– Первую полосу полностью отдаем под сенсацию. Другие материалы разбросайте по другим полосам или остановите в «загоне», Основное внимание на новость?

– Я уже выслал нашего репортера на место событий.

– А я пока постараюсь узнать подробности в официальных кругах.

… Хафиз сковырнул ногтем крышку с бутылочки «пепси», провел ладонью по горлышку темной ладонью с загрубевшей кожей. Поднес к губам. Все, надо исчезать. Предчувствие редко обманывает его. Вчерашняя история так просто не кончится…

Дверь его конторки в сушильне распахнулась от удара ноги. Рука Хафиза с зажатой в ней бутылкой опустилась на грязный стол.

Костюм тот же – синий в полоску, только галстук ярко-канареечного цвета. И через плечо висел автомат. Ствол смотрел в его, Хафиза, сторону.

Было у него так, было. Здесь главное подняться со стула, а потом рывок в сторону, потом в другую, а там посмотрим.

Хафиз приподнялся со стула, глядя в глаза Хуари. И в тот момент, когда он готов был броситься в сторону, стало ясно, что на сей раз ничего не получится. Хуари тоже знал эту игру. И еще он понял, что никто о нем и не подумает, не вспомнит, не хватится. Родные? Кто его родные? Друзей тоже давно уже нет.

А он-то сам есть?

Очередь переломила Хафиза пополам, отбросила к стенке. На мгновенье он застыл, опираясь на неё, и потом грузно свалился на бок, оставляя на серой известке красно-бурые полосы.

Хуари отшвырнул подкатившуюся к нему бутылочку «пепси». Он дождался, пока Хафиз затих, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. На полу все шире расплывалась лужа пепси-колы и крови…

… – Господин редактор! На проводе репортер, которого я посылал на место происшествия. Соединяю, – ответственный секретарь, не дожидаясь ответа Барека, подключил журналиста.

– Господин Барек! Господии Барек! – репортер почти кричал от волнения. – Это супер-сенсация! Пока нет ни одного конкурента, мы дадим первые! Это дело громче, чем с Лакдаром!

– Спокойнее, молодой человек, спокойнее. Сенсация – да. Но не такая, как вам кажется. Увы, гибель очередного молодежного лидера перестала потрясать людей, – Барек решил, что минут через десять можно будет отдавать материалы, лежащие пока в его столе в набор. Репортаж этого парня займет строк сто. Его можно поставить в последнюю очередь, главное – фотографии. На оформлении никогда не надо экономить место.

– Господин редактор! А причем тут молодежный лидер? – удивленно спросил репортер.

От машины остался только искореженный металлический остов. От водителя ничего не осталось. Только какие-то лоскуты висели на обломанных ветвях ближних деревьев. Недалеко от взорвавшегося автомобиля на асфальте сидела женщина. Иностранка. Платье её было разорвано от бедра, нога неестественно вывернута, но этого она не замечала.

– Где же он? Где? – удивленно спрашивала она по-французски, глядя на собравшихся людей. Очевидно, она была недалеко от автомобиля в момент взрыва и её сильно ударило о землю. И это был болевой шок. Вокруг – осколки от разбитых бутылок и какая-то снедь.

Вдали послышались сирены полицейских машин и «скорой помощи».

– Идем, – сказал Моххади. – Ты догадываешься кто это был?

– Догадываюсь, – сказал растерянный Жако.

– Кто?

Они спускались вниз, к своим автомобилям.

– Диллан. Моххади задумался.

– Ахмед, скажи, только честно, это, – Отэн кивнул в сторону места взрыва, – не без твоего участия?

– Выходит, что так.

– Жако, как ты мог? Ты же действуешь их же методами. Никакая благородная цель не может оправдать такого варварства…

– Милый Отэн, ты тысячу рез прав. Но я не знал… Это получилось случайно…

– Как такое могло получиться случайно?

– Они, оказывается, хотели тебя взорвать…

– … А ты узнал и взорвал их раньше. Хорошая помощь. Ты хочешь и дальше так помогать? Тебе не хватит мин.

– Не сердись. Я не знал о мине. Мой человек показал мне радиомаяк, который ему приказали поставить на твой автомобиль. Теперь я понял, что это был одновременно и приемник, который передал сигнал на детонатор. Но тогда я не мог подобного и представить.

– Думал, ставят, чтобы тебя из вида не терять. Мне захотелось подшутить над ними – пусть последят за своим американским другом, я так подумал, и прилепил ту штуку к автомобилю Диллана.

– А что же они не знали, на чью машину мину ставят?

– Тот, кто ставил, мог и не знать. По «маячку» нашел… Дальше они шли молча.

– Что ж, – прервал молчание Моххади, – в конце концов, он получил то, что хотел сделать другому. Аллах простит тебе твой грех.

«Да и мой бог тоже», – подумал Жако.

Он, подойдя к машине, открыл багажник и закрепил жестяную баночку с маслом, которая стучала на ходу…