В это время рядом что-то звякнуло. Вика скосила глаза на посторонний звук. Это был нож, который выронил Антон. Парень всё-таки не сумел справиться с приступом страха. И теперь сел, облокотившись на камень спиной. Обхватил голову руками. Его била мелкая дрожь… И тут же Вика про него забыла. На пару мгновений, пока она отвлеклась на выроненный нож, кровососы проскочили половину расстояния. Со времён первого вторжения они изменились, куда меньше напоминая собак. Вытянутая как огурец фиолетовая пупырчатая морда с огромным глазом, двумя дырками на месте носа и шевелящимися пальцеобразными отростками вокруг рта. Одна тварь валялась в агонии, подстреленная, но три мчались вперёд. Отростки зашевелились, готовясь вытянуться копьями на метр вперёд.

Со стороны Василия загрохотал автомат. Вика почувствовала всплеск эмоций – ещё одна тварь сдохла. И решилась переключить общее сознание эсперов полностью на себя. Движения кровососов сразу замедлились. Даже стало видно, как отростки становятся тоньше и длиннее. Огонь одиночными. Три выстрела каждой твари в центр глаза. Мозг уничтожен. Три выстрела каждой в грудь. Встречный импульс пули остановил движение и разрушил дополнительный центр нервной системы. Теперь кровососы умерли окончательно. На всякий случай по контрольному выстрелу. Два шага влево. Контрольные убитым Василием кровососам. Последний выстрел достался твари, которая, оставшись в одиночестве, попыталась сбежать.

Вика вышла из транса, тяжело дыша, оперлась рукой на камень. В левом глазу неприятно защипало от стёкшей по лбу струйки пота.

– Готовы, – донёсся хриплый голос Алексея. – Вставай парень, всё уже.

Вика бросила взгляд в их сторону. Антон, минутой назад бледный как мел, теперь краснел от стыда. Засунул нож в ножны, молча накинул рюкзак.

«И чего это Лёшка его недолюбливает? – мелькнула мысль. – Причём не из-за ткача. Ну, струсил, так есть отчего. А вообще этот Антон молодец. Боится, но пошёл же. Лишь бы выяснить дату нового Прилива. За это можно простить многое».

Впрочем, вслух Вика ничего говорить не стала. Молча надела рюкзак и посмотрела на Алексея: командуй, Слышащий. Тебе сейчас виднее. Алексей как раз на секунду застыл, вслушиваясь в окружающее пространство. Потом прокомментировал:

– Всё пока. Загонщиков мы прикончили, можно…

И вдруг оборвался на полуслове от пришедшей в голову мысли. Щёлкнул пальцами:

– А ведь точно загонщики! Только мы неправильно поняли.

Посмотрел на остальных, с любопытством глядевших на Слышащего.

– Вы тоже не сообразили? Прав ты парень, – он хлопнул Антона по плечу, от чего тот аж присел. – Есть она, есть эта точка, которую ты вычислил. Я, грешным делом, до этого сомневался. И не пустить нас пытаются именно к ней. Значит так. Вика, ты помнишь, мы смотрели вокруг?

Девушка кивнула.

– На северо-западе болото. Для начала туда, оторвёмся от основной стаи.

И тут вдогонку высказанной фразе Вика почувствовала эмоцию-образ, которую Алексей сумел передать ей по их связи. Из-за болота еле заметно тянуло дыней и сливками. Вика ошалело посмотрела на парня, возбуждённо задышала. Потом сложила большой и указательный пальцы в кольцо. Алексей на это кивнул и приложил палец к губам: не вслух, чтобы не сглазить. Да и вдруг ошиблись, не стоит давать надежду. Василий и Антон на странную пантомиму смотрели заинтересовано, Антон даже открыл было рот спросить. Но передумал. Вернулся к привычно-угрюмому выражению и замер. Говорите куда, и я пойду. Ваша задача меня доставить, моя обязанность не путаться под ногами.

Прежде чем потянуло запахом болота, через лес пришлось идти ещё часа полтора. Слишком уж тяжёлая выдалась дорога: каждую сотню метров попадались полосы стелящегося кустарника. Первый раз Антон, было, рискнул поинтересоваться, не лучше ли потратить минут десять и обойти заросли стороной. А так пока продерёшься через невысокие, до бедра, но цепкие кусты, только вымотаешься. К тому же запах лавра, который оставлял на одежде сок от сломанных на ходу веток, безумно раздражал. Василий на это достал гранату, молча поставил за собой растяжку и пояснил:

– Кровососы пойдут за нами. Но в кустах гранату не учуют. Лишний шанс, что потеряв разведчика, да заодно наш запах в кустах, отстанут. Но даже если и нет, твари они в одних вещах умные, в других тупые. Обойти заросли не догадаются, пойдут ровно за нами, но будут пролезать по одному след в след, чтобы на другие растяжки не наткнуться.

Антон на это хрипло согласился, мол, понял. В следующий стланик лез уже без вопросов, хотя выбравшись из цепких объятий веток, дышал как паровоз. И с завистью глядел на остальных – опытные ходоки полосу стланика пересекали играючи, почти не тратя усилий.

В какой-то момент лес начал редеть, впереди забрезжил просвет. Потянуло влагой. Алексей ускорил шаг, все заметно повеселели. Даже Антон, казалось, позабыл изображать угрюмость. Почти поверил в то, что им удалось провести кровожадных зверюг, подсунув вместо деликатесной человечинки вонючие кусты и пару гранат. Начал что-то тихонечко напевать, но умолк, едва только Василий неодобрительно толкнул его в плечо. Антон в ответ лишь глуповато улыбнулся. Настроение у него было просто замечательное. Особенно если вспомнить, что вряд ли в болото все полезут на пустой желудок – завтрак был давно, и пора уже подумать про обед.

Болото предупредило о себе заранее. Запах воды сменился ароматами тины. Ещё до того, как отряд вышел на открытое пространство, земля под ногами сначала сделалась мягкой, а затем начала влажно чавкать. Деревья же понемногу редели. Нельзя было точно назвать момент, когда лес закончился, и оказалось, что они уже на краю болота. Антон был городским жителем и никогда прежде не видел болот. В его представлении всё должно было выглядеть совсем не так: грязь, вонь, лопающиеся пузыри метана. Тут же их встретило какое-то неправильное болото. Оно тянулось до самого горизонта. Почва не ходила ходуном, не ускользала из под ног и не превращалась в трясину, пытаясь непременно что-нибудь утянуть вслед за собой. Густая, отливающая фиолетовым и жёлтым мелкая, похожая на газонную, трава стелилась по земле, будто коврик. Или, точнее, губка, пропитанная влагой. Сделаешь шаг по ней, и след подошвы быстро заполняется водой.

Зато чистая вода, заполнявшая многочисленные бочаги – от крохотных не больше тазика до очень больших, размером с половину футбольного поля – имела насыщенный зелёный цвет, словно прикидывалась травой. Цвет был красивый, но из-за него же вода казалась безжизненной. Не болото, а оставшаяся после урока рисования вода в стаканчике. Бочаги стояли совершенно неподвижно, только время от времени из глубины на поверхность всплывали пузыри. То один, очень большой, как будто под водой перевернули трёхлитровую банку, опущенную донышком вверх, то мелкие. Местами, где земля поднималась невысокими кочками, росли чахлые кустики, похожие на воткнутые в землю метёлки, а с веток свисала странная матовая поросль, напоминающая перепутанные ленты новогоднего «дождика».

Обедать, к разочарованию Антона не стали. Торопились уйти по воде как можно дальше. Потому темп взяли хоть и не очень высокий, шли не останавливаясь. Да и негде: кочки только снаружи казались твёрдыми, внутри – жидкая глина. Антон в этом убедился очень быстро, по невнимательности встав на одно такое возвышение. Хорошо хоть влага под ногами быстро смыла грязь с ботинок и брюк... Впрочем, очень скоро на воду все четверо смотрели одинаково с неприязнью. Травяная губка и не думала заканчиваться, и если возле берега она ещё была тёплой, прогретой солнцем, то вскоре температура воды упала. Стоило хоть на несколько минут остановиться, как ноги сразу же начинало ломить от холода. Спасало лишь движение – пройдёшь с полсотни метров, и ноги так разогреются, что сырая прохлада в ботинках даже кажется приятной. Но потом опять замрёшь, и уже через несколько минут стучишь зубами. Радовало лишь одно: на здешних болотах не водилось никакой кусающей мошкары.