— Слон Пу? — повар призадумался. — Есть такой среди местных «осси». Он в Чек-Пойнт редко появляется, всё больше в лесах сидит. Но вообще я его знаю, видал. Мы всех, кто на Сентрал-Блот смог закрепиться, знаем.

— А может, знаешь такого Циклописа Хренакиса? Недавно он тут у вас объявился.

— Циклописов я видел нескольких…

— Татуированный такой, здоровый, сто семьдесят кило веса, на правом виске красная татуировка семиконечной звезды, — приметы нужного мне человека я знал назубок.

— Да, видел такого, он заглядывал к нам в кабак. Но он «колумбарий», кажется…

— Именно так. — я откровенно обрадовался услышанному; теперь мне стало ясно, что здесь действительно видели Циклописа.

— А мы-то с «колумбариями» не очень дружим. «Помоечные тигры» больше интересуются варкой и продажей алкоголя — это самый быстрорастущий рынок на Даннеморе. А «колумбарии» подаются обычно либо к «осси», либо — к «весси», одним словом, валят из Чек-Пойнт. Не комфортно им тут.

— А где можно разузнать о нём, как думаешь?

— Ну, думаю, начать следует с «Gold flank» — это наш самый большой хотель. А потом обойти остальные, их всего четыре.

— А где находится «Gold flank»? — решил на всякий случай уточнить я.

— Да ты что, с Валла-Валла свалился? Как ты вообще тут оказался? Этот хотель расположен ближе всего к космодрому.

— Гм-м, я просто не особо вывески рассматривал. Кроме того, читаю плохо — у меня линзы от чтения сразу запотевают.

— Ну-ну, — покивал повар. — Кстати, Акела, коли зайдёшь в «Gold flank», не поленись, загляни на второй этаж: там в жёлтом коридоре находится офис «помоечных тигров». Если тебе нужна работа, можешь поговорить с Сэмюэлем Пиролизом и сослаться на меня. Скажи ему, что повар Йоханн рекомендовал к нему обратиться. У Пиролиза всегда есть работа на предмет свернуть кому-нибудь шею. Я вижу, ты по этому делу профи.

— Хорошо, Йоханн, может, так и сделаю… — заверил я, направляясь к выходу.

Но повар, видимо, сказал не всё, что хотел и крикнул мне в спину:

— Если ещё кому глаз на жопу натянешь, то сразу тащи трупак ко мне, я всегда покупаю настоящее мясо!

Я быстро прошёл сквозь деловую часть Чек-Пойнт и, благополучно миновав ещё одну лесополосу, оказался в той части плато, что располагалась ближе всего к бетонному полю космодрома «цивилизаторов». Домов в этом районе посёлка оказалось меньше, чем в центре, но все они были крупнее размером. Хотя этажность застройки оставалось прежней — видимо, более двух этажей здесь не возводили из-за высокой сейсмической активности — но сами дома сделались более изощрённой планировки: какие-то изогнутые, с пристройками, ограждениями на крышах, внутренними двориками. Отыскать «Золотую бочку» мне труда не составило, здание это и в самом деле оказалось весьма примечательным. Длинная S-образная кишка, собранная из разноцветных модулей выглядела довольно безвкусно, но общее негативное впечатление от внешнего облика дома скрашивал миленький газон перед фасадом с полудюжиной пальм. Огромное световое табло, подвешенное над входом в гостиницу, мигало разноязыкой рекламой; когда зажёгся текст на русском, я прочитал следующий стих:

Сей плод умственного напряжения местного лирика приглашал в бар, расположенный в одной из секций первого этажа. Окна там оказались открыты и я, двигаясь вдоль фасада, получил возможность посмотреть на внутренне убранство помещения. Ничего особенно интересного я там не увидел: длинная стойка из некрашеных досок, высокие стулья, татами в центре — в общем, обычная пивнуха.

Став на пороге хотеля, я оглянулся, проверяясь на всякий случай, нет ли за мной слежки. Напротив, через дорогу располагалось ещё одно питейное заведение, вывеска на фасаде которого возвещала: «Последний притон. Дальше притонов нет. Не путать с последним пристанищем.» Звучало, конечно, интригующе, и я поймал себя на мысли, что мне надо бы туда заглянуть, но как известно, мы, казаки, люди обязательные, а потому сначала делаем дело и лишь только потом гуляем смело и очумело.

Войдя в гостиницу, я подошёл к стойке портье и постучал по доске ребром пластиковой карты номиналом в сотню УРОДов. Через секунду из-за приоткрытой двери позади стойки высунулась красная старческая ряха, своими мимическими морщинами сильно смахивавшая на лицо первого президента России Бориса Ельцина. Узкие свинячьи глазки моментально сфокусировались на деньгах в моей руке, и человек с лицом разгневанного кабана тут же выскочил мне навстречу, не забыв, впрочем, плотно затворить за собою дверь и навесить на алкоголическое лицо самую радушную улыбку, какую отыскал в своих загашниках.

— Than I can to serve (Чем могу служить)? — любезно осведомился он у меня.

— По-русски понимаешь? — в свою очередь спросил я у него.

— А то!

— Ответишь на мои вопросы, получишь бабло. Понял меня?

— Не дурак, всё понял! Что за вопросы? — старик с готовностью вытер ладони о нагрудник своего комбинезона. Не иначе, как готовился брать деньги чистыми руками.

— Чела такого знаешь: Циклопис Хренакис?

— Знаю. Гы! Я тут, почитай, всех знаю, кого судьба на Даннемору занесла. Идут с космодрома и первым делом к нам заходят.

— Может, ты и меня знаешь? — с сомнением поинтересовался я.

— Нет, добрый молодец, тебя я что-то не припоминаю. Может, ты внешность менял? Напомни-ка своё погоняло.

— Ладно, проехали. Речь не обо мне. Скажи, как выглядел Циклопис?

— Свин такой… вроде меня. — старик похлопал себя по объёмному животу. — Ростом на ладонь пониже тебя, но брюхо такое… приличное. Татуировки на открытых частях тела: левом предплечье — голый человек третьего пола и имя «Глория», на правом — бутылка джина «Джелли» с двумя горлышками, на роже, справа, кажется… да, именно на правом виске — красная звезда.

— Прекрасное описание! — похвалил я портье; сомнений быть не могло, этот человек действительно видел Циклописа Хренакиса. — Ну, а где же этот красавчик сейчас?

— А кто ж его знает? Тут его нет однозначно и уже давно. Он свалил, если не ошибаюсь два тетрацикла назад. — портье облизнулся и покосился на карточку в моих руках, затем опустил глаза и полистал свой журнал. — Да, именно так: четвёртого числа семнадцатого тетрацикла, если по галактическому календарю считать.

— Ну, ладно, получай бабло, считай честно заработал, — я отдал ему деньги и тут же извлёк новую сотню УРОДов. — А теперь подумай, дедушка, куда мог свалить Циклопис? Может, он сказал или ты случайно услышал, а-а?

Я покрутил карточкой перед носом портье и, дав разгуляться его бурному слюнотечению, убрал деньги с глаз.

— Что сказать… я так понимаю, что он подался к Гидролизу.

— К Гидролизу? — на всякий случай переспросил я. — Это к Сэмюэлю Пиролизу, что ли?

— Ну да. У него ведь офис у нас, этажом выше, от лестницы направо. Там коридор жёлтой краской выкрашен. Ну, и Циклопис туда вроде бы подался. А Гидролиз такой человек… всегда вербует людей, готовых на настоящее дело.

Несколько секунд я раздумывал над услышанным. В голове моей забрезжила забавная комбинация, способная быстро вывести нас к бригадиру «кумоду». Следовало только всё как следует обдумать.

— А куда же Гидролиз отправил Циклописа? — спросил я портье.

— Не знаю я того. Но ты можешь подняться и спросить об этом сам. У нас за вопрос денег не берут, — усмехнулся он. — Деньги берут только за ответ.

Признаюсь, я раздумывал недолго. В конце-концов, о «помоечных тиграх» мне уже успел кое-что рассказать повар Йоханн, и я всегда мог на него сослаться. Думаю, был в этом какой-то перст судьбы, не иначе.