— С тех пор как я там нашел Олю, это мое самое любимое место.

— Почему?

— Искал их час где-то. — Пояснил он и крепче прижал меня к себе. Словно бы он по молодости глупостей не делал. — Они с подругой телефоны взять постеснялись, пришлось их искать по старинке — криком.

На удивление телеведущей я, пожав плечами, пояснила:

— А зачем их было брать? У Люсиной бабушки домик в поселке и ушли мы ненадолго, у костра посидеть, посмотреть на ночную природу. Комаров нет, тепло…

— Костер они не разожгли, — тут же сообщает Леша, с укором глядя на меня, — на крики не отзывались, и домой после десяти вечера идти даже не думали. Знаете, — доверительно начал он, — не скажи зежеее отец привезти ее в целости и сохранности, я бы не беспокоился, а тут пришлось.

— Верьте ему меньше, он так отчитал Люсю, при встрече, что она тут же поспешила ретироваться к бабушке. Сказала, что ее встретят, и была такова…

— Ее встретили. — Отрезал муж.

— Вы возвращались во Львов среди ночи? — осторожно спросила Ева.

— Да. И не спрашивайте, как прошла поездка. — Попросил Леша с мнимым отчаянием в голосе.

После подобного заявления в зале стало тихо. А Ева заглянула в свои записи и все-таки спросила с улыбкой:

— Все было настолько плохо?

— Ужасно. — Кивнул он.

— Поссорились?

— Нет. — Я мечтательно добавила. — Всего лишь чуть-чуть наехала на будущего супруга. Если честно, то в первый и последний раз.

— Хм, — Ева как-то странно взглянула на меня, а затем обратилась к Леше, — простите, Алексей, вы неосмотрительно пустили Ольгу за руль вашего автомобиля, и она совершила наезд?

— Она наехала словесно, — развеял сомнения благоверный. — Но поверьте не хуже асфальтового катка.

Вечер медленно перешел в ночь, взошла луна, и теперь ее отражение плескалось на темных волнах затопленного карьера. В эту пору для сверчков еще рано, но я с наслаждением прислушивалась к ночным звукам и смотрела на поселок мигающий огнями. Дорово, не просто здорово, а замечательно. Еще бы лета дождаться, тогда тут устраиваются велосипедные тролли, совершаются прыжки в воду по направляющим тросам, можно плавать на лодках и устраиваться на ночевки. Здесь было красиво и тихо первые несколько часов, пока Люсек не вспомнила, что мы остались без связи с цивилизацией.

Вспомнила она об этом, потому что кто-то приехал к карьеру на машине, остановился вверху, а потом долго и нужно звал кого-то. Кого именно было не расслышать. Но подруга запаниковала, а вдруг это ее парень горло надрывает.

— Да, чтобы я еще хоть раз с тобой пошла в такую глушь, да ни за какие коврижки! — Люсек продолжала ругаться, не отрываясь от поисков фонарика.

— Люсь, ну не я же одна забыла телефон дома на подзарядке. Ты свой специально оставила, чтобы Максима позлить, а о том, что я без телефона ты знала еще до того, как мы к валам на велосипедах подъехали.

— Но я же, не знала, что мы так задержимся.

— Теперь знаешь. И вот что, иди в кустики куда хотела, еще минут пятнадцать посидим и все.

— Честно? — возликовала она.

— Честно. И на вот. — Я протянула ей свой перцовый баллончик со словами, — на всякий случай.

— Зачем?

— Вдруг волка встретишь.

— Это который Серый? В смысле Сережу? — улыбнулась она и пояснила на мой вопросительный взгляд. — Младшего Краснощека?

— Он сам сказал, если он не позвонит до 15:00, и к 17:00 не явится, то его уже не будет. Сережа не позвонил и не приехал. Поэтому я к тебе и собралась.

— Ну-ну. — Усмехнулась вредина и пошла наверх.

Сегодня уже 11 марта и я все эти дни провела на природе. Димка в недоумении мама тоже, а вот дядя Леша, мамин друг меня поддержал, поделился впечатлениями о том, куда можно выбраться. И 8 марта свозил всех нас на другой берег Днепра, устроил небольшой пикник с шашлыками. Он оказался очень веселым и доброжелательным мужчиной. Хорошо играет в бадминтон и разбирается в машинах. А мама рядом с ним какая-то радостная и счастливая, несмотря на то, что наш с Димой отец в честь праздника опять напомнил о себе.

Он явился с утра пораньше, как в их былое прошлое с цветами в руке и бутылкой шампанского за пазухой. Хотел остаться на завтрак, но мама не пустила. И правильно. Я с Димой живу в доме, мама все еще у тети на квартире и если он хотел нас увидеть, то мог бы приехать к нам, а не заваливаться к ней с бодуна в шесть утра со словами: «Дай мне на детей взглянуть!». И чего он искал в новой «семье»? Ведь, в нашей все было тихо и гладко. Разве с нами у него было сплошное недопонимание, скандалы и ругань? Не было, так почему он ушел? Знал же, что больших отличий в новой семье не будет, те же запросы, те же задачи. Единственная разница — новая энергия и удовлетворение бедственного чувства: «я все еще могу!» в его пятьдесят.

Он доказал, что может, доказал, что в силах. Хорошо. Живи и радуйся тому, что ты опять жив! Так с чего вдруг решил сойти с дистанции и вернуться на старую беговую? Оказался не настолько жив? Или там, с другой, не тот энергетический уровень? А может, он просто посмотрел на маму со стороны и понял, что ей без него лучше? Все-таки сейчас она сияет, а не медленно гаснет.

Из раздумий меня вырвал веселый голос Люська.

— Олька! — выбирайся оттуда, за нами приехали!

— Даже так? — я усмехнулась и собрала плед в рюкзак. — Люсь, ты и в кустах нашла с кем познакомиться?

— А мы уже знакомы. — Послышалось сверху, и я улыбнулась, предположив, что это ее Максим примчался свою девушку отругать. Через минуту я поднялась наверх и попала в свет целого прожектора.

— А вот и наша Оля! — хихикнула подруга. Фонарь, явно принадлежащий ее парню, тут же потух. И она вернула мне перцовку. — Это на всякий случай, толкьо в салоне не увлекайся.

— Где?

— В авто. Твой велик мы в багажник уже загрузили!

И не дав мне спросить в какой багажник, и почему загрузили только мой велик, продолжила тараторить, махнув рукой в сторону валов: — А меня там ждут, не дождутся и уже очень давно. Ну, все! Я поехала.

Поцеловала в щеку и на прощанье помахала рукой темному высокому силуэту, стоящему рядом с темным авто.

— Люся! — позвала я, а в ответ звучит лишь перещелкивание педалей ее транспорта, и ни слова больше. Оборачиваюсь к темному силуэту. — А вы… ты не ее парень?

— Нет. — Не парень Люси, хмыкнул. — В этом мне повезло. Оль, садись в машину, и поехали. — Голос показался смутно знакомым, но каким-то хрипящим, и я на автомате фонариком осветила его лицо.

— Алек?!

— Я за него.

— Ты как ту оказался?

— Приехал.

— За мной?

— Нет на свое любимое место, но тут оказалось занято. — На мое недоумевающее «что?», он пояснил, — вами с Люсей занято. И фонарик убери, все-таки слепит.

— Ой, да прости. — Я спрятала фонарик в рюкзак, а затем туда же закинула и баллончик. И стою, потому что совсем не могла предположить, что его здесь встречу. За мной Серега обещал приехать и не смог и на тебе Алек, да еще в такой дали от дома нашел. — Блин.

Последнее я произнесла вслух, а он не замедлил отреагировать. — Что?

— Да, так…, ничего.

— Только не говори, что не сядешь в машину после всего что было. — Он забрал у меня рюкзак, открыл дверь со своей стороны, и в салоне включился свет. Я с удивлением отметила его улыбку и прищур и внутренне насторожилась. Чему он улыбается? Мне до сих пор стыдно за ту истерику, за ту свою мягкотелость и глупость, а он улыбается. Может быть, я чего-то не помню?

— А что было?

— Ничего. Просто видел тебя с распухшим носом, красными глазами и искусанными губами.

— Я что, была такой?

— Нет. — Он старательно давил улыбку.

— Точно?

— Да. Потому что, если вдаться в детали, то это лишь десятая часть из того что было.

— Не продолжай. — Попросила я, потупившись.

— Садись, и я продолжать не буду. — Он занял свое место, дождался пока я сяду рядом и лишь после этого спросил, — к дому, где твой брат Димка сейчас с компанией сидит, ехать нужно?