— Сейчас не так много доверия, Альпинист, — Том многозначительно посмотрел на мой пистолет.

Я забрал его со стола. В ответ Том напрягся. Я проигнорировал это и, вытащив из пистолета магазин, стал извлекать из него пули.

— Лучше? — спросил я.

— Бля, не делай этого. Я чуть не обосрался.

— Расслабься. Я на твоей стороне. — Я рассмеялся.

— Я даже не знаю, на чьей я стороне.

— Ты на той стороне, которая заботится о тебе.

— И ты думаешь, что это то, что ты можешь сделать?

— Бля*ь, Том, посмотри на это место. — Я сжал свою челюсть. — Посмотри на свою сраную жизнь. Они владеют тобой, чувак, и, если их когда-нибудь поймают, они настучат на тебя так быстро, что ты окажешься в тюрьме, прежде чем сможешь чихнуть.

— Это неправда, — мягко сказал он. — Я был рядом некоторое время. Я привел тебя.

— Еще одна причина, по которой тебе не стоит так жить.

Том задумчиво прикусил губу.

— Это серьезные ребята, — сказал он наконец.

— Я знаю. Я тоже.

— Даже если бы я был заинтересован, я не умру за это.

— Я тоже, — засмеялся я.

— У меня еще куча дерьма впереди.

— У меня тоже.

— Окей. Я не говорю, что я...

— Подумай об этом.

— Ладно. — Он ухмыльнулся мне, качая головой. — Ты сумасшедший ублюдок, не так ли, Альпинист?

— Безумнее, чем ты думаешь, чувак.

Я встал, сунул пули в карман и засунул пистолет за пояс. Толкнул дверь и вышел к своему грузовику. Я слышал, как Том шел за мной к двери.

— Что помешает мне рассказать им? — спросил он.

Я обернулся. Он стоял там с ухмылкой на лице, скрестив руки на груди. Я быстро преодолел расстояние между нами и, прежде чем он успел стереть это глупое выражение, ударил его один раз в челюсть. Он отпрянул назад, схватившись за лицо.

— Никогда больше так не говори, — сказал я.

— Твою мать, чувак. Я просто хотел сказать...

— Они убьют и меня, и тебя тоже за то, что ты меня слушаешь. Никогда не думай, бля*ь, настучать на меня, Том.

Он посмотрел на меня, потирая челюсть. Ярость разливалась по моим венам, и я хотел стереть все разочарования на глупом, идиотском лице Тома, заставить его кровоточить для меня. Но я знал, что мне нужны его связи, если у меня есть хоть какой-то шанс выйти из ситуации живым, он был мне нужен. Я мог подтолкнуть Тома, но не мог подтолкнуть его слишком далеко. Бить его было, вероятно, не лучшим шагом, но я не мог терпеть такого дерьма от него. Я должен был убедиться, что он настроен против.

— Я просто сказал, — пробормотал он.

— Это по-настоящему. Вопрос жизни и смерти. Ты не хочешь, ладно. Но не заставляй меня убивать тебя только потому, что ты трус.

— Я не трус.

— Хорошо. Держи свой гребаный рот на замке.

Я повернулся, оставив Тома стоять. Залез в свой грузовик и завел двигатель. Том наблюдал, как я съезжаю с его территории назад по грязной дорожке. Как только оказался в нескольких футах от него, ночь поглотила его, а я направился домой.

Мне не хотелось видеть Бекку. Не с адреналином, текущим по моим венам. Гнев и неразбериха все еще держатся за меня. Но я заставил свою маму пережить достаточно дерьма за один уикенд и должен был появиться дома, по крайней мере, чтобы она знала, что меня не убил медведь.

Мои проблемы не были решены, но я начал работать над ними. Бекка может прийти в себя, а может и нет.

Но, в любом случае, я собирался быть готовым к ней, когда она поймет, что не может жить без моего твердого члена.