Мне показалось, что я увидела мышей у платформы, но то были ладони. Человеческие. Без тела, они шевелили пальцами и падали, повторяли это движение по платформе, напоминая покалеченных птиц. Четыре пальца каждой ладони тянулись слепо вперед, ощупывали поверхность и подтягивали ладонь. Большие пальцы отталкивались. Что-то в быстрых движениях напоминало муравьев, я поежилась.

Я отвела взгляд от ползущих ладоней. Взгляд скользил по туманной платформе, отмечая широкий простор бетона, где тянулись рельсы для двух поездов, в обе стороны. Куда они вели? На миг я представила, каково было сесть на такой поезд, не зная о конечном пункте, оставить все знакомое и погрузиться в новую и другую жизнь.

Блуждающие обрывки духов появлялись и пропадали. Некоторые бурлили в воздухе, напоминали мочевые пузыри свиней, которые продавали детям как воздушные шарики, вот только там открывались и закрывались рты с клыками хищников.

По краям стояли скамьи, и на каждой были человекоподобные силуэты, темные, похожие на тени. Наверное, призраки или что-то странное, они сидели на скамьях, ждали и ждали, хотя я не знала, чего.

Шуай Ху разглядывал платформу, и я представила его в облике тигра, выходящего из-за деревьев джунглей на поляну, озираясь в поисках хищников. Отец лишь иногда мог видеть мир духов. Когда было необходимо, он сжигал талисманы духовного зрения, чтобы охотиться на призраков, или смазывал глаза бальзамом из свежих листьев йоци, но так он видел то, что видела я, лишь пару минут, и он ни разу не был при таком собрании духов. Теперь, благодаря странной магии в волосках на концах хвостов Шуай Ху, мы с отцом тихо двигались, глядя на жутких обитателей, которые прибыли издалека, и на тех, кто, как мы, собирался в другое место.

Отец озирался, впитывая все, широко раскрыв глаза, раскрыв рот от ужаса и восторга. Я видела, как сильно ему не хватало двух глаз, пока он пытался рассмотреть странное место.

Шагая в тишине сквозь туман неживой земли, я думала о двух девочках. Сю Анцзинь пришла сюда? Это означал полет фонарика к рельсам, уводящим вдаль? И Меймей, моя «младшая сестра», которая, хоть не была живой, хотела защитить меня собой, привела меня сюда, обронив расписание поезда. Увижу ли я ее вскоре? Что я смогу сделать для нее?

Свисток поезда пронзил гул странности, его вес загремел по рельсам. Стало видно локомотив за пеленой дыма и пара. Яркий глаз света двигателя сиял как луна, ослепляя.

Поезд замедлился, с грохотом замер. А потом раздался зловещий нечеловеческий голос, звучащий как хищник, имитирующий крики добычи. Он крикнул на английском, а потом на китайском:

— Все на бо-о-о-орт!