Бюрократия может стать в обществе более чем мафиозно организованной профессиональной корпорацией претендентов на полноту внутрисоциальной власти над обществом. Некогда В.И.Ленин дал определение общественного класса:

«Большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению (большей частью закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которыми они располагают. Классы это такие группы людей, из которых одна может присвоить себе труд [289] другой благодаря различию их места в определённом укладе общественного хозяйства» (Ленин В.И., Полное собрание сочинений, изд. 5, т. 39, стр. 15).

Если соотноситься с этим определением, то остаётся сделать вывод, что в СССР к началу 1980-х гг. партийно-государственная и хозяйственная бюрократия стала общественным классом, что качественно отличало её от бюрократии капиталистических государств, представители которой были представителями своих классов в этой властной (прежде всего над государственным аппаратом) корпорации:

· место советской бюрократии в системе общественного производства — сфера управления;

· отношение к средствам производства — бюрократия СССР стала воспроизводить саму себя на клановой основе вследствие чего при попустительстве остального общества обрела монополизм и бесконтрольность с его стороны за её управленческой деятельностью;

· что касается получения своей доли общественного богатства, то бюрократия сама определяла тарифную сетку зарплаты, структуру бесплатных льгот и гособеспечения прежде всего для высших иерархов бюрократии, а потом уж — по остаточному принципу — для остального общества.

Характер последнего к началу 1980-х гг. стал таким, что бюрократия превратилась в класс эксплуататорский по отношению к остальным социальным группам советского общества [290] . Однако поскольку государственной идеей СССР было построение социализма и коммунизма — социальных систем, в которых не должно быть эксплуатации людей теми или иными корпорациями и «крутыми» одиночками, — то бюрократия в СССР испытывала некоторый дискомфорт:

· с одной стороны, для того, чтобы пребывать у власти, ей приходилось лгать о строительстве социализма и коммунизма в СССР, что находило отклик в народе, который во всякую эпоху в своём большинстве желает жить без паразитизма тех или иных меньшинств на его труде и жизни,

· а с другой стороны, всякий успех в деле социалистического строительства подрывал устои бюрократического режима и мешал бюрократии «хапать по способности», эксплуатируя труд и жизнь остального общества.

В этом «раздрае» между словом и делом и было главное противоречие конца советской эпохи к тому времени, когда бюрократию номинально возглавил М.С.Горбачёв — «душка Горби». Противоречие это могло быть тогда же разрешено:

· либо путём запуска процесса дебюрократизации СССР и его развития при сохранении всех достижений социализма и освобождении его от бюрократических и жидомасонских извращений и ошибок в миропонимании и политике, обусловленных почти что тотальным господством марксизма;

· либо путём разрушения СССР с целью улучшения условий эксплуатации большинства населения паразитическими меньшинствами — как доморощенными, так и зарубежной мразью.

М.С.Горбачёв, А.Н.Яковлев и К начали перестройку под лозунгами очищения социализма от накопившихся ошибок и извращений, однако завершили её крахом СССР и расширением возможностей эксплуатации большинства населения паразитическими меньшинствами — как внутренними («новыми русскими» — жидами разного происхождения [291] ), так и зарубежными.

Как Генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Политбюро ЦК КПСС М.С.Горбачёв — по должности своей — обязан был знать социологию и историю марксизма. То же касается и А.Н.Яковлева. И соответственно, будь они честными и умными людьми, всё то, что написано в настоящей работе о бюрократии и прочем они обязаны был сказать с трибуны съезда, избравшего М.С.Горбачёва Генеральным секретарём ЦК КПСС и выразить это в своих выступлениях в СМИ.

И это могло бы повлечь за собой дебюрократизацию СССР и очищение социализма от извращений и ошибок при сохранении и развитии всех достижений советской эпохи в культурном строительстве, поскольку такое обращение вызвало бы к жизни политическую активность тех слоёв советского общества, чей творческий потенциал был «слит в канализацию» в ходе реально имевшей место перестройки социализма в капитализм, и которые не смогли быстро и эффективно самоорганизоваться для того, чтобы покончить с режимом «тушки Горби» и придать политике и реформам иную направленность.

Однако М.С.Горбачёв этого не сделал и проявил себя как невежественный недоумок (с дурака каков спрос?) или лицемер — изменник, враг народа, который возглавил государство для того, чтобы привести его к краху.

Тем не менее если соотноситься с приоритетами обобщённых средств управления [292] , экономические меры дебюрократизации, упомянутые В.И.Лениным в “Государстве и революции” и приведённые нами в одной из сносок ранее, сами по себе недостаточны. Иными словами, хотя они и важны, но начинать нужно не с них.

Главный фактор, рождающий бюрократию в обществе, — не нравственно-этическая порочность самих бюрократов, а нехватка в обществе управленчески грамотных людей, которые, будучи управленчески грамотными, наряду с этим знали бы и те дела, которыми они могли бы управлять, если их привлекут «сверху» или выдвинут «снизу» для работы в сфере управления.

По существу это означает, что в основу дебюрократизации должно быть положено изменение качества образования таким образом, чтобы адекватная жизни теория познания, управленчески состоятельная философия и психология стали общедоступны. В этом случае, множество людей в обществе смогут не только сказать бюрократу: «не умеешь работать головой, хапаешь — иди работать руками» [293] . И ему придётся пойти потому, что люди управят обстоятельствами его жизни так, что он не сможет ни отказаться от сделанного ему предложения «пойти…», ни противостоять ему.