Разумеется, многие из примкнувших после «заморозки» Лидера в кристалл не понимали, почему неизвестная им девушка командует и помыкает Старшими, но никто не посмел даже слово сказать, так как язычник и подрывник ясно дали понять, что каждому, кто встанет или скажет хоть слово, настанет глобальный – если выражаться языком Хидана – пиздец. А уж если хоть кто-то посмеет перебить Лидера…. Ну, пусть земля ему будет пухом.

После собрания Нагато хотел поговорить с Лидером, но той и след простыл. На улице по-прежнему светило солнце, поэтому Нагато направился на крышу. И совсем не удивился, обнаружив девушку на краю крыши в объятиях своего мужа.

- Нагато, подойди, – попросила девушка, даже не повернувшись. По ее голосу было понятно, что она улыбается.

- Да, Лидер-сама?

- Пора уходить отсюда, – все с той же улыбкой произнесла Узумаки, глядя на горизонт.

- Я… не совсем вас понимаю, – несколько растерялся заместитель, глядя на девушку.

- А что тут понимать? – хмыкнула Наги, поднимая на него глаза. – Нам пора покинуть это место.

- И куда же мы пойдем?

- В Узушио, – улыбнулась она, подняв глаза на ухмыляющегося избранника. – Вернемся туда, откуда все началось?

- А почему бы и нет, – пожал плечами Курама, прижимая к себе тело любимой. – Если таково твое желание, я последую за тобой.

- Друзья до конца жизни?

- Любовь до конца вечности, – ответил Девятихвостый, склоняясь к лицу возлюбленной и легонько кусая ту за нос. Та ойкнула, а после счастливо рассмеялась, положив ладонь на щеку мужчине. Нагато понятливо кивнул и покинул их, бросив, что отдаст приказ собирать вещи. – Ты уверена, что стоит перебираться в Узушио?

- Да, уверенна, – кивнула Наги, откидываясь на грудь Курамы. Его руки тут же очутились на ее животе. – Здесь нас Коноха может в два счета найти, а вот там нет. К тому же, я хочу спокойной жизни для своих детей.

- Кстати о детях, – зашептал на ухо жене Курама, прижимаясь к ней и опаляя кожу горячим дыханием. – Помнится, кто-то говорил о том, что хочет первенца. Как на счет…

- Курама, – протянула Наги, уходя от губ, но тщетно.

Неведомым образом, перехватив трепыхающуюся девушку, Курама посадил ее себе на колени, лицом к себе и наклонился, заглядывая в глаза любимой. Ее щеки уже пылали смущенным румянцем, делая ее еще желаннее и милее.

- Ты вредничаешь, понимаю, но ты уже моя, – улыбнулся Лис, касаясь спины руками. – Наги.

- Что? – покраснев, как помидор, Узумаки не отводила взгляда, закусывая губу.

- Я хочу ребенка, – прошептал Лис, целуя любимую в губы. С каждым «хочу», он опускался ниже. Кожа за ухом. Шея. Ключицы. – Хочу сына. Хочу дочь. Хочу слышать смех. Хочу слышать топот детских ножек. Скажи, любимая. Ты хочешь от меня ребенка?

- Идиот. Ты такой глупый, – покачала головой Узумаки, обхватывая руками лицо Лиса и заглядывая в красные глаза. – Я люблю тебя. А если люблю, разве я могу не хотеть этого?

Организация, во главе с Наги и Курамой, перебралась в Узушиогакуре. Остатки Алых Демонов не ожидали, что кто-то явится на эти земли, но, когда увидели, кто ведет толпу отступников, обрадовались. Деревню необходимо было восстановить. Трудились все. Даже дети, жившие здесь. Они выполняли мелкие поручения: принеси то, передай это, позови того-то. Детям нравилось, а взрослые трудились в поте лица.

- Было трудно, но мы справились, – улыбнулась Наги, накрывая ладонями руки мужа, лежащие на ее животе.

- Конечно. Мы не могли не справиться.

Деревня была… прекрасна. Они восстановили все, что было разрушено, немного расширили окрестности, наладили земледелие, торговые связи. Появились новшества, которых до этого здесь не наблюдалось. В деревне было Безопасно. Да, именно с большой буквы.

- Скорее бы он уже родился, – улыбнулся Курама, гладя по животу любимой женщины. Она была только на третьем месяце, а ему уже не терпелось увидеть первенца.

- Ты так уверен, что это будет мальчик, – улыбнулась Наги, поднимая голову кверху и встречаясь с взглядом любимых красных глаз. – Почему ты так в этом уверен?

- Просто… хочу этого, – улыбнулся в ответ аловолосый, а после спросил: – А ты разве не хочешь сына?

- Хочу, конечно. А если родится девочка? Ты расстроишься?

- Я? Расстроюсь? Из-за рождения дочери? – вскинул брови мужчина, а после улыбнулся и развернул любимую к себе лицом: – Да я буду счастлив! Уверен, она будет абсолютной копией моей красавицы-жены.

Наги улыбнулась и решила: время покажет. Родим и увидим.

Роды были тяжелыми. Наги громко кричала, шипела и ругалась, а Курама держал ее за руку и вливал в нее силы, уговаривая потерпеть, постараться еще немного.

Тишина, а затем крик младенца. Но роды еще не окончены. Живот по-прежнему выглядел так, словно там еще кто-то есть. И так оно и было. Наги решила не говорить Лису о том, что у них будет двойня. Но кто бы мог подумать, что это будут близнецы?

- Наги…. Дорогая моя, милая, любимая моя девочка, – шептал осчастливленный отец, глядя на кричащих детей. – Как же я тебя люблю…

Женщина ослаблено улыбнулась и прикрыла глаза, засыпая. Ей нужно отдохнуть.

Когда она отдыхала, к ней пришел ее одзи-сан. Он покинул Коноху, как только услышал о племяннице и её беременности. И вот, разобравшись со всеми делами и приехав в родную деревню, он узнает новости: его племянница вернулась в Узушио и теперь во всю занимается восстановлением деревни, а также родила двойню от Биджу (!!). Мало ему этого, так она еще и замуж за него вышла! Без его ведома!

- Почему именно он? – вскричал мужчина, глядя на удивительно-спокойную новоиспеченную мамочку.

- Потому что не сдался. Просто на каждое мое «Нет» он говорил твердое «Да». Потому что рядом с ним я могу быть слабой. Могу перестать быть сильной. Он не ограничил мою свободу, а дал право быть рядом с ним слабой. Только рядом с ним. И я не отступлюсь от этого.

- Что он может тебе дать? Какое будущее вас ждет?

- Возможно, я и не знаю, что будет со мной в будущем. Но я знаю, как я хочу жить. Я хочу жить, держа за руку того, кого люблю я, и кто любит меня…. Я уверенна в нем.

Не сразу, но одзи-сан Узумаки принял выбор племянницы. Дети росли не по дням, а по часам. Бессонные ночи, выматывающие дни. Что и говорить, Наги сильно уставала, однако она была не одна. Видя, что жена устала, Курама без слов забирает детей и говорит ей, чтобы она шла отдыхать.

Когда мальчики подросли, научились говорить и ходить, они всей семьей отправились на прогулку. Сыновья носились по площадке, а их родители сидели на скамейке и наблюдали за весельем детей. Тут младший наткнулся на того, с кем Наги пришла в тот день. Один из организации, имени которого Узумаки не помнила.

Мужчина потрепал мальчика по голове, но тут же отдернул руку, услышав загробный голос Курамы за своей спиной:

- Не уберешь руку – сломаю.

Верно говорят: «Женщины слабые? А вы попробуйте обидеть ее ребенка…. Она вас разорвет! И аккуратно закопает». Узумаки Наги не была исключением. Когда прибыл посыльный из страны Воды и замахнулся на ее старшего сына, она придавила его таким КИ, что посыльный свалился на землю, пуская кровавую пену изо рта. К сожалению, спасти его не смогли.

- Так будет с каждым, кто посмеет хотя бы просто косо посмотреть на моего ребенка, – загробным голосом произнесла Наги, опасно сузив глаза и обведя взглядом толпу. Так же она сказала и Мизукаге, когда та прибыла в Узушио, дабы разобраться в произошедшем.

- Ты такая спокойная, – произнесла Теруми Мэй, когда они разговаривали о том, что несколько кораблей затонули. – Это ведь твои корабли. Неужели для тебя это не проблема?

- Если у тебя есть человек, который во сне прижимает тебя к себе – у тебя больше нет вообще никаких проблем, – с улыбкой ответила Узумаки, заставив Мизукаге всерьез задуматься над этими словами.

Когда к ним подошел супруг Узумаки и обнял жену за плечи, улыбаясь ей, Мизукаге задумчиво изрекла:

-Все же любовь и брак творят чудеса…