Картер Браун

Гурия для заклания (Пропавшая нимфа)

Глава 1

В Манхэттене в разгар лета, когда июльская жара плавит уличный асфальт и человеческие мозги, тебе может привидеться что угодно. Поэтому я почти не удивился, когда на пороге квартиры, в которую я позвонил, появилась прекрасная одалиска, словно сошедшая со страниц арабских сказок.

Одно из двух: или я, получив солнечный удар, нахожусь в бреду, или меня следует немедленно засунуть в смирительную рубашку и поместить в лечебницу для буйнопомешанных.

– Вам что-то нужно? – томным голосом спросило мое видение.

Значит, у меня не только зрительные, но и звуковые галлюцинации. Только этого еще не хватало. В полном расстройстве чувств я закрыл глаза и забормотал что-то вроде:

– Изыди, сатана...

– Вам плохо? – мираж оказался весьма предупредительным. – Вы, наверное, перегрелись на солнце. В такую жару нельзя выходить из дома без шляпы. А тем более – с такой короткой прической. Это неосмотрительно, сэр.

Выждав некоторое время, я осторожно приоткрыл один глаз. Увы, призрак не рассеялся. Восточная красавица стояла на прежнем месте, небрежно прислонившись обнаженным плечом к дверному косяку. Ее темные волоокие глаза без особого интереса созерцали меня сквозь упавшие на лицо пряди густых каштановых волос. Короткая кофточка, надетая прямо на голое тело, с трудом сдерживала рвущиеся на свободу пышные груди. Кроме кофточки на одалиске были еще полупрозрачные шелковые шаровары, стянутые на щиколотках бронзовыми обручами, которые при каждом ее движении звенели, как колокольчики. Просто Саломея какая-то.

Нет, таких женщин не должно существовать в этом месте и в это время. Это мираж! Хотя и мираж говорящий. Чтобы еще раз проверить свою версию, я кое-как пробормотал:

– Возможно, я ошибся... Меня зовут Дэнни Бойд... Сюда я прибыл по приглашению мистера Осман-бея...

– Нет, вы не ошиблись, – спокойно сказала она. – Вы прибыли весьма кстати, мистер Бойд. Вас уже ждут.

– Я могу зайти и в другой раз, – торопливо заверил я, стирая пот с разгоряченного лица. – Лучше всего ближе к зиме, когда станет чуть-чуть прохладнее. Передайте привет мистеру Осман-бею. Скажите, что я не хочу отвлекать его от важных дел.

– Да сейчас он ничем особым не занят. Балуется со своей вонючей милашкой, – она лениво улыбнулась. – Заходите, не стесняйтесь.

– Если он занят своей милашкой, – я откашлялся, – пусть даже вонючей... Я лучше приду в другой раз. Не в моих правилах беспокоить людей в интимные моменты.

– Вы не поняли меня, – одалиска опять улыбнулась. – Я имела в виду всего лишь прибор для курения. На Востоке его называют кальяном или наргиле. Он не хуже ваших сигар, но дымит, как плохая керосинка.

"Вот оно что, – подумал я. – Речь идет о приборе для курения... А я-то возомнил бог весть что. Нет, жара действует на меня отупляюще. Необходимо немедленно выпить стакан виски со льдом и залезть под холодный душ".

Приняв такое решение, я заявил:

– Знаете что, я лучше вообще уйду отсюда и не буду вас беспокоить. Так будет лучше для всех.

– Да заходите вы, господи! – на ее лице отразилось нетерпение. – Только не пяльтесь на меня так. То, что на мне, – всего лишь служебный наряд.

Я двинулся за ней, словно лунатик. По мере того, как мы переходили из комнаты в комнату, воздух становился все более благоухающим.

Казалось, где-то здесь дымится ладан.

Большой зал, куда меня проводили, выглядел не менее экзотично, чем и сопровождающая меня красотка. Пол покрывал огромный белый ковер из верблюжьей шерсти, по которому были небрежно разбросаны расшитые подушки. Какие-нибудь образчики привычной мне мебели совершенно отсутствовали.

На ковре, облокотившись на одну из подушек, возлежал плотный мужчина с кальяном в руке. Рассмотреть подробности мешал царивший тут полумрак. Каждый раз, когда хозяин брал мундштук и глубоко затягивался, дым, проходя через воду, вызывал бурное бульканье.

– К вам мистер Бойд, сэр, – сказала одалиска. – Не знаю, что вам от него нужно, но, кажется, у него что-то не в порядке с головой.

– Не болтай, – слабым голосом сказал мужчина, указывая на ближайшую ко мне подушку. – Присаживайтесь, мистер Бойд.

– Вы и в самом деле Осман-бей? – спросил я, выполнив его просьбу.

– Да, – мужчина ласково погладил свою редкую бороденку, словно желая удостовериться, не отклеилась ли она.

Давать более подробную информацию о себе он не стал, в очередной раз приложившись к бурлящему аппарату.

На то, чтобы дым, не столько ароматный, сколько едкий, прошел по всей системе кальяна и достиг рта курильщика, требовалось немалое время. Его-то я и посвятил тому, чтобы получше разглядеть Осман-бея.

На нем была голубая рубашка, едва сходившаяся на огромном животе, и ядовито-зеленые тесные панталоны. Ступни ног, узкие как у женщины, были босы. Голову украшал давно не чесанный черный парик, лоснившийся от жира, а на ногтях блестел серебристый лак. Глядя на этого человека, я засомневался как в его физическом, так и в душевном здоровье.

Покончив со своим кальяном, он руками развеял столб густого синего дыма и с важным видом хлопнул в ладоши.

– Селина, подай кофе!

– Разве у нас сегодня праздник? – полюбопытствовала она.

– Иди и выполняй то, что тебе приказали! – Осман-бей повысил голос.

Селина фыркнула и, покачивая крутыми бедрами, направилась к дверям.

Дождавшись, когда она выйдет, я полушепотом спросил:

– Это ваша жена, мистер Осман-бей?

Толстяк вздрогнул, словно я задел его за живое неприличным вопросом, и взмахнул рукой:

– Что вы! Как такое могло прийти вам в голову, мистер Бойд! Селину я получил в уплату по карточному долгу.

– И она согласилась быть средством картежных расчетов? – удивился я.

– Ей это совершенно безразлично, – уклончиво ответил Осман-бей. – Какая разница, кто ее содержит... В моей родной стране таких, как Селина, быстро бы отучили от лени палками.

– Неужели палками?

– Именно. Какой прок от цивилизации, если она развращает женщин.

Появилась Селина и небрежно поставила на ковер поднос с кофейником и двумя маленькими чашками, в которых дымилась угольно-черная жижа. Я машинально взял одну и немного отхлебнул. Впечатление было такое, что рот мой наполнился горячей густой грязью. С величайшим трудом я не выплюнул ее на ковер.

– Ах, какой кофе! – Осман-бей удовлетворенно зацокал языком. – Настоящий турецкий кофе.

– С сахаром и сливками это, должно быть, еще можно пить, – сказала Селина, с садистским наслаждением наблюдая за мной.

– На такое способны только гяуры, – возразил Осман-бей. – Да разве можно портить столь изысканный напиток сахаром, а тем более сливками.

Его замечание окончательно сразило меня. Мой желудок конвульсивно сокращался, недавно проглоченная горькая бурда подступила к горлу.

Осман-бей с блаженным видом опорожнил чашку, а затем обратился ко мне:

– Уж теперь-то вы знаете, что такое настоящий турецкий кофе. Думаю, впечатления от него не изгладятся из вашей памяти?

– Никогда, – пробормотал я, сдерживая позывы к рвоте.

– Можно перейти и к делу, – он тяжело вздохнул. – На Востоке не принято начинать серьезные беседы вот так сразу, но я, увы, оказался в плачевном положении. Моя жизнь погублена. Если вы не спасете меня, мистер Бойд, позор и бесчестье падут на мою несчастную голову.

– Это у вас после кофе, – сделал я осторожное предположение. – Нельзя употреблять такой крепкий напиток натощак.

– Не шутите, – печально произнес он. – Ныне время печали, а не веселья.

– Так в чем же ваши проблемы?

– Мой друг и компаньон Абдулла Мюрид доверил мне главное сокровище своей жизни. Он доверился мне, а я... а я... а я не смог его сберечь.

Казалось, он вот-вот расплачется.

– Что же требуется от меня?

– С помощью своего таланта, опыта и ловкости вы должны отыскать это сокровище раньше, чем о пропаже узнает Абдулла Мюрид.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: