- Да, очень давно хотела! - промурлыкала Людмила, нежным движением одергивая мини-юбку. - Еще с прошлого года. Но стеснялась. Ведь вы всегда ходили не один - такой красивый, такой мужественный!

Странно было даже думать, что эта Людмила в состоянии чего-то стесняться, но если ей хочется выглядеть стеснительной, то почему бы и нет? - мысленно пожал плечами Андрей.

- Вы и сейчас очень привлекательны! - продолжала Людмила. Стобаксовая улыбка будто приклеилась к ее лицу. - Это так необычно, так экзотично!

- Что именно? - уточнил Андрей.

- Знаешь, Андрюша, - вклинилась в их беседу Анжелика. - Мне тут срочно бежать надо... На занятия... В общем, я пошла, а вы оставайтесь! Девушка, закройте за мной дверь! - обратилась она к Людке-сестре.

В отличие от своей "хорошей подружки" она, похоже, не знала как зовут сестру Андрея. Да и знать не хотела.

- Вам что-нибудь нужно? - не слишком дружелюбно спросила Людка, заглядывая в комнату после того как хлопнула входная дверь за Анжеликой.

- Спасибо, ничего, - ответил Андрей. - Если что-то понадобится, я тебя позову.

- Ну... ладно, - сказала Людка, смерив новоявленную тезку подозрительным взглядом.

- Так что ж именно вам кажется таким экзотичным? - напомнил Андрей, когда за сестрой закрылась дверь.

- Вы! - пылко ответила стобаксовая Людмила. - Или можно на "ты"?

- Можно, - согласился Андрей. - Ищете экзотики?

- Разумеется, Андрюшенька! - проворковала Людмила. - А кто ее не ищет? Вот ты - разве ты против экзотики? - она присела на край кровати и мягко, но требовательно пробежалась длинными пальчиками по одеялу на груди Андрея.

Этому прикосновению ничего не стоило проникнуть сквозь тонкое одеяло. И оно проникло. И как током ударив Андрея.

- Я?.. - запнулся он. - Не знаю...

Прикосновение пальцев профессионалки - а Людмила, несомненно, была профессионалкой, и из дорогих - были таким зовущим, что в висках застучало и дыхание участилось. Как же давно его не ласкали девушки!..

- А я вот знаю... - ее пальца продолжили свой манящий танец по телу Андрея - по животу и ниже... - Тебе трудно скрывать свои чувства... - она скосила глаза на заметный бугорок, приподнявший одеяло.

"Да ведь я же сейчас без памперса..." - вспомнил вдруг Андрей.

А гостья продолжала ворковать:

- Ты не такой скрытный, как остальные мужики. Сразу показываешь, что тебе нравится девушка... И это для девушки очень привлекательно... И так экзотично... Да... Очень экзотично...

То, что произошло после этого, довольно сильно удивило Андрея. Не само развитие событий, но их скорость. Людмила сделала всего несколько быстрых движений - и оказалась без одежды. Совсем. Казалось, вокруг нее пронесся небольшой ураган, мгновенно сорвавший все ее покровы.

Впрочем, тех покровов было не так уж и много - скосив глаза, Андрей увидел на стуле совсем небольшую горку белья.

А потом прямо над собой обнаружил голую и очень привлекательную грудь. Мягко покачиваясь, она почти касалась сосками его лица. Да и всю Людмилу увидел он над собой. Ее колени сжимали его бедра, руки опирались на простыню около плеч.

Самое замечательное, что одеяло - последняя преграда между ними - тоже куда-то исчезло.

- А это, и правда, будет экзотично! - интимно прошептала Людмила ему на ухо, опаляя своим горячим, пьянящим дыханием, и ароматом дорогих духов.

Своим роскошным телом она укрыла его. Спрятала под собой. В себе. И начала на нем древний танец, известный со времен Адама и Евы.

Андрей не мог не включиться в этот танец - танец был как раз для двоих. И они вдвоем закружились в нем, забились в сладких судорогах синхронных движений...

А когда все кончилось, то неожиданно обнаружилось, что уже не она на нем, а он лежит на ней. Она же в ленивой истоме ворошит ему волосы, приговаривая со своим грудным, зовущим смехом:

- А ты, оказывается, из тех парней, что любит быть сверху! Чтоб обязательно ваш верх был - во всем и всегда! Проказник...

Потом приподнялась на локте, поглядела внимательно. Упругой змеей выскользнула из-под него, пробормотала с удивлением:

- Но как же ты это смог?.. Как тебе сверху удалось оказаться? Без рук, без ног? Значит, не зря он говорил...

Тут Людмила (или как там ее на самом деле) резко оборвала себя, впилась поцелуем в губы Андрея, одновременно лаская его тело и переворачивая на спину. Она торопилась, как бы призывая забыть маленькую сексуальную нестыковку. Вместе со своей незначительной обмолвкой.

- Что ты хотела обо мне узнать? - спросил он, с трудом отрываясь от ее губ.

- Я? Ничего! Просто немного экзотики - и тебе, и мне в радость...

- И ты ни о чем не будешь меня спрашивать?

- Милый мальчик, какие расспросы в постели?

- Значит, ты узнала уже все, что хотела узнать?

- О том, что ты горячий любовник? Ну, это не слишком большая тайна!

- Нет, не это... Ну, ладно. Узнала так узнала. А кто тебя прислал? Кто мною настолько интересуется?

- О, дорогой! Получается, что это ты устраиваешь мне допрос, а не я! Зачем? Разве нам не было хорошо? К чему же портить впечатление?

Людмила грациозно поднялась, заглянула в зеркало, поправляя растрепавшуюся прическу. И одновременно давая Андрею возможность еще раз полюбоваться собой. А потом оделась - так же стремительно, как и раздевалась. Может быть, это тоже входит в профессиональные навыки?

- Все было замечательно, дорогой, - сообщила она, наклоняясь.

Слегка коснулась своими чувственными губами его губ. Заботливо укрыла одеялом.

- Пока, Андрюша! И передай сестре, чтоб она не была такой ревнивой. В жизни это только мешает.

И упорхнула. Не предлагая закрыть за собой входную дверь. Видимо, она это умела делать и сама.

21.

Когда Андрей впервые появился на кухне, мама как раз мыла посуду.

Он хотел сделать сюрприз, но ничем хорошим такой сюрприз закончиться не мог - и не закончился. Уроненная и разбитая тарелка, и валокардин, который плачущая мама накапала себе в большую столовую ложку, разбрызгивая дрожащими руками вонючее лекарство - вот и весь эффект от сюрприза...

Впрочем, тарелка - что. Тарелка - пустяк. После всех ужасных чудес, случившихся в их семье, когда любимого сына вдруг приносят в совершенно искалеченном виде, без рук - без ног, когда квартира превращается в бесконечный, безнадежный лазарет, а потом в нее вламываются бандиты со стрельбой и кровью, а следом - власть с теми же бандитами... Да, после всего этого безумного карнавала очередное чудо, на этот раз - прекрасное, не произвело на родителей и сестру особо сильного впечатления. Это великолепное, просто замечательное чудо было воспринято, скорее, с облегчением. Нерешительная, подрагивающая улыбка отца, восторженная истерика сестры - с брызгами слёз, как и у мамы - вот и вся реакция.

Толян, конечно, оказался покрепче, слезу не пустил. Только охнул да за голову схватился, когда перед ним открылась входная дверь, а в прихожей Андрей стоит. Собственной персоной. В костюме и при галстуке.

- Как это? - восхищенно выдохнул друган.

Подскочил, хотел схватить за руки - и улыбка увяла. В рукавах пиджака было пусто.

- А на чем ты стоишь? - нерешительно поинтересовался Толян. - Какая-то подставка?

Смущенное выражение его лица показывало: он бы и готов посмеяться удачной шутке - тем более, что сам же изувеченный друг над собой и пошутил - но все-таки ему как-то неловко.

- Посмотри, что там, - разрешил Андрей.

Толян наклонился, приподнял штанину над домашним тапочком - пусто. Поднял вторую, провел под ней рукой - тоже нету ничего! Совсем ничего!

- Фокус? - спросил обалдело.

- Нет, - засмеялся Андрей.

- Левитация?

- Ну, пожалуй. Можно и так назвать.

- И как ты левитируешь?

- Да вот так! - Андрей, довольный произведенным эффектом, развернулся в воздухе и поплыл к двери в свою комнату. - Помнишь Сверхсупера? Как он летал? Вот и я теперь так умею!