Вот образ матери, представший предо мною

Из будущих времен. О, сколько, сколько раз

Вдали от родины мечтали мы с тобою

О тех великих днях, что ожидают нас!

Я занавес времен приподнял лишь немного,

Я еле рассмотрел, что будет впереди.

Влекла меня вперед сердечная тревога.

Вот мой заветный труд, — прими, не осуди.

Мать

Хотя и нелегко болящему в постели,

Благодарю тебя, о боже, что доселе

Ты горестную жизнь мою не оборвал:

Проснулась Грузия, родной народ восстал!

Восстал родной народ от Каспия седого

До черноморских вод, замыслив в добрый час

Освободить от мук великий наш Кавказ.

Благословен народ, свой меч поднявший снова!

Единственный мой сын, мой первенец любимый,

Надежда матери, болезнями томимой,

Здесь, в этом домике, лелеет мой покой.

Лишь он один — моя последняя отрада,

Но в день святой борьбы, в день боя, если надо,

Отчизна милая, бери его — он твой!

(Горестно задумывается и через мгновение продолжает)

Отдам ли сына я для грозных испытаний,

Иль сохраню его в ущерб родной стране?

Как сердцу справиться с борьбою двух желаний?

Отчизна или сын дороже нынче мне?

Вот этот страшный день, для коего взрастила

Я милое дитя… Настал последний срок.

Сегодня я его отчизне посвятила.

От вражеской руки где сгинешь ты, сынок?

Седая мать твоя не склонится над телом,

Не окропит слезой растерзанную грудь,

Не перевяжет ран, и под ноги картвелам

Ты ляжешь, словно плат, покрыв собою путь.

И будет смерть твоя, геройская кончина,

И горестью моей и торжеством моим.

Мать сына своего, я прах оплачу сына,

Но как грузинка-мать гордиться буду им.

(Задумывается и продолжает спустя короткое время)

Пристанище народное, свобода,

Убежище униженных судьбой!

Людей несовершенная природа

Меняется, воспитана тобой.

Тиранами гонимая от века,

Ты древо знанья вывела в раю,

Но что был рай, пока для человека

Не приоткрыла душу ты свою?

Вкусив свободы, праотцы взалкали

И на простое вольное житье

Господень рай охотно променяли

И отдали бессмертие свое.

Столь дорогою куплена ценою,

Зачем же ты покинула людей,

Зачем людской питаешься борьбою

И просишь крови наших сыновей?

Несешь ты миру чистый свет любови,

Но весь в крови идущий за тобой.

Зачем твой храм не строится без крови,

Хотя сама ты — счастье и покой?

Сын

(входит радостный)

Давно желанная пришла сегодня весть.

Ликуй, о мать моя, — вся Грузия проснулась!

Томительных оков не в силах перенесть,

Земля кавказская от гнева всколыхнулась.

Приветствую тебя! Но ты печальна, мать.

Как можно в этот день, родная, тосковать?

Мать

Мне грустно оттого, что на исходе лет

Единственный мне сын дарован в утешенье,

Мне горько оттого, что в светлый день побед

Дитя мое умрет, сгорит в огне сраженья.

О, горе, горе мне! Я вижу мой закат,

Когда для родины сверкает луч восхода;

Последним смертным сном мне сумерки грозят,

Когда встает рассвет для нашего народа.

Вот в чем печаль моя… Чем ты поможешь ей?

Не забывай, мой сын, о матери своей!

Сын

Как? Ты меня сама послать на бой готова,

Чтоб в битве я погиб — единственный твой сын?

Мать

Убьет меня позор, коль сына я родного

В сраженье не пошлю, где борется грузин.

Избави нас господь от вечной укоризны,

Что дома ты сидел, когда страдал другой!

Кто сына своего не отдал для отчизны —

Тот не любил его вовеки, милый мой.

Бесстрашен будь в бою — вот лишь о чем молю я.

Сын

О, никогда еще так крепко не любил

Тебя я, мать моя! Поверь, не отступлю я

И буду бить врага, пока достанет сил.

Мать

(про себя)

Не знаешь ты, сынок, чего мне это стоит,

Но пусть тебя вовек мой стон не беспокоит…

Все муки я теперь готова претерпеть,

Лишь только б смерть моя тебя не задержала!