Выстрел ударил по ушам, вспышка на секунду меня ослепила, но дело я сделал. Рука с ножом, метнувшаяся к моей шее, была уже рукой мертвеца. Клинок только слегка оцарапал плечо. Зная не понаслышке, что оружие может быть отравлено, я немедленно сунул в пламя свечи первый попавшийся металлический предмет. Им оказался столовый нож из серебра. Когда лезвие накалилось достаточно, я прижал его к глубокой царапине. Сморщился от боли, может, не стоило этого делать, но лучше перебдеть.

Распахнулась дверь и в комнату ворвались слуги, держащие в руках канделябры со множеством свечей, лучше бы оружие взяли.

- Меня пытались убить, - пояснил я, показывая на труп убийцы, - но не смогли.

Освещение позволило рассмотреть потенциального убийцу. Парень примерно моих лет, черноволосый, со шрамом на щеке. Одет в тёмную обтягивающую одежду, в руке кинжал с закрашенным сажей лезвием. Ни его внешность, ни оружие ни о чем не говорили, но это понятно, его и заказчики-то видеть должны два раза: сделать заказ и отдать деньги (или тоже тихонько прирезать).

До утра в моих покоях дежурили четверо гвардейцев с мечами. Их присутствие не слишком обнадёживало, но я, наконец, смог заснуть. проспал часа три. Потом меня тихо разбудил слуга и сообщил, что меня хотят видеть мои люди. Люди выглядели… уставшими. Опухшие от пьянства лица говорили о том, что ночь прошла успешно. Под глазом у Эдмунда был довольно большой синяк, но больше никаких ужасных последствий не было видно. Если намотали что-нибудь себе на причиндалы, то вылечу, на то я и доктор.

Не вдаваясь в подробности ночи, я объяснил парням, что нужно отсюда сваливать, да поскорее. В королевской конюшне нас снабдили лучшими конями, а кроме того, выдали документ, позволяющий менять их на каждой почтовой станции. С одной стороны, это здорово повысит нашу скорость, но в то же время, мы, предъявляя документы будем обозначать свой путь от начала и до конца, позволив нас выследить тем, с кем бы нам не хотелось встречаться. Но, это решим уже в дороге. Сейчас, когда солнце только входило в зенит, мы впятером выехали за ворота, оставив позади себя столицу. Парни мои увозили с собой самые замечательные впечатления, чем я не мог похвастать. Действительно, это ведь не их сначала озадачил король, а потом пытались зарезать во сне. А то, что могут попасть под раздачу, путешествуя вместе со мной, их совершенно не заботило. На то они и наёмники, чтобы жизнью рисковать. Тем более, что платят им за это немало.

Глава четырнадцатая

Шёл третий день пути. Лошадей меняли дважды, сами отдыхали только один раз, ровно четыре часа. Короткие остановки для приёма пищи не в счёт. Все вымотались, глаза слипались и грозили закрыться насовсем. Путь наш шёл вдоль королевского тракта, но мы старались избегать движения по дороге. Благо, лес здесь редкий и препятствием для конного служить не может. пару раз видели разъезды вооружённых людей, которые не были ни гвардейцами короля, ни разбойниками. В такие моменты мы забирались глубже в лес и огибали их по широкой дуге. Выходили на дорогу мы только при виде почтовых станций, справедливо полагая, что там на нас напасть не рискнут. Сменив лошадей в очередной раз и наскоро перекусив, мы продолжили путь. Всё бы ничего, но если Чёрный Герцог не дурак, а он, хоть и сволочь, но далеко не дурак, то ждать нас будет в самой Борке, где грамотно организует засаду. Вся надежда на скорость. У него нет телефона и радио, гонцы будут скакать с той же скоростью, что и мы.

Если удастся добраться до пещеры, прикажу своим людям лечь на дно, пусть спрячутся в ближайшем городе, когда вернусь, найду их.

Одна стычка всё же случилась. Нас нашли в лесу, пеший кордон вышел прямо на нас. Десяток солдат с пиками. Одеты в приличный доспех, ни разу нас не испугались, наоборот, показали мастерство, построившись и уперев в землю пики. Нечего было и думать смять их наскоком, в лучшем случае, мы стали бы пешеходами. Но и ждать было нечего. Слева и справа от нас была чаща, непроходимая чаща, где наши лошади гарантированно сломали бы себе ноги. они знали, что делали, выбирая место для засады. Им, собственно, и геройствовать не нужно. Только задержать нас, а по кустам уже бежал посыльный за подмогой. Молодцы, только и у нас, точнее, у меня свой туз в рукаве имеется. Выхватив из чехла двустволку, я, почти не целясь, выстрелил два раза в тех, что присели впереди.

Картечь разнесла лица, не закрытые шлемами. Кровавые ошмётки разлетелись в стороны. Оба умерли не сразу, а долго ещё оглашали лес своими воплями, постепенно переходящими в хрипы и бульканье. Противник растерялся и дал мне возможность перезарядиться. После следующих выстрелов они сделали правильные выводы и убрались с дороги, побросав пики.

А мы, что было сил, гнали коней вперёд. Оставалось немного, знать бы, где следующая засада. На подъезде к Борке, я велел Оскару развернуться и уходить. Тот недоумевающе посмотрел на меня.

- Вам там нечего делать, будет засада, бери деньги, запас лекарств и отправляйтесь в город. В любой, лишь бы там народа проживало побольше. Да хоть в Виттенберг. Точно, туда и езжайте, я вас там найду. Если будут проблемы, обратитесь к капитану Францу, он, как ты помнишь, мне обязан. Пусть поможет вам укрыться. А я, когда вернусь, найду вас через него. Пойми, я в случае опасности пробьюсь к пещере и исчезну, а вы так не сможете.

- Хорошо, - он неуверенно кивнул, не нравилась ему мысль оставить начальника в минуту опасности, но и приказ выполнять нужно. А я хочу, чтобы к моему возвращению, все они были живы и здоровы.

Все четверо развернули коней и, вняв приказу Оскара, отправились по пути, отходящему под углом от нашего. Их путь тоже небезопасен, но там, по крайней мере не будет их ждать засада.

А мне ничего не оставалось, кроме как двигаться вперёд. С собой у меня было ружьё с запасом патронов и револьвер. Всё лишнее я отдал. В Борку я всё-таки заехал, предварительно пообщавшись с местным жителем, встреченным мной на окраине, на предмет наличия чужаков. Он сказал, что да, были чужие, но их было только трое и все были безоружные. Они выспрашивали про меня и предлагали серебро за информацию. Никто им ничего не сказал, - закончил он с гордостью.

Я отдал ему коня, а сам, вприпрыжку метнулся в сторону пещеры. тут-то на моём пути и встали те самые «трое и без оружия». Оружие у них, представьте себе, было. Те самые зачернённые кинжалы, что имел при себе недавний ночной гость. Да и поведение их выдавало профессиональных убийц. Заказчик не стал устраивать войсковую операцию, как ошибочно предполагал король. Он решил, что если ему нужна смерть одного человека, то хватит и небольшого количества мастеров.

Их бы хватило за глаза. Только пока ещё секретное ноу хау в виде огнестрельного оружия остановило их. Два выстрела из ружья, причём снова картечью, убили одного наповал и ещё двоих ранили. Один был ранен легко и решил, что сил на меня у него хватит. Зря. Я пропустил два удара, но оба они пришлись в кольчугу, причинив адскую боль, но не убив меня. А третий удар я ему не дал сделать. Заученные мной некогда приёмы дали результат. Рука убийцы согнулась в другую сторону, сломанные кости порвали кожу и вылезли наружу кровавыми осколками. Результат довершил выстрел из револьвера.

А про второго я забыл. Тот, хоть и истекал кровью, сумел подползти ко мне сзади и полоснуть клинком по ноге. Как я и предполагал, сталь была отменного качества и заточка ей соответствовала. Нож легко разрезал сапог из толстой кожи и распорол икроножную мышцу. Падая, я успел выстрелить. пуля пришлась ему в левый бок, но она была уже лишней. Потеря крови лишила его сознания, а умрёт он минут через двадцать. Я присел на землю. Боль была адская, но нужно было двигаться.

Нет. Так я далеко не убегу. Зарядив ружьё и револьвер, я оглянулся по сторонам и достал аптечку. Кроме основного мешка с лекарствами я хранил ещё и набор первой помощи для себя. Туда входили жгут, бинт, перекись водорода, доза антибиотика, нитка с иглой в стерильной упаковке и даже шприц-тюбик с промедолом из армейской аптечки. Всё это было сейчас как нельзя кстати.

Сняв сапог и закатав штанину, я рассмотрел рану. Глубокая. Сосуды сильно повреждены. Обработав её перекисью, достал нитку и начал шить. руки тряслись, пришлось достать шприц и вколоть обезболивающее в бедро здоровой ноги. Так было лучше, хотя, по здравому смыслу, колоть его нужно было уже после. Но, где здравый смысл, а где я?

Облегчение наступило через пару минут, когда рана была зашита наполовину, несколько стежков и всё будет хорошо. Только бы эти не появились, вояка из меня теперь плохой. Нога, хоть и почти не болела, слушалась плохо, а после укола накатила эйфория и идти никуда не хотелось. Усилием воли заставил себя встать и, озираясь, пойти в направлении на пещеру. Я судорожно дёргал стволом ружья в разные стороны, пытаясь поймать на прицел воображаемых врагов. Но никого больше не нашёл. Вот и пещера, рану я плотно замотал бинтом, так что по кровавому следу меня не вычислят. Только ничто не мешает просто облазить все окрестности и найти то, что нужно. На обратный путь нужно что-то придумывать.

В свой мир я не прошёл, а просто вывалился. Язык был на плече, я тяжело дышал, наркотический кайф не справлялся с усталостью, ранением и напряжением нервов. Тем не менее, силы для того, чтобы переодеться, я нашёл, но стоило мне надеть спортивный костюм с кедами, как глаза мои сами собой закрылись и не открывались часов пять. Только когда я открыл глаза, в полной темноте, наконец, стало понятно, что я победил.

Фонарик помог мне собраться. Ружьё пришлось разобрать и бросить в сумку. Рана горела огнём, меня бил лёгкий озноб, но при этом хотелось есть – верный признак того, что выживу. Попытался встать. Стиснув зубы зашипел, но на ногах устоял. Шаг, ещё один, идти можно. На то, чтобы добраться до дороги, ушло часа два. Слабость валила с ног, но остановиться было нельзя. Надежда на благополучный исход появилась тогда, когда телефон засветился и показал пять процентов зарядки.