Свою точку зрения я горячо стал отстаивать перед королём, упирая на то, что со временем вся армия станет состоять из огнестрельной пехоты и артиллерии, а конница, лишившись брони, возьмёт на себя чисто вспомогательные функции. Его Величество был человеком умным и возразить мне по сути вопроса не мог, только видно было, что и ему не по душе губить рыцарство. Картина с беспощадным избиением мощного отряда рыцарей презренными пехотинцами глубоко запала ему в душу. Однако и против доводов практического характера ему идти было сложно. Нельзя было забывать, что Конрад располагает огромными деньгами и обязательно наймёт всех, до кого сможет докричаться.

Результат не замедлил сказаться. Уже в первом селе, где мы встали на постой, королевские интенданты кинули клич и набрали почти три десятка молодых парней, согласных воевать. Инструктора-гномы сразу начали обучение. Звук выстрела многих рекрутов поверг в шок, но всё со временем проходит. Тот факт, что с этим непонятным предметом в руках, ты становишься сильнее рыцаря, был весьма приятен. А ещё приятнее оказалось жалованье и сытная кормёжка. Теперь они учились скоростному заряжанию, ходьбе строем и стрельбе залпами. К моменту начала следующей операции против мятежных лордов, численность подразделения людей-мушкетёров достигала трёх сотен. Набрать больше не позволял запас оружия. Ждали теперь следующей партии с Северного хребта.

Следующей нашей жертвой при наведении «конституционного порядка» стал ещё один барон с говорящей фамилией Тойфель. Этот барон был полной противоположностью Крида. Тощий и длинный, он мало походил на воина, скорее это был книгочей или жрец, случайно занесённый судьбой в военное сословие. Когда он появился на стене, видно было, что доспехов на нём нет, оружием тоже не озаботился. Слухи о судьбе предшественника уже дошли до него и здорово поколебали его решимость биться до последнего. В ответ на предложение короля он не стал злословить, наоборот, спустился со стены и вышел в открытые ворота.

Король оценил его жест, хотя это и не было капитуляцией. Барон только хотел более подробно поторговаться об условиях сдачи. С порога он заявил:

- Ваше Величество, я с самого начала был на вашей стороне, но самозванец Конрад взял моего сына в заложники. Он мой единственный наследник, произвести на свет другого я уже неспособен, поэтому и только поэтому вынужден я был закрыть ворота перед армией Его Величества.

- Ты очень правдиво всё излагаешь, однако, подозреваю, что говоришь ты мне не всё? – король прищурился на барона.

- Не всё? – растерянно переспросил тот.

- Твой сын действительно у Конрада, мне это известно. Только он вовсе не сидит в сырой темнице с крысами, а служит ему в качестве рыцаря, пользуется его расположением, так что, в ближайшем будущем, мы с ним столкнёмся на поле боя. Разве я могу доверять тебе, если твой сын с другой стороны, в армии самозванца и узурпатора?

- Нет, Ваше Величество, - честно ответил барон, опустив голову.

- Радует, что не пытаешься отрицать очевидное, - король зло улыбнулся, - есть ещё кое-что. Ты получил от Конрада крупную сумму денег. Если не ошибаюсь, десять тысяч талеров. Это так?

- Да, - ответил барон, опустив голову ещё ниже, - я должен был на эти деньги набрать наёмников и ударить в тыл королевской армии.

- Набрать наёмников у меня под носом? В трёх днях пути от столицы? Это была идея Конрада? Сомневаюсь, братец мой никогда дураком не был.

- Я смог бы сделать это тайно.

- Допустим, где же армия?

- Не успел, только несколько десятков человек, они сейчас в замке.

- А деньги?

- Они целы, лежат в казне, я могу отдать их.

- Не только их, ты отдашь мне всю казну, потом замок, который я передам новому хозяину. А ты будешь сидеть в тюрьме до конца войны, а тюремщики будут иметь приказ убить тебя, если я проиграю. А если я выиграю, то твой сын должен сдаться в плен, признать мою власть и тогда, может быть, я вас обоих помилую и верну что-нибудь из имущества.

- Я согласен. Только…

- Что? Ты не в том положении, чтобы ставить условия королю.

- Пусть мне разрешат взять в заключение книги. Мою библиотеку.

- Разрешаю, - сказал король и отвернулся, давая понять, что аудиенция закончена. Барон вернулся в замок и объявил о капитуляции. Его казна перешла в королевскую, что позволило куда активнее вербовать пехоту в городах и сёлах. Как я и ожидал, и там, и там нашлось немало лишних людей, которым не досталось ни земли, ни ремесла. Такие с радостью шли за копеечную плату воевать за короля. Подозреваю, что пошли бы они и без всякой платы, только за еду и возможность грабить и насиловать. С последним, правда, было туго, король запрещал грабежи, насилие и мародёрство даже на вражеской территории. Для непонятливых солдат убедительным аргументом стала всё та же виселица. Я его в этом горячо поддерживал. Зачем разорять землю, если она скоро станет твоей? Крестьянам, по сути, всё равно, кому платить налоги, только бы получать взамен защиту и порядок.

Наведение порядка в королевском домене заняло ещё месяц. За это время армия короля перевалила за десять тысяч, половину из которых составляла рыцарская конница, а вторую – наёмники, большей частью с пиками и алебардами, но также и около полутора тысяч мушкетёров. С северного хребта продолжало поступать оружие, порох и пули. Производство пороха наладили ещё и в некоторых сёлах вокруг столицы. Кроме тяжёлых мушкетов, гномы привозили и пистолеты, которые стали делать недавно. Их продавали рыцарям, в качестве оружия последнего шанса, те брали охотно, никогда не торгуясь. Орудийный парк перевалил уже за две сотни стволов, из них два десятка были огромными стенобитными пушками, остальные же, на колёсах и с лёгкими лафетами, прекрасно подходили для полевого боя. В том, что такой бой будет, никто не сомневался. Армия Конрада тоже велика, он уступал нам в тяжёлой коннице, поскольку вассалов за ним было гораздо меньше, но пехота у него была куда как более многочисленна, в разы превосходя количеством нашу. Деньги союза купцов он тратил, не раздумывая, справедливо полагая, что выиграв войну, обязательно расплатится. Вообще, Конрад вёл себя очень самоуверенно. Он чеканил монету со своим портретом, в письмах к иностранным государям открыто обращался к ним, как король, раздавал земли и титулы. Главное столкновение было не за горами.

А что я? Как новоиспечённый рыцарь я повсюду сопровождал монарха. Передвигался я в комфортабельном экипаже, а в качестве моей свиты присутствовали сами знаете, кто. Именно, четыре головореза и одна, кхм… служанка. Я, грешным делом, надеялся, что она не захочет уезжать из столицы, но хитрая девка заявила, что будет жить при дворе, а двор там, где король. Так и ездила с нами, не жалуясь и разделяя все тяготы и лишения службы. Король, кстати, одобрил, сказал, что женщины в походе необходимы, во избежание непотребства.

Чем же я занимался всё это время? Использовать меня в бою, пусть я трижды рыцарь, - это всё равно, что гвозди микроскопом забивать. Поэтому я занимался тем, в чём мог принести большую пользу. Инструктировал группу полевых хирургов. Туда согнали всех, кто имел хоть какое-то отношение к медицине. Знахарей, костоправов, акушеров. Нескольких выделила Академия. Теперь, за то недолгое время, что нам осталось, я должен был сделать из них врачей. Не врачей, конечно, но специалистов, способных хотя бы перевязать рану. Я взял справочники по полевой медицине и, на ходу переводя текст, читал лекции. Практические занятия проводились с попавшими в плен ранеными врагами. Своих раненых я оперировал сам, а чужих отдавал ученикам и позволял тренироваться. Иногда получалось хорошо, иногда не очень. Худо-бедно они уже научились зашивать раны, перетягивать конечности жгутом, вправлять кости. Выучили устройство человеческого тела, благо, недостатка в трупах не было. Попутно заставлял их заучивать внешний вид лекарств и способы их использования. Нужны будут ещё лекарства, много, возможно, тонна. Хотя бы антибиотиков. И бинты, но их могут сделать и здесь, я уже говорил королю и он озадачил городские гильдии. Ещё шовный материал, которого понадобится уйма. Городские кузнецы старательно делали из лучшей стали хирургические инструменты, копируя те, что использовал я. Но при случае, принесу ещё. Но, чтобы достать всё это, нужно вырваться в мой мир. Хоть ненадолго.

Возможность такая скоро мне представилась. Армия короля вступила на новую территорию. Ту самую, где когда-то стояло село Борка, а также несколько мелких деревень в два-три дома. Места эти теперь были моим ленным владением, когда-нибудь, я построю здесь замок и окопаюсь надолго. Но пока меня интересовало другое. Маленькая пещера, никому, кроме меня не нужная.

На доклад к королю я явился с утра. Тот встретил меня душевно и предложил позавтракать, но я, неожиданно для самого себя, отказался. Сразу переходя к делу, я заявил, что мне требуется пойти в мой мир за грузом. Его Величество отнёсся к этому с пониманием, сказал, что по его расчётам, у нас есть ещё месяц или около того, всё это время армия будет стоять здесь, за исключением отрядов, отправляемых на фуражировку. За этот месяц я должен буду натаскать в этот мир как можно больше пряников из моего.

Привычно уже распрощавшись с друзьями, я сбросил всё ценное и, захватив один только револьвер с патронами, отправился к заветной пещере. Внутри оказалось неожиданно тихо. Трупы, что я оставил здесь в прошлый раз, куда-то исчезли. Может, звери растащили, а может, кто-то из людей не поленился предать тела земле, сняв предварительно с них всё ценное. Так или иначе, а мне никто не пытался помешать. Я спокойно дошел до задней стенки и привычно погрузил в камень руки. Меня, как всегда, сдавило с боков и выкинуло в мой мир. Здравствуй, дом.