Оба мужчины сделали шаг назад.

— Не думаю, что мы стали бы хорошей парой, Альберт. Двадцать секунд.

— Он ничего не знает, — продолжил настаивать Альберт.

— Десять секунд.

Кристиан плюхнулся в кресло.

— Ладно.

Альберт нахмурился.

— Ты рассказал кому-то о ее кузене?

— Это случилось в клубе. На поле для гольфа ко мне подошел молодой телекинетик.

— Откуда вы знаете, что он телекинетик? — спросила я.

Кристиан криво ухмыльнулся.

— Ему не требовалось доставать свои мячи из лунок руками.

— Когда это произошло?

— В прошлую субботу.

Люди Аркана времени не теряли.

— О чем он спросил?

Кристиан вздохнул.

— Он спросил, не хочу ли я убрать тебя из жизни моего сына, и я ответил «да».

Альберт опустился в кресло и, поставив локоть на подлокотник, подпер лоб кулаком.

— Это какой-то кошмар, — наигранно весело произнес он. — Я ведь вот-вот проснусь, правда, отец? Почему ты хотел испортить мои отношения?

— Потому что ты можешь найти девушку получше!

Альберт указал на меня.

— Лучше, чем это? У тебя в кабинете сидит ангел смерти, и ты все еще считаешь, что я могу найти лучше нее?

— В то время у меня не было всей информации. Она не уделяла тебе времени. Мне надоело смотреть, как ты гоняешься за ней, как влюбленный щенок.

— Я просил твоей помощи?

— Я твой отец! Я забочусь о твоем будущем! Они молодой Дом, и Виктория Тремейн сотрет их в порошок, как только освободится.

— Как раз моя бабушка поручила мне уладить это дело, — заметила я. — Я здесь вместо нее только из уважения к Альберту и нашей дружбе. Дом Тремейн на дух не переносит глупцов, мистер Равенскрофт. Не будьте таковым.

Кристиан разинул рот, опешив.

— Опишите телекинетика, — потребовала я.

— Молодой, лет двадцати. Темноволосый, загорелый. Хорошие зубы. Акцент.

— Какого рода акцент?

— Не могу сказать.

Это было похоже на вырывание зубов.

— Он был членом клуба или гостем?

— Не знаю, я не спрашивал.

— Был ли с ним кто-то еще?

— Я этого не видел.

— Он вам что-нибудь предлагал? Говорил, как с ним можно связаться?

Кристиан покачал головой.

— Мы немного поговорили, пока шли. Вот и все. Он не назвал мне свое имя.

— Как получилось, что речь зашла о Леоне?

— Он спросил, что я думаю о членах вашей семьи. Я сказал, что они мне совершенно не интересны. И что ты ведешь себя с нами так, будто слишком хороша для нас. Даже твой чертов пустышка-кузен относится к моему сыну с пренебрежением, рассказывая ему сказки о якобы преследовании его девицей по имени Одри.

Не так уж много, чтобы продолжать. Как только я вернусь домой, я попрошу Берна подсоединиться к камере наблюдения рядом с клубом и посмотреть, не выглядит ли кто-нибудь знакомым.

— Что произошло? — спросил Альберт.

— Одри мертва. Леон был подозреваемым в ее убийстве, но у него оказалось железное алиби. — Я перевела взгляд на Кристиана. — Добавите что-нибудь?

Кристиан дерзко вздернул подбородок.

— Я прав. Мой сын слишком хорош для тебя.

Я свернула крылья, встала, забрала свой планшет и вышла из кабинета.