласиться и сбежать.

— Почему я должен с ней расстаться?

— Если не ошибаюсь, последняя ее выходка основательно подпортила твое имущество. Кстати, из ее слов выходит: она сильная до жути и в последнем споре двинула тебя так, что вы чуть было не въехали в столб.

— С тобой я это имущество чуть ли не разбил. — Напомнил хмурый партнер по танцу об аварийной ситуации в нашу первую совместную поездку.

— Хочешь сказать, что твое авто осталось целым? — он хмыкнув отрицательно помотал головой. — И во сколько обошлись кузовные работы?

— Мы обошлись без вмятин. Потребовалась лишь покраска и шлифовка.

— А ноут, подаренный тобой, вернуть с того света удалось?

— Его повреждения были не сопоставимы…

— С жизнью?

— С нормальным функционированием. — Завершил Сережа.

— Зато… в этом есть огромный плюс! — решила я внести позитив в наш диалог.

— Какой?

— Она дала тебе понять, что указывать ей на что-либо ты не вправе.

— Знаешь, Сморчок…

Вот опять злится на нее, а срывается на мне. Спасибо, знать не хочу, что он сейчас скажет. Я улыбнулась и нанесла еще один укол:

— Кстати, ты наверняка так же не вправе спросить, где золотой браслет. Предположительно она его уже толкнула в ломбарде, но уверена, тебе даже этого знать не положено.

— Что? — он стал как вкопанный. — Оля, не наговаривай!

— Хорошо. Я помолчу.

Молчать мне теперь можно было сколько угодно, потому что, как говорится, направление для размышлений дано, заявления мои обоснованы, примеры приведены. Так что не было ничего удивительного в том, что он сам через минуту поинтересовался:

— С чего ты взяла?

— Что взяла? — пусть лучше уточнит вопрос, чтобы я не сказала еще чего-нибудь нелицеприятного о Котенке.

— Я о браслете. С чего ты взяла, что она сдала его в ломбард?

Посчитав опасным заявить в лоб, что я его сегодня видела в витрине, пошла окольным путем:

— На твой день рождения она пришла в полном комплекте и долго и нудно хвасталась: серьгами, цепочкой с кулоном и браслетом. — Мой партнер задумчиво кивнул.

— А на маевке появилась без сережек, помнишь?

— Нет.

И правильно, что не помнит, они тогда крупно повздорили, и Катерина на следующий же день уничтожила ноутбук. Продала ли она его на запчасти или нет, но ультратонкий ASUS с алюминиевым покрытием более никто не видел.

— А ладно, это уже не так важно, потому что сегодня она себя украсила только кулоном из того золотого набора. — Отмахнулась я.

— В смысле: только кулоном?

— В прямом. Кулон из набора, а цепочка уже не та. И возникает вопрос: ты не в курсе ее бывший… Витек свой байк восстановил или все еще копит на детали?

— Оля… — выдохнул Сережа и даже как-то не зло, а с разочарованием.

— Извини за правду жизни. Но она нигде не работает и вряд ли окончательно порвала с тем, потому что до сих пор пытается искусать первого плохо отозвавшегося о нем. К тому же вы начали встречаться, как раз после того как байк у Витька накрылся медным тазом.

— Извини… — на этом меня оставили одну в середине танцпола.

— Извиняю.

Кажется зря я наехала на его Котенка Гав сегодня, но он сам придерживается мнения: «лучше раньше, чем поздно и тем более лучше, чем никогда». Кто ее знает, вдруг опять попросила что-то преподнести, а он уже купил.

Не прошло и получаса, меня пригласил на танец сын Раисы, тот самый Александр. Метр шестьдесят с кепочкой в прыжке, смуглый веселый и находчивый ловелас лет так двадцати восьми. Спортсмен и заядлый гуляка. Он, не прерывая комплимента, какая я красивая, заявил о том, что знаком со сливками Львовского общества, тусуется в самых дорогих клубах, но такой красоты, как я, не видел.

Спасибо, ему большое. Но пусть тусуется там и далее сам. Не дождалась окончания лирической песни, потому что в меру приятный Алекс был уже не в меру пьян. Лапать не лапал, но держал очень крепко и слишком близко, так что запах выпитого им я распознала быстро и это многократно усилило желание вырваться из цепких лап. Поблагодарив за танец, и поспешила скрыться. Но не тут то было, возле туалетов приметила злую Гав, пришлось вернуться в зал, а там как назло стоит Александр с распростертыми объятьями — меня дожидается.

И не то, чтобы с перепугу, но как-то очень резко я свернула направо, и столкнулась с препятствием.

— Опять? — вопросило препятствие голосом Алексея.

— Из-звините…

— Нет, не извиню.

Я шагнула в сторону и подняла глаза вверх: — То есть как, нет?

— Пока со мной не потанцуешь, не извиню. — Заявил он, с легкостью перейдя на «ты».

— Но там никто не танцует, — я указала на опустевшую площадку, — и музыка не подходящая.

— Подождем.

— Но…

— Оля, ты мне должна.

— Я?! Ты что-то перепутал, это с тебя причитается лак.

— Баллончик лака сопоставим по стоимости с галстуком и рубашкой?

— Не знаю. — Я подошла к вопросу о стоимости так, как это делает моя Люсиль. — У тебя чеки на них остались?

Улыбка на лице Алека зависла.

— Нет? Тогда на каком основании ты утверждаешь…

Меня прервали, деликатно приобняв за плечи и будничным тоном Богдан Петрович обратился к старшему сыну: — Алексей, позволь увести твоего оппонента.

— Позволяю.

Оказавшись на площадке, я улыбнулась главе семейства:

— Прекрасно выглядите! Роспись прошла великолепно! И Раиса очень счастлива! Кстати, почему девичник проходил под вашим неусыпным надзором?

— Я хотел поговорить на счет сегодняшнего.

И прищур такой, как у дознавателя. Но это еще не повод раскрывать все свои секреты. К прищуру Богдана Петровича я уже привыкла и к его рыку, и даже к мату. Корчей в последнее время намного меньше, но он все еще несдержан, стоит только завести разговор об операции.

— Ой, только не спрашивайте меня о брачной ночи. Я была уверена, что в этой сфере вам известно все.

— Вопрос не в этом?

— Думаете, Раиса не в курсе дела? — подмигнула я, вызвав его смешок.

— Оленька… — его тон пресек все дальнейшие намеки. — О каком подарке говорил Сергей. Я же прямо сказал, обойдемся без подарков.

— А с чего вы взяли, что подарок вам?

— А разве нет? — и не понять, его это веселит или огорчила.

— То есть… У меня маленький презент для Раисы, который лишь косвенно касается вас.

— И что это?

У него прищур пропал, так что я решила пошутить:

— Запись на курсы тантрического се…

— Какие? — он крутанул меня и мягко привлек обратно. Понятно, больше не шучу.

— На йогу и массаж.

— Очень… хорошо. — Похвалил мое решение глава семейства Краснощек.

— Я знала, что вы оцените.

В студии стало тихо. И взгляд удивленной ведущей сменился не менее веселым смехом.

— Залакировала?!

— Да. — Леша поцеловал мой лобик. — Вещи канули в лету.