Сисситии были центром общественной жизни Спарты. Согласно описанию Плутарха, новые члены попадали в сисситии отнюдь не автоматически. Каждый участник сисситий обладал правом вето, ограничивая тем самым круг возможных претендентов. Плутарх подробно объясняет, как действовала такая избирательная система: "Рассказывают, что желавший стать участником трапезы, подвергался вот какому испытанию. Каждый из сотрапезников брал в руки кусок хлебного мякиша и, словно камешек для голосования, молча бросал в сосуд, который подносил, держа на голове, слуга. В знак одобрения комок просто опускали, а кто хотел выразить свое несогласие, тот предварительно сильно стискивал мякиш в кулаке. И если обнаруживали хотя бы один такой комок, соответствующий просверленному камешку, искателю в приеме отказывали, желая, чтобы все сидящие за столом находили удовольствие в обществе друг друга" (Lyc. 12, 9-11). Этот механизм был надежным залогом сохранения аристократических традиций внутри общества с сильно выраженными уравнительными принципами.

Сама система избрания в сисситии подсказывает нам, что при внешне соблюдаемом равенстве отдельные "обеденные клубы" вовсе не были равны между собой. Процедура приема новых членов наводит на мысль о разной притягательной ценности отдельных сисситий в глазах вновь поступающих. И хотя сисситии никогда не переставали быть элементарными подразделениями спартанского войска, что подразумевает комплектование сисситий по административно-территориальному принципу и их формальное равенство между собой, однако на практике членами отдельных сисситий, скорее всего, становились люди социально близкие по своему происхождению и имущественному состоянию. Возможно, в одних и тех же сисситиях пребывали в течение долгого времени люди из определенных семей, т. е. сисситии могли быть наследственными. Спартанские аристократы, групповым обозначением ядра которых было, вероятно, выражение "Гераклиды", т. е. потомки Геракла, использовали сисситии как своеобразную социальную нишу, где они пребывали в кругу себе подобных[014_37].

Членами элитарных "обеденных клубов" можно было стать по рекомендации не только родственников, но и старших товарищей. Последние исполняли как бы несколько ролевых функций, являясь для вновь поступающих и сексуальными партнерами[014_38], и воспитателями, и покровителями. Как полагает Н. Фишер, они старались устроить своих юных друзей или в собственную сисситию, или в другую, наиболее для них подходящую[014_39]. По свидетельству Ксенофонта, такой тип отношений считался в Спарте наилучшим и наиболее полезным для воспитания нового поколения (Lac pol. 2, 13 - kallivsthn paideivan)[014_40].

Изначально в организации сисситий присутствовал скрытый сословно-наследственный принцип. Это касалось не только членства, но и потребления продуктов, которое также, вероятно, не было одинаковым. Ведь равные взносы вовсе не мешали людям богатым и знатным добиваться известного престижа с помощью дотаций к общему столу. Как свидетельствуют Ксенофонт и Плутарх, богатые сотрапезники часто кроме положенных взносов добавляли к общему столу мясо и пшеничный хлеб (Xen. Lac. pol. 5, 3-4; Plut. Lyc. 12). В этом сказывалась тенденция, характерная для любого греческого полиса, - благотворительность богачей по отношению к своим малоимущим согражданам. В Спарте дотации к столу стали основной формой литургии.

Как полагает Ст. Ходкинсон, "сисситии способствовали складыванию политических группировок внутри спартанского общества"[014_41], о наличии которых свидетельствуют частые колебания внешнеполитического курса Спарты. Сисситии инспирировали политическую активность граждан и помогали выработке определенной позиции. Стоик Персей (III в.) называет сисситии "некой малой политической организацией" (polivteumav ti mikrovn) (ap. Athen. IV, 140 f).

Сисситии были важным элементом спартанской военной структуры. В этой организации культивировался дух воинского братства. Мнение узкого круга сотрапезников (15-20 человек) для любого члена сисситии было настолько значимо, что полностью определяло стиль его поведения. Сисситии способствовали закреплению определенных ценностных установок и выработке чувства групповой идентичности. Подобное самосознание способствовало успеху формирования в Спарте массовой военной элиты.

Спартиаты как в военное, так и в мирное время всегда находились на виду у своих сограждан, чему в не малой степени способствовали сисситии. Такой строгий контроль за повседневной жизнью граждан имел своим результатом формирование у них стереотипов поведения по "армейскому" образцу. Успех идеологической обработки во многом определялся тем, что "промывание мозгов" происходило внутри микрокосма, каким был, например, отдельный "обеденный клуб". Совместная трапеза способствовала тому, что ее участники начинали чувствовать себя в некотором роде братьями. При слабых семейных связях сисситии заменяли спартанцу семью, являясь, по сути дела, ее эрзацем.

Спарта обладала самой профессиональной армией в Греции. Здесь рано, еще в первые века архаики, произошла гоплитская реформа и, по крайней мере, уже ко времени Второй Мессенской войны фаланга стала основным построением спартанской армии. У Тиртея мы находим прекрасное описание спартанской фаланги (fr. 6-9 Diehl). В отличие от любого другого гражданского ополчения, спартанская армия состояла только из профессионалов (Plut. Mor. 214 a-b).

Недаром Ксенофонт, сам долгое время служивший в спартанской армии, считал ее лучшей в Греции[014_42]. По его словам, в сравнении со спартанцами "все греки покажутся недоучками в военном деле и только одни спартанцы - истинными знатоками" (Lac. pol. 13, 5 / Пер. М. Н. Ботвинника).

О структуре спартанской армии мы знаем очень мало, т. к. все сведения на этот счет или противоречивы, или темны[014_43]. Скорее всего, отдельные сисситии в условиях войны были самым мелким военным подразделением, что во многом определяло эффективность военной организации Спарты. Судя по свидетельствам, относящимся главным образом к концу V в., внутри спартанской армии существовала хорошо структурированная система соподчинения, обеспечивающая высокую эффективность исполнения приказов. Фукидид, с большим интересом относящийся к военным реалиям, с нескрываемым восхищением перечисляет все ступени спартанской военной иерархии: "Он [царь] передает необходимые распоряжения полемархам, те - лохагам, лохаги - пентеконтерам; эти же - эномотархам, а последние, наконец, - эномотии. Таким образом, приказы царей идут в одном и том же порядке и последовательности и быстро достигают своего назначения. Ведь лакедемонское войско почти целиком состоит из начальников над начальниками и ответственность за точное выполнение приказов лежит на целом ряде лиц" (V, 66, 3-4)[014_44].

Вся образовательная и воспитательная система в Спарте была направлена исключительно на формирование военных навыков. При этом надо учесть, что любая другая профессиональная деятельность, кроме военной, была запрещена и считалась абсолютно невозможной для полноправных граждан (Plut. Mor. 214 a; Aelian. V. h. VI, 6).

Основные очаги ремесла и торговли были вынесены за пределы города и расположены в местах проживания периеков и илотов. Для спартанца считалось позорным проявление какого-либо интереса к делам, непосредственно не связанным с военной службой или подготовкой к ней. Даже посещение рынка в глазах общественного мнения выглядело делом, недостойным гражданина. По словам Плутарха, под запретом были даже темы разговоров, связанные с торговлей или наживой (Lyc. 25, 3-4)[014_45].