Картер Браун

Убийственный кайф

Глава 1

Старый дощатый, дом выглядел так, словно был готов завалиться при первом же сильном порыве ветра вместе с полудюжиной других хибар, борющихся за выживание в этих трущобах Форествилла. А если бы он уцелел, то его все равно поглотили бы джунгли, и так уже захватившие весь передний двор.

Как можно осторожней, чтобы окончательно не расшатать дом, я постучал в дверь, наблюдая, как на голые доски крыльца посыпались хлопья выгоревшей зеленой краски. Внутри него так громко грохотала музыка, что она наверняка бы заглушила рев низко летящего реактивного лайнера. Я содрогнулся при мысли, что могло случиться с фундаментом от подобной звуковой вибрации.

Естественно, моего стука никто не услышал. Даже если бы я вышиб дверь, меня все равно бы не услышали из-за громовых раскатов рока, сотрясавшего стены ветхого строения. Поразмыслив, я решил, что если проторчу здесь еще немного, то дверь просто-напросто рухнет сама. Однако мне не хотелось дожидаться этого, поэтому, распахнув ее, я вошел в дом.

Волны электронной какофонии с головой накрыли меня, и, чтобы не потерять равновесия, я оперся рукой о стену. Она тряслась не меньше моего, но все же как-то мне удалось приноровиться к неистовым хриплым воплям какой-то сумасшедшей рок-группы, испускающей поистине звуки оргазма с громкостью, которая, несомненно, являлась самым последним достижением техники.

— Что тебе здесь нужно, папашка? — проревел хриплый голос, прозвучавший так, словно глотку его обладателя продрали крупным наждаком.

— Меня зовут Рэндол Роберте, — бодро ответил я, уставившись на выплывавшую из темноты огромную фигуру. В комнате не было освещения, но я все же рассмотрел этого парня в свете, пробивавшемся с улицы через распахнутую дверь. И больше не смог выдавить из себя ни слова, поскольку это зрелище окончательно лишило меня дара речи.

Начать с того, что он был совершенно голым. Это шокировало уже само по себе: вы только представьте подобное зрелище — парень около шести футов ростом, с ног до головы покрытый густыми вьющимися волосами! Длинные руки и короткие, как у слона, ноги; туловище заканчивалось головой с широким лицом, на котором красовался приплюснутый нос, маленькие глазки навыкате и покатый лоб с нависающими густыми бровями. Он остановился, уставившись на меня.

Наконец мне удалось оправиться от потрясения.

— Я ищу девушку, но ты на нее явно не похож, — спокойно сообщил я, решив наконец, что парень мне вовсе не померещился и что он, скорее всего, потенциально не опасен.

— Тут хватает девочек, — ухмыльнулся волосатый, причмокнув толстыми губами. — Но если хочешь одну из них, тебе придется доказать, что ты не слабак.

— Раздевайся, милашка! — раздался из темноты призывный женский голос.

— И закрой наконец эту чертову дверь! — громко добавил другой, раздраженный, мужской, в котором улавливались остатки надтреснутого сопрано.

Что мне было терять, кроме добродетели? Захлопнув дверь ногой, я тут же, словно в теплую воду, погрузился в темноту; гремящие волны музыки перекатывались через меня, подобно прибою.

— Что это за девочка — у нее есть имя? — проорал волосатый, продолжая разглядывать меня с расстояния двух футов. Я по-прежнему видел его, но теперь уже не так отчетливо.

— Сандра Стилвелл, — ответил я. Оттого, что мне приходилось кричать, мой голос уже начал садиться.

— Я такой не знаю, — равнодушно ответил волосатый. — Да и что значит имя? Нам здесь плевать на ваши обывательские имена. Что она собой представляет?

— Примерно пяти футов шести дюймов росту, рыжие волосы, бледное худощавое лицо. Очень симпатичная, можно даже сказать, красивая. По крайней мере, такой выглядит на фотографии.

— Ты что, даже не знаком с ней? — В голосе парня сквозило легкое недоверие.

— Нет, — признался я. — Я адвокат, а она — моя клиентка.

— Как она может быть твоей клиенткой, если ты никогда ее не видел?

— А с какой стати я стану отвечать на твои вопросы, если я даже не знаю, кто ты такой?

— Меня зовут Гарри. Гарри-обезьяна. Как ты уже мог заметить, меня так прозвали за внешнее сходство с этим животным. К тому же тебе уже сказано, нам здесь чихать на такие обывательские предрассудки, как имена.

— Да уж вижу, вы здесь не слишком беспокоитесь о соблюдении формальностей, — согласился я. — И все же, если бы ты помог найти мне эту девушку, я был бы тебе безмерно благодарен.

— Да что ты! А вдруг ты, адвокат, не из тех парней, которых стоит знакомить с девушками? Что, если она убежала от родителей, а ты пытаешься разыскать ее и вернуть обратно? А может быть, ты нарк[1], который только и ждет повода арестовать нас? Или вдруг — стукач! — Теперь парень стоял так близко, что я видел его густой волосяной покров и чувствовал жаркое, тяжелое дыхание.

— Может, обыщем его и посмотрим — не фараон ли он?

— Да ладно, брось. Давай лучше пригласим его на нашу вечеринку!

— Он так потрясающе крепко сложен. Дайте мне раздеть его!

Это последнее ласковое замечание прозвучало еле слышно на фоне музыки. Я расслышал его лишь потому, что губы говорившей находились всего в паре дюймов от моего уха.

А развернувшись, обнаружил, что смотрю прямо в чувственные глаза, сияющие каким-то внутренним светом. Обладательница прекрасных глаз оказалась высокой, почти с меня ростом — футов шести. Как и на Гарри, на ней ничего не было надето — я находился достаточно близко, чтобы разглядеть это. Стройная фигура, тонкие, длинные ноги, плоский живот, широкие бедра и округлые груди, на вид такие твердые, что, кажется, дотронься до них пальцем — и на них появится синяк.

— Я адвокат, — неуверенно повторил я. — И ищу девушку, которая, согласно завещанию, является наследницей состояния. Она убежала из дома, но я пришел не для того, чтобы вернуть ее обратно — она достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои поступки. Я только хочу, чтобы она получила свои деньги. Так, может, лучше скажете мне, где она, и оставите мою одежду в покое?

— Никто не собирается отнимать ее у тебя, солнышко, — нежно прошелестели мне в ухо. — Ты сможешь получить свои вещи обратно.

— Спасибо, — пробормотал я. — Но меня просто бесит, когда мои брюки помяты.

— Бедный мальчик! Он совершенно замучен этими кошмарными обывательскими предрассудками. — Ее пальцы скользнули по моей груди и принялись расстегивать пуговицы на воротнике. — Не волнуйся. Мы постараемся быть поаккуратней. Обещаю, на твоих жутких синих брюках не появится ни одной лишней складочки. Твоя мамочка и не заметит, что их с тебя снимали.

— Ты очень заботлива, — слабым голосом поблагодарил я, наблюдая, как ее пальцы, одну за другой, расстегивают пуговицы моей рубашки. Когда девица добралась до пояса, я попытался схватить ее руку, но почему-то промахнулся и задел пальцами ее грудь, которая на ощупь оказалась точно такой, какой казалась с виду. Инстинктивно я отдернул руку, надеясь, что не успел оставить на ней синяк.

— Ладно, приятель, — проревел рядом Гарри, — я верю, что ты не хитришь. — А теперь не мешай нам сделать тебе приятное, потом мы обсудим, стоит ли спешить с поиском людей, которые, быть может, вовсе не хотят, чтобы их искали. И ни о чем не беспокойся. Эта Сандра Стилвелл рано или поздно сама объявится. А пока ее нет, будь паинькой.

— Гарри прав, — проговорила мне прямо в ухо девушка. — Вам, правильным ребятам, нужно научиться не гнать лошадей. Кому станет хуже от того, что произойдет здесь прямо сейчас?

Мои брюки соскользнули на пол, и девица нагнулась поднять их. Она отбросила брюки куда-то вместе с рубашкой, и я понял, что обещание насчет сохранности стрелок оказалось всего лишь шуткой. Черт с ними, несколько морщинок не имеют существенного значения. Важнее отыскать Сандру Стилвелл. И если для этого придется раздеться, то что тут такого страшного? Она и в самом деле могла оказаться здесь, в этой самой комнате, а если нет, то кто-нибудь мог знать, где она. В конце концов, именно этот адрес дала мне ее мать — а эта женщина внушала доверие. Не вызывало сомнения также и то, что она наивно полагала, будто ее дочь поселилась здесь с парочкой благовоспитанных подруг.

вернуться

1

Нарк — агент Федерального бюро по борьбе с наркотиками.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: