— Что?!

— Он мой. — Майк встает рядом с Софи, переплетая их пальцы.

Ноэль запускает свои руки в волосы и сжимает их в кулаки. Шагает взад и вперед, прикрыв глаза. Он поворачивает голову к Риффу. Видно, что между ними проскользнуло понимание.

— Говорил же тебе. Я никогда не трахал твою девушку, — говорит он Риффу. — Я никогда бы не поступил так с тобой!

— Ты — чертова шлюха! — кричит Рифф с перекошенным от гнева лицом и выскакивает из автобуса.

— Ты уверена? — Меня начинает тошнить.

— Я никогда не спала с Ноэлем, — она кивает.

Я потираю свой лоб. Зачем ей врать? Почему Майк позволил другому мужчине претендовать на его ребенка? Мое сердце рассыпается на миллионы осколков из-за жалости к Ноэлю. Его внутренняя борьба с самим с собой была из-за лжи. Нет вероятности, что он — отец ее ребенка.

— Как ты мог поступить так со мной? Ты провел меня через чертов ад! Майк... — Ноэль рычит от досады. — Я думал, мы были друзьями.

Майк не отвечает и опускает голову.

— Я убираюсь отсюда. — Ноэль поднимает голову к потолку и саркастически смеется.

Я беру его за руку, но он вырывает ее и уходит. Дверь автобуса захлопывается, и я съеживаюсь. Майк похлопывает близнецов по плечу и жестом показывает на дверь. Братья выходят.

Я с трудом сглатываю, понимая, что меня оставили в автобусе наедине с Майком и Софи. Она ерзает, чувствуя себя некомфортно, и привлекает мое внимание.

— Какой смысл был в том, чтобы повесить ребенка на Ноэля, если и так ясно, что ты вместе с Майком?

— У меня действительно не было выбора. — Софи пожимает плечами. — Я узнала, что беременна, и запаниковала. Я помнила, что Рифф не может иметь детей. Если бы он узнал о Майке, то уволил бы его. Я люблю Майка, поэтому не хотела, чтобы он потерял работу из-за того, что был со мной. Вот почему я поступила так. Я знала, если обвинить Ноэля, то он ничего не вспомнит, потому что бывает на многих вечеринках и спит с кем попало. Майк был бы в порядке.

— Не могу поверить, что ты так поступил. — Я поджимаю губы и смотрю на Майка. — Ты для него, как брат.

— Я знаю. — Его плечи поникают, и он кивает. — Это так трудно. Было ужасно наблюдать за его страданиями. Когда вчера вечером вы ругались в машине, я увидел, что наша ложь делает с вами, и почувствовал себя виноватым. Ноэль всегда говорил о том, как сильно тебя любит. О том, что хочет быть с тобой. Если бы не эта ситуация с Софи, то у вас могло бы всё получиться. Я должен был поступить правильно и пожертвовать своей работой. Я люблю Софи и хочу заботиться о своем ребенке.

Слезы стоят в моих глазах. Всё это время мы могли быть вместе. Мы воевали из-за чужой лжи. Тяжесть утраты пронзает меня, и я рыдаю, закрыв лицо руками. Как два человека могу быть настолько эгоистичными? Чувства людей — это не шутки.

— Лэйни... — говорит Майк, но я не могу посмотреть на него.

Хочется кричать, вопить. Рассказать им, насколько они злые. Но не могу заставить себя сделать это. Софи солгала, чтобы защитить любимого, и я ее понимаю. Это неправильно и ужасно, но я могу уважать это.

— Мне действительно жаль. — Майк пробует еще раз.

— Думаю, вы уже достаточно сделали. — Я шмыгаю, и слезы катятся по моим щекам. — Полагаю, тебе пора уходить.

Я слышу звук шагов Софи и Майка: он уводит ее. Дверь открывается, затем тихо закрывается.

Я опускаю взгляд на чемодан. Ноэлю и ребятам понадобится некоторое время, чтобы оправиться от этого скандала. Им не нужна другая девушка, которая будет бродить вокруг и, возможно, встанет между ними.

Я подхожу к двери и двигаюсь к водителям «Черного сокола», которые болтают около «Эскалейда». Надеюсь, один из них будет добродушным и отвезет меня к ближайшему аэропорту.

Ничего не изменилось за те две недели, которые я провела вдали от «Центр Стэйдж Маркетинг». Все сотрудники усердно работают за своими компьютерами, когда я прохожу мимо. Диана запланировала нашу встречу на сегодняшнее утро. Думаю, она жаждет увидеть план, который я составила для благотворительной кампании «Черного сокола». Не могу поверить, но Ноэль не рассказал ей о том, что я покинула тур на пару дней раньше, иначе Диана просто уволила бы меня по телефону.

Дверь ее кабинета широко открыта. Я заглядываю внутрь, и она мне машет. Сажусь напротив нее и кладу свой ноутбук на колени.

— Лэйни, рада тебя видеть. Поздравляю с завершением двухнедельного тура. Ноэль звонил мне этим утром и сказал, что ты всё это время была молодцом. Но это не совсем твоя основная задача. — Она подмигивает.

Я тяжело сглатываю, чувствуя себя немного неловко из-за того, что она так много знает о моей сексуальной жизни.

— Спасибо, мисс Свеггер. Я почти составила проект.

Я открываю ноутбук, но Диана поднимает руку.

— В этом нет необходимости, дорогая. Более опытные члены моей команды уже обрисовали проект в общих чертах, и у нас есть всё для работы.

— Вы даже не хотите посмотреть, что я придумала? — Я поднимаю голову и хмурюсь.

— Единственная твоя работа — довольный Ноэль Фелькон. — Она поднимает руку, и я чувствую себя нелепо. — И ты сделала это. А реальную работу оставь для нас.

— Что я бы ни делала, вы не воспримете меня всерьез, так? — Я сжимаю губы в тонкую линию и захлопываю крышку ноутбука.

— Лэйни, дорогая, чем раньше ты поймешь, что одни люди полагаются на свои мозги, а другие — на свою красоту, тем для тебя будет лучше. — Она снимает очки. — Я — мозг, в то время как ты — человек, который может завербовать для меня клиента.

— Вы знаете, как это звучит? — Я медленно выдыхаю через нос и закрываю глаза. — Как женщина, вы, конечно, даже не рассматриваете другие варианты.

— Это реальность, милая. — Диана пожимает плечами. — Тебе лучше привыкнуть к тому, как это работает.

Во мне закипает злость. Я догадывалась, что она использовала меня, но никогда не предполагала, что Диана полностью перекроет все мои возможности. Она даже не хочет дать шанс моей работе. Вдруг мечта о работе с ней не кажется мне такой уж грандиозной.

— Диана, я увольняюсь, — сообщаю я, приподнимая свой подбородок.

— Ты не можешь уволиться. — Она вздрагивает. — Ты забыла о подписанном контракте?

— Не забыла. Я проработала две недели в туре. Таким образом, вы не можете подать на меня в суд, и ничего не сможете сделать, если я сейчас уволюсь.

— Ты никогда не получишь работу в городе. — Она сужает глаза.

— Это касается только Нью-Йорка. — Я пожимаю плечами. — Если здесь бизнес ведут так, то будет просто отлично покинуть этот штат.

Ее челюсть падает. Никто не будет относиться ко мне, как к дерьму, тем более Диана. Судя по выражению ее лица, она никак не ожидала, что стажер предложит ей засунуть свою работу себе в зад.

Я ухмыляюсь, разворачиваюсь, и, не колеблясь ни секунды, ухожу.

***

— Не могу поверить, что ты уволилась! — визжит Обри, когда я пакую свой чемодан.

Я улыбаюсь, думая о самодовольном выражении лица Дианы.

— Поверь, эта женщина — настоящий тиран.

— Ты уверена, что не можешь остаться? — Обри выпячивает нижнюю губу. — В этом городе есть тысяча вакансий, не связанных с маркетингом.

— Я люблю маркетинг. — Я застегиваю чемодан. — К этому лежит мое сердце. Жаль, что я не могу остаться с тобой, но будет хорошо вернуться домой. Мама ужасно скучает по мне, а я смогу найти работу в Хьюстоне или еще где-нибудь. — Я ставлю чемодан на пол и вытягиваю ручку до щелчка. — Думаю, я всё упаковала.

Обри обходит кровать и бросается мне на шею. Я закрываю глаза и обнимаю ее, по моим щекам катятся слезы. Ненавижу оставлять ее. Она — единственный человек, которого я не хочу оставлять. Обри гладит меня по спине.

— Всё будет хорошо, милая. Вы с Ноэлем наконец-то сможете быть счастливыми.

— Не знаю, сможем ли. — Я крепко сжимаю ее. — Всё время мы противостояли его беременной девушке, и он просил меня не оставлять его, позволить показать, что я не на втором месте. При первых проблемах в наших отношениях я сбежала. Не знаю, простит ли он меня во второй раз.