Там, сорвав однажды розу,
Ты воскликнула беспечно:
«Мой безумец! Розу эту
Я дарю тебе навечно,
В знак любви чистосердечной!»
Но не ведал твой безумец,
Да и ты сама не знала,
Что любовь твоя увянет
Раньше этой розы алой…
Помнишь, мы сидели рядом,
Погруженные в мечтанья;
Ощущал я близко-близко
Чистое твое дыханье.
Я не вытерпел, губами
Прикоснулся к щечке милой.
Вздрогнув, пальчиком прелестным
Ты лукаво погрозила.
Мы, безумцы, знать не знали:
Поцелуй тот ненароком
Мог в отраву обратиться,
Вечным стать тебе упреком.
5 ноября 1860
Петербург

46. «Темно вокруг, и на душе темно…». Перевод А. Тарковского

Темно вокруг, и на душе темно,
И это сердце — холода жилище.
Ни в ненависти, ни в любви — равно
Душа моя не обретает пищи.
Боролся я с коварством и враждой,
Окрепла юношеская десница,
Терпел я поражения порой,
Но ни пред кем не пожелал склониться.
Не стоили моих усилий те,
С кем я боролся долго и напрасно.
Не засмеюсь я, внемля клевете,
И не заплачу горестно и страстно.
Темно вокруг, и на душе темно,
И это сердце — холода жилище.
Ни в ненависти, ни в любви — равно
Душа моя не обретает пищи.
25 декабря 1860
Петербург

47. «Пустую жизнь без вдохновения…». Перевод А. Тарковского

Пустую жизнь без вдохновения
Небесным даром не зови:
Она — земное порождение
И достояние земли.
Но если искрою нетленною
Твой подвиг западет в сердца,
Ты светом озаришь вселенную
И не изведаешь конца.
Хвала любви! Хвала бесстрашию!
Служителю добра — хвала!
Он пьет бессмертье полной чашею
В награду за свои дела.
1860
Петербург

48. «Под бременем печали изнывая…». Перевод А. Тарковского

Под бременем печали изнывая,
Не у людей ищу я утешенья, —
Сама собой, свободная, простая,
Приходит песня в горькие мгновенья.
Каких скорбей мы с ней не разделяли!
Она моей окутана тоскою.
Печаль ее сродни моей печали,
Столь милой мне, пока она со мною.
1860

49. Весна. Перевод Н. Заболоцкого

Лес расцветает нарядный,
Ласточки в небе поют,
Листья лозы виноградной
Слезы весенние льют.
Горы всё краше да краше,
Луг разноцветный пригож.
Милая родина наша,
Ты-то когда расцветешь?
28 января 1861
Петербург

50. «С тех пор как я любви к тебе почувствовал волненье…». Перевод Вс. Рождественского

С тех пор как я любви к тебе почувствовал волненье,
О родина, исчез мой сон и радость миновала.
Хочу я пульса твоего улавливать биенье,
И с этим я кончаю день и жду его начала.
Упорно думаю о том, и крепнут мысли эти,
Упорно чувства всё растут, мне сердце наполняя,
Но я не жалуюсь и рад, что так живу на свете,
Всё время в думах о тебе, страна моя родная.
О родина моя, давно лишился я покоя,
И горькой на душу мою обидою ложится,
Что на земле твоей не встретил никого я,
С кем можно душу отвести и чувством поделиться.
6 августа 1861
Кварели

51. «О перо мое, друг мой, — для дела живого…». Перевод Вс. Рождественского

О перо мое, друг мой, — для дела живого,
Не для славы — мы служим, как прежде служили.
Смело скажем народу святое мы слово,
Чтобы недруги наши повержены были.
Если люди не поняли — богу известно,
Что святы наши цели, сердец наших рвенье.
С юных лет за судьбу нашей Грузии честно
Мы вступили в борьбу, не боясь осужденья.
Обо мне говорят: обличая пороки,
Ненавидя, готов всё предать он злословью
О глупцы! Непонятен порыв вам высокий.
Ненавижу, но ненависть дышит любовью.
Октябрь 1861
Кварели

52. Ночь. Перевод Вс. Рождественского

Лишь уляжется гомон всего, что мне душу томило,
И назойливый голос коварства не станет тревожить мне сердца,
А над спящей землею небесные вспыхнут светила,
О Ночь Юга, могу ль я тогда на тебя наглядеться!
Между 1857 и 1861

Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: