Рядом с телом валялись ключи от машины, бумажник, различные водительские документы в одной общей обложке.

Рюмин осмотрел крышку багажника изнутри и отошел.

— Теперь доставайте.

Охранник подземной автостоянки расстелил на бетонном полу кусок плотного черного полиэтилена. Затем он, Воронцов и два сержанта патрульно-постовой службы с трудом выволокли тяжелое тело и положили на полиэтилен.

Рюмин в задумчивости смотрел на труп. Он не знал, в чем причина его спокойствия. Может быть, всему виной — три ночи подряд, проведенные без сна. Может, просто не осталось сил реагировать, потому что кончились запасы адреналина… Все может быть. Но только… На него никак не подействовала страшная широкая рана, зиявшая на шее Рудакова.

Капитан взялся за ручку двери «Ниссана». Дверь была не заперта. Чистый и аккуратный салон, светлая кожа на сиденьях. Нигде — ни пятнышка, ни единой капельки крови. Он сел на место водителя, коснулся руля кончиками пальцев.

— Ты в своем уме?! — накинулся на него криминалист. — А отпечатки?

Рюмин не обратил на его слова никакого внимания.

— Что это? — он нагнулся.

Под пассажирским сиденьем лежала круглая пластиковая крышка с надписью «Olympus» — такой обычно закрывают объектив фотоаппарата. «Телеобъектив, принимая во внимание размеры», — мысленно уточнил капитан и сунул находку в карман.

Рюмин вышел из «Ниссана», знаком подозвал охранника.

— Сюда может проехать посторонний?

— Исключено! — решительно заявил охранник. — Шлагбаум на въезде открывается индивидуальным чипом. Они есть только у жильцов.

— А пройти?

— Можно спуститься из дома: на лифте или по лестнице.

Капитан, удовлетворенный ответом, кивнул.

— Ну? Что скажешь? — спросил он подошедшего Воронцова.

— Вокруг машины нет следов крови — значит, его убили где-то в другом месте. Потом преступник сунул труп в багажник, приехал сюда и бросил машину.

— Хорошая версия, — похвалил Рюмин. — Но неправильная.

Он развернулся и пошел к выходу. Воронцов, слегка обескураженный его поведением, несколько секунд стоял на месте, затем бросился следом за капитаном.

— Почему неправильная?

— Ключи.

— Что ключи?

— Тогда убийца оставил бы ключи в замке зажигания. А они лежали рядом с телом, в багажнике. Это раз. Преступник вообще не садился в машину. За рулем сидел сам Рудаков. Он немного выше меня. Регулировки водительского кресла настроены под его фигуру. Это два.

Капитан подошел к урне, стоявшей неподалеку от ворот, и принялся разглядывать ее содержимое. Он покачал головой, выпрямился и пнул. Урна опрокинулась; крышка, звеня, покатилась по бетону. Капитан носком ботинка разгреб мусор. Среди смятой оберточной бумаги, пакетиков от сока и пустых сигаретных пачек валялась пара окровавленных резиновых перчаток.

— А это — три. Убийство было совершено здесь.

— Я все равно не понимаю.

Все произошло настолько быстро, что Воронцов не успел среагировать. Кулаки капитана просвистели в воздухе. Один коснулся ветровки, другой замер в сантиметре от подбородка Алексея.

Воронцов запоздало отшатнулся.

— Ты что? — воскликнул он, замахав руками. — Не в себе?

— Не ожидал? — сказал Рюмин. — Вот и он — тоже. Не ожидал. Рудаков вышел из машины, но даже не успел ее закрыть. Несколько точных ударов, и он оказался в ауте!

— Хм… — Воронцов озадаченно почесал в затылке. — Похоже на то…

Капитан кивнул и продолжал.

— Убийца закинул тело в багажник и обыскал. Затем — перерезал жертве горло и быстро захлопнул крышку. На ее внутренней поверхности остались капли крови. Сам он не успел испачкаться. — Рюмин опустил взгляд на окровавленные перчатки. — Ну, или почти не успел.

Воронцов жестом подозвал криминалиста — чтобы тот упаковал вещественные доказательства в пакет. Затем отвел капитана в сторонку, собираясь сказать несколько слов наедине.

— Ты так говоришь, словно сам все видел.

Рюмин развел руками.

— Это же очевидно. Следы указывают на… — он вдруг осекся и пристально посмотрел на Воронцова. — Постой-ка! Что ты хочешь этим сказать?

Воронцов отвел глаза и принялся что-то фальшиво насвистывать.

— Я слышал, у вас с Рудаковым был конфликт. Из-за чего?

— Тебя это не касается! — отрезал Рюмин.

— Напротив, очень даже касается, — заявил Воронцов. — Я веду это дело.

— Ну так и веди! Какого черта ты меня позвал?

— Видишь ли… — Воронцов хитро прищурился — наверняка воображал себя Эркюлем Пуаро, не меньше. — Рудаков обычно ездил на « БМВ ». Вчера он взял машину жены — черный «Ниссан-Максима». Убийца знал об этом.

— Знал, — подтвердил Рюмин. — Что дальше?

— Зачем ты брал справку в информационном центре? Именно по этой машине?

Капитан опешил. Ему сотни раз приходилось видеть, как оправдываются подозреваемые. Как это глупо и нелепо выглядит. Но он ни за что бы не подумал, что сам окажется в подобной ситуации. Откровенно идиотской — любой ответ мог быть обращен не в его пользу. Рюмин молча пожал плечами и направился к выходу.

— Ты по-прежнему таскаешь с собой бритву? — крикнул ему в спину Воронцов. — Пистолета для крутого рейнджера недостаточно?

Капитан, не оборачиваясь, поднял правую руку с выставленным средним пальцем. Другого ответа у него не было.

Рюмин вышел с подземной стоянки и сел в свою «восьмерку». Капитан бесцельно крутил в руках пластмассовую крышку от объектива.

— Самое ценное в фотоаппарате — это пленка, — рассуждал он вслух. — А на пленке — капитан Рюмин. Во всех ракурсах. Надо же! Я и сам начинаю верить, что убил.

Теперь до него постепенно стало доходить, что чувствует старый матерый волк, стоя на огневом рубеже перед стрелком.

Анну разбудили осторожные поцелуи. В плечо, шею, лицо… И завершающий, самый долгий и самый нежный — в губы.

Она перевернулась на спину и потянулась. Открыла глаза и увидела склонившегося над ней Александра.

— Вставай, божественная! Завтрак уже готов. Он ждет тебя.

Анна притянула Северцева к себе, взъерошила его густые, еще влажные после душа волосы, провела рукой по гладко выбритым щекам, приятно пахнущим лосьоном.

— Ты не боишься, что я привыкну? — спросила она.

— Я только этого и добиваюсь.

— Ты на верном пути.

— Знаю. Это — часть моего плана.

— Какой коварный! — Вяземская погрозила ему пальчиком. — Расскажи мне, в чем он заключается!

— Всему свое время. Скоро сама все поймешь. А пока — секрет!

Анна рывком отбросила одеяло, обвила руками шею Александра, крепко обхватила его ногами за талию.

— Рассказывай немедленно или мне придется тебя задушить!

Ее изящное стройное тело не было для Северцева тяжелой ношей. Он легко встал — с Анной на руках — и понес ее в ванную.

— Пункт первый, — сказал он, вышагивая по узкому коридору. — Я должен втереться к тебе в доверие.

— Будем считать это пройденным этапом, — кивнула Анна. — Дальше!

— Пункт второй — я должен заставить тебя в меня влюбиться!

Вяземская зарычала и тихонько укусила его за ухо.

— Негодник! С этим ты справился легко!

— Пункт третий! Я хочу, чтобы ты не могла без меня обходиться! Чтобы ты все время думала обо мне, искала меня в толпе среди прохожих, ждала меня, хотела меня…

— Я уже тебя хочу! — перебила Анна. — Жду, ищу, думаю! Боже, скольких женщин ты, наверное, погубил! Обольститель!

— Все они не стоят кончика твоего мизинца!

— Их было много? — ревниво спросила она.

— Две… — Северцев наморщил лоб. — Или три… Не могу вспомнить.

— Две или три? Не можешь вспомнить?

— Наверное, все-таки ближе к трем.

— К трем… чего? — включилась в игру Анна. — Сотням?

— Ну что ты, милая! — притворно обиделся Александр. — Тысячам, разумеется! Северцев открыл дверь, отодвинул пластиковую занавеску и аккуратно поставил Вяземскую в ванну.