Резко подскочив на ноги, я схватил китаянку и принялся щекотать, от неожиданности Шу только ойкнула, а затем принялась истерично смеяться, даже не пытаясь вырваться… Это продолжалось недолго, а затем я опустил ее на кровать.

— Странно, а ты оказывается, не боишься щекотки. — Задумчиво проговорил я, смотря на уже спокойно улыбающуюся Шу. — Ладно, повеселились, и хватит. Ню давай продолжим, у нас осталось лишь два вечера… на подготовку.

Вновь включив мелодию, я, подойдя с полупоклоном, предложил девушке свою руку…

Пятница выдалась хлопотной, я долго бегал по ювелирным магазинам в поисках нужного мне набора украшений…

Значит так, у Ню серо-зеленые глаза, немного смуглая кожа в сочетании с пепельными волосами, по-аристократически утонченные черты лица, думаю, что её отец или мать были европейцами. Вот только сложно мне выбрать для неё украшения, ведь её стихия «лед», в таком случае ей лучше выбирать украшения «холодных» оттенков. Цены кусаются, но на что только не пойдешь ради престижа. Ну ладно, от пары десятков тысяч не обеднею, не последние же деньги и так старательно экономлю, просто привычка. Наконец выбрав набор из ожерелья, двух сережек, что завернули мне в специальную подарочную бумагу, я, покинув магазин, двинулся на лимузине за своей спутницей на сегодняшний вечер.

Когда лимузин подъехал к женскому общежитию, мне пришлось известить Ню о своем приезде коротким сообщением. Выйдя из лимузина, я закурил, терпеливо ожидая девушку. Когда Ким Ню, наконец, показалась, я чуть сигарету не проглотил, от удивления естественно… Да, дамы постарались на славу. Длинные пепельные волосы кореянки были заплетены во множество косичек, что были украшены цветами, спокойно ниспадающие на черное строгое вечернее платье, закрывая собой вырез на спине.

— Выглядите просто чудесно, мисс Ким, — легко поклонился я, а затем открыл перед ней дверь лимузина, — прошу вас быть моей пассией на сегодняшний вечер.

— Осторожнее со словами, молодой господин, — несколько ласково провела мне по губам указательным пальцем Ню и осторожно села на кресло.

Забравшись следом, я захлопнул за собой дверь и только улыбнулся:

— Ну как тебе спектакль?

— Неплохо, господин Старинов, многие девушки ставшие свидетелями данного события будут мне завидовать, но в одном вы переборщили. Вашей пассией я не буду. — В витиеватой форме проговорила Ню, — если честно не люблю этот фарс, но и оказаться на месте одной из высшего общества тоже хотелось. — Наконец она обратила внимание на подарочную коробку лежащую рядом с ней. — Что это?

— Мой маленький подарок, не бойся — открой, — Предложил я девушке, а тем временем подняв трубку для связи с водителем, проговорил. — Ресторан «Валенсия» пожалуйста.

— Будет выполнено, господин. — Весело проговорил шофер.

Ну что ж, дальше мне придется действовать с огромной осторожностью, — наблюдая, как Ню пытается справиться с упаковкой, размышлял я.

— Это слишком дорогой подарок… — открыв коробку с комплектом украшений, проговорила Ню.

— Ню, — мягко проговорил я, — в этот вечер мы с тобой в некотором роде любовники, — осторожно взяв кончиками пальцев её подбородок, я наклонился вперед, чуточку привстав, — на этот вечер забудь о глупых вещах… Просто отвлекись от всего.

Ню немного смутилась, а затем отвернулась в сторону стараясь скрыть свое смущение. Я же этим временем осторожно взял ожерелье, ласково убрав волосы от шеи, надел девушке на шею. От моего прикосновения Ню вздрогнула, а затем, немного повернувшись, увидела насмешливую улыбку. А затем фыркнула и схватив маленькую подушку ударила мне по макушке.

— Не стоит забываться, я старше тебя. — Строго проговорила она.

— Двадцать лет, но, сколько при этом невинности… — протянул я, забросив ногу на ногу, — прости мою бестактность, но ты с кем-нибудь встречалась?

— Естественно, да, — надевая сережки, проговорила Ню, — но я не хочу об этом вспоминать.

Почему?

— Да потому что мне так и не удалось получить желаемой теплоты, любви и просто тепла, что я ожидала…

— А ты романтик, — подперев рукой подбородок, улыбнулся я, — кто бы мог подумать, что за маской несколько отстраненного и традиционного корейского «эксперта» кроется такой невинный цветок с хрупкими лепестками.

— Старинов Вениамин, — неожиданно холодно проговорила Ким Ню, — думаю, нам не стоит настолько сильно сближаться. В данный момент я составляю вам компанию лишь на дружеской основе. — Провела границу кореянка, — Надеюсь, вы больше не будете пытаться обольстить меня? Вы и я прекрасно понимаем, что ничего хорошего из этого не выйдет.

В каком-то ключе она права, но в этот вечер я просто хочу тряхнуть стариной, по-хорошему конечно, дуэли и скандалы мне просто не нужны, ведь я здесь не за этим.

Лимузин между тем замедлил ход, дождавшись его полной остановки, я подмигнул Ню с лукавой улыбкой, от чего та с подозрением на меня прищурилась, а затем открыл двери водитель. Выйдя первым я, протянув руку, помог выйти Ким Ню, а затем мы неспешно двинулись по красной дорожке к входу в ресторан. Рука у кореянки сильно дрожала, чуточку сильнее сжав, сцепив наши пальцы, уверенно двинулся вперед.

Лакеи, в дорогих фраках увидев меня, без слов распахнули перед нашей парой двери… Уверенно двинувшись вперед, я увидел Михаила Морозова, что в данный момент встречал прибывших гостей…

— Вижу, вы ответили на мое приглашение Вениамин Старинов, — улыбнулся наследник одной из великих семей, — Надеюсь, вечер вам понравится, ведь нечасто удается побывать на мероприятиях подобного ранга.

— Очень на это надеюсь, Михаил, ведь как вы и упомянули, мне не часто приходилось бывать на подобных мероприятиях. А что это я о себе… Позвольте представить мою даму, Ким Ню.

— Прекрасно выглядите, мадмуазель, — поцеловал в западных традициях руку кореянки, — Прошу меня простить, но меня ожидают гости.

Обменявшись с ним короткими кивками, я осторожно шепнул Ню:

— Поищем безлюдное место. Некоторое время будут собираться гости…

Согласившись со мной кивком, Ню двинулась рядом со мной на второй этаж, где мы вышли на открытый балкон и принялись неспешно наслаждаться шампанским, поданным официантом, что ни сколько не походило на смесь ситро и пива, что я пробовал когда-то в прошлом. Хотя, позднее я пробовал шампанское, что было в десяток раз лучше поданного мне сейчас… Хм, если я намекну на это Морозову, он может сильно обидеться, все-таки ему приходится поддерживать престиж своей семьи. Хотя смотря как это сделать…

— Опасное место, — вполголоса проговорила Ню, стоя напротив меня с легкой улыбкой пытаясь распробовать напиток, — не удивляюсь, почему Шу так не любит подобных мероприятий.

— Все не так уж драматично, — подмигнул я ей, — главное здесь не выражать своих истинных эмоций к тому или иному человеку.

— Тебя хорошо учили…

— Боюсь, ты ошибаешься, — позволил я себе легкую усмешку, — в доме Седых пытались сделать все что угодно, но я так и не научился грациозному исполнению всех па этикета. Да, кое-что отложилось, но… мне и этого достаточно.

— Однако, ты никогда не выходишь за рамки, изредка приближаясь лишь к самым границам.

— Именно это умение пока и спасает твою жизнь, Старинов, — проговорил Михаил, приблизившись к нам.

— Решил уделить мне личное время, польщен.

— Оставь игры, Вениамин, здесь собралась элита… Впрочем ты и сам обо всем догадался. — Проговорил Михаил и бросив равнодушный взгляд на Ню, ушел к гостям.

— Неприятно. — Поежилась Ню. — А несколько минут назад он был приветлив…

— Обычная игра на публику. Хотя я ему не нравлюсь, впрочем, эти чувства взаимны. Идем, нужно перекусить, думаю что ты не поужинала со всеми этими сборами. — Взяв девушку за руку, я повел ее через зал.

Остановившись возле шведского стола, на котором стояли различные закуски я цепким взглядом осматривал зал выжидая начало танцев. А пока занимался тем, что с помощью легких комплиментов и шуток восстанавливал духовное состояние Ню, которой Морозов указал на её истинное место. Ничего, пускай девушка привыкает, наше знакомство продлится ещё какое-то время, а я собираюсь ещё не раз вывести её в свет. А сейчас просто наслаждался видом своей спутницы, одетой в черное вечернее платье с вырезом у левого бедра и на спине, волосы были просто выпрямлены, сейчас кореянка была на уровне окружающих нас представителей более представительных «золотых» детишек.