Глава двадцать пятая

К вечеру третьего дня пришли новости. Оказалось, что самозванца прижали к берегу моря, там его ждал корабль, но спастись на нём Конраду не удалось, что-то случилось, отчего он двинул в противоположную сторону, прямо навстречу погоне. Те слегка растерялись, а когда схватились за оружие, он уже проскочил через их ряды, положив, правда, в этом прорыве почти всех своих людей, теперь он двигался в противоположную сторону, петляя, как заяц, в сопровождении десятка рыцарей.

Не нужно быть большого ума, чтобы нарисовать примерную картину произошедшего. Бывшие покровители Конрада, союз купцов, поняли, что поставили на хромую лошадь. Теперь им проще всего самозванца тихонько прирезать, а долги взыскивать с того короля, который сидит на троне. Но и у них что-то пошло не так. Скорее всего, просто сил не хватило. Не смогли убийцы одолеть Конрада с охраной, но и у последних на захват корабля сил не было, а если бы и захватили, то они ведь не моряки. Вот и кинулся сам навстречу погоне, всех верных людей положил, но прорвался. Но это ненадолго, его поимка – вопрос времени. А когда его голова скатится с эшафота, придёт время разборок с купцами. Вряд ли они будут угрожать военной силой. Для войны понадобятся ещё большие деньги, а им каждая копейка дорога. Скорее, начнут давить экономическими санкциями, зарубят торговлю, перекроют пути сообщения, займутся пиратством.

Со своими соображениями я отправился к королю, но тот отослал меня к принцу, сказав, что поимкой самозванца теперь будет заниматься он, а мне следует его сопровождать. Сам король отбывает в столицу. С армией поступят оригинально. Собственно королевские части, включая почти всех мушкетёров, разводятся по гарнизонам страны, конница пока будет торчать в районе столицы, туда же перекочует артиллерия. Наёмников распускать пока не будут, справедливо ожидая войны с союзом купцов. Были известия о пушечных кораблях, что несколько таких уже идут своим ходом с севера. Путь это неблизкий.

В шатре наследника престола было шумно, толкались несколько рыцарей, что-то негромко рассказывал пожилой маг, слуги поспешно расставляли на столе ужин. Увидев меня, Дорн взмахнул рукой, приглашая садиться. Когда я присел на тяжёлый стул из древесины дуба, он как раз дослушал доклад мага и, сделав какие-то выводы, объявил собравшимся:

- Господа, как вы знаете, на меня теперь возложена задача по поимке самозванца Конрада. У нас есть люди, лошади и желание наказать его. Все, кто участвует в поимке, будут щедро вознаграждены, Его Величество дал мне полномочия казнить преступника на месте, так что, у вас есть возможность убить его собственноручно. Злодей сейчас движется с севера, где неудачно попытался сесть на корабль, с ним не больше двух десятков охраны. Его преследует барон Крейцер с четырьмя сотнями конных. Барон в прошлый раз оказался не на высоте, он перебил всю свиту, а самого преступника упустил, возможно, сейчас он покажет себя с лучшей стороны. А мы зайдём с юга, рассыпавшись широкой цепью. У нас семьсот человек, это рыцари, половина из которых к тому же вооружены мушкетами и умеют ими пользоваться. Мы перекроем все пути.

- Дополнительная награда за голову будет? – спросил один из рыцарей, по глаза закованный в доспехи.

- Если вы его поймаете, то лучше приведите ко мне. Нужно соблюсти формальности. Я зачитаю ему приговор, и мы отрубим голову. Не хочется, чтобы подлец и изменник, поднявший руку на короля и своего брата, погиб, как рыцарь, в бою и с оружием в руке. Он должен умереть, как и полагается преступнику, на плахе, под топором палача. Убивать его стоит только тогда, когда есть опасность, что он сбежит.

Господа согласно покивали железными головами и разошлись по своим палаткам. Только я остался за столом. Мне торопиться было некуда, поэтому я спокойно ел жареных перепелов и запивал их терпким молодым вином.

- На сборы я дал два часа, вы, доктор, тоже едете с нами, - вежливо напомнил наследник престола.

- Я успею, - спокойно ответил я, обгладывая мелкую тушку, - если правильно понял, отправляемся налегке, карету брать не нужно.

- Именно так, о еде, воде и припасах позаботятся другие. Вам нужно только оседлать коней и взять оружие.

- Это дело десяти минут, ещё столько же потрачу, чтобы разбудить своих людей.

- Иногда, доктор Вольдемар, вы кажетесь мне весьма дерзким.

- Ваше Высочество, вы правы. Но это не совсем дерзость. В моём мире не приняты сложные церемонии, а начальник, если он хороший начальник, ценит подчинённых, которые говорят ему то, что думают. Я для вас ценен, и вы не станете меня наказывать. И цените вы меня не за знание хороших манер, а за другое. Так ведь?

- Да, - устало ответил он, - но всё же поторопитесь. И да, не беспокойтесь о раненых. О них позаботятся, лагерь будет стоять, пока последний не поправится.

Я встал и с поклоном вышел. Мои люди уже знали о том, что предстоит выезд, поэтому, несмотря даже на то, что все четверо были изрядно пьяны, их кони были осёдланы, оружие в руках, а на лицах угрюмая решимость. Моего коня тоже снарядили, он стоял чуть поодаль, а поводья в руке держала Алиса. Мы с ней переглянулись, она широко улыбнулась и грустно сказала:

- Увы, Ваша Милость, мы сейчас расстанемся. Надеюсь, ненадолго. Я буду ждать вас в столице. Ваш шатёр и экипаж уберут слуги. Всё также будет доставлено туда. Но… - она помялась, - шатёр пока не убрали, я хотела бы попрощаться. Если вы не против.

Будешь тут против. То есть, можно было включить верного мужа. Но, боюсь, в этом случае мои подчинённые сочтут меня идиотом. Я повернулся к ним и тихо сказал:

- Полчаса.

Они хором кивнули и, пряча скабрезные улыбки, разъехались. А я подошёл к прекрасной фрейлине и сгрёб её в охапку. Мы ворвались в шатёр и, скидывая с себя одежду, повалились на кровать. Не буду вдаваться в подробности, всё заняло минут десять, включая раздевание, но удовольствие получили оба. После перенесённых потрясений, когда и моя и её жизнь висели на волоске, нам обоим так хотелось жить. Мы и жили, недолго, но счастливо. Потом, оставив её всхлипывать на кровати, я торопливо оделся и вышел. Конь стоял на прежнем месте, это был гнедой мерин, которого я раньше не видел. Явно из королевских конюшен. Животина оказалась спокойной, так что, когда я влез в седло, никаких возражений это не вызвало, а поводьев он слушался прекрасно. Уже уезжая, я заметил выглянувшую из шатра Алису, она завернулась в одеяло, и даже в темноте было видно, какая она красивая. Я махнул рукой и, поддав коню шенкелей, двинул за своими людьми. Найти их труда не составило. Даже на фоне отряда в несколько сотен, они здорово выделялись. По крайней мере, орка, который на две головы возвышается над толпой, сложно не заметить.

Отряд, как оказалось, только меня и дожидался, мы сорвались с места и, несмотря на то, что вокруг была непроглядная тьма, отправились на облаву. Впоследствии я выяснил, что во главе отряда ехали два эльфа-проводника. Они то ли видели в темноте, то ли так хорошо знали эти места, то ли руководствовались какими-то другими чувствами, но отряд не сбился с дороги. С рассветом, мы были уже далеко от лагеря, по примерным подсчётам, объект нашей охоты должен был выйти на нас сегодня к вечеру. Барон Крейцер равномерно выдавливал его на нас. Кольцо окружения уже почти захлопнулось. Жить Конраду оставалось немного. Движение не останавливалось ни на минуту. Проблему с питанием решал человек, который объезжал всех, раздавая сухпаёк. Да и у каждого в седельном мешке было, чем перекусить. Остановки делали только по естественной нужде, да и то, ненадолго, после чего остановившийся догонял остальных.

Усталость стала догонять к вечеру, когда уже и крепкий конь выдохся. Но и останавливаться никто не хотел, цель была близка. Рыцари довольно поглаживали рукояти мечей и приклады мушкетов. Как ни странно, новое оружие не вызвало отторжения. Даже у Оскара и Хорвата я заметил по мушкету за плечами. Ян пока не разобрался с действием огнестрела, а орк, будучи злобным ретроградом, отвергал «нечестное» оружие. Я лично имел при себе верный дробовик, который не далее, как вчера, вычистил до блеска. Также за поясом был револьвер, уже не раз сослуживший мне добрую службу.

В рядах рыцарей царило молчание и объяснялось оно отнюдь не усталостью. Никто не хотел отвлекаться на разговоры. Слишком важное дело впереди. И вроде бы ничего сложного, поймать одного беглого, с десятком сопровождающих. Но и это не так просто сделать. Рельеф тут специфический, много холмов, обрывов, подозреваю, есть и карстовые пещеры. Если уйдёт, то всё сначала начинать. К счастью, беглые не ожидали засады ещё и впереди.

Первые всадники показались ближе к вечеру. Двое рыцарей на конях, крепко потрёпанные, в мятых доспехах. Они даже не сразу нас заметили, хотя проглядеть десятки рыцарей на конях да в сверкающих доспехах, было весьма сложно. Но, как только увидели, всадили шпоры в бока своих изнурённых коней и рванули обратно. То же самое сделали наши. Только своих я придержал. Очень может быть, что враг выкинет какую-нибудь индейскую хитрость. Я бы обязательно выдумал, ведь надежды на коней никакой нет, они вот-вот падут. Нужно что-то другое. То, что рыцари охраны выступят в качестве отвлекающих смертников, это ясно. А вот что будет делать сам фигурант? Спрячется? Но где? Здесь можно разве что в опавшие листья закопаться. Плохой схрон выйдет. В голове пульсировала мысль о какой-то пещере, или, как минимум, норе. Здесь должно быть нечто подобное. Не знаю, почему, но чуйка подсказывала мне именно так.

Я спешился и позвал с собой Оскара, мы дошли до места, где только что видели врагов и стали нарезать концентрические круги расходясь в стороны. Вот следы от копыт. Вот идут обратно, причём это явно не те люди, что нам показались. Оскар вдруг показал пальцем на вторую цепочку следов и произнёс: