-- Около полутора тысяч. Среди них доспехами выделяется много офицеров Свода.

С такой горсткой людей взять укрепленный город с суши было совершенно невозможно. Впрочем, и выйти из Багряного Порта становилось невозможным, ибо именно сейчас у Ихши было всего лишь три сотни личной гвардии и с полтысячи береговой стражи в гавани. Вся конница была направлена им на север, в солончаки Сумра, а великолепная пехота -- на восток, к Медовому Берегу, вместе с флотом. На мгновение Ихше стало не по себе. Но лишь на мгновение. Ибо что с того, что Багряный Порт будет временно обложен с суши какими-то мерзавцами, когда сейчас все их корабли погибнут среди неистовства воды и огня?

-- Ладно, -- Ихша злорадно потер руки. -- Финик хочешь? Нет? А я съем.

Секретарь, изумленный хладнокровием Желтого Дракона, проводил взглядом полную горсть фиников, которая исчезла в пасти Ихши, словно несколько монеток в бездонном омуте.

-- Скажи... трубачам... -- Ихша сплевывал косточки одну за другой, -- ...пусть подают сигнал... "подводный гром". Тот... который ввели сорок дней назад.

Когда Секретарь Жезла ушел, Ихша взялся за дальноглядную трубу, чтобы в последний раз посмотреть на хваленый Свод Равновесия во всем его великолепии. А ну-ка, что там за возня?

Четыре галеры, которые подошли к цепи вплотную, совершили престранное дело. При помощи подъемников, которые обычно служат в бою для маневра абордажными мостиками, галеры забросили носовые якоря -- на удивление, впрочем, чистенькие и блестящие для обычных якорей -- прямо на цепь. "Сегодня варанцы играют некую новомодную пьесу", -- подумал Ихша, впервые за день пожалев, что рядом нет Аффисидаха. Лекарь был, конечно, человеком жутковатым, но определенно знал большой толк в уклонении от всяких опасных неожиданностей.

Впрочем, яростная песнь меди уже разносилась над гаванью и Ихша с облегчением подумал, что варанскую пьесу ему не придется смотреть до конца. Потому что сейчас свершится явление главное и последнее -- "подводный гром".

Тем временем, с варанских галер, заякоренных за цепь, согласованно полетели в воду все весла, скамьи гребцов (оказавшиеся съемными -- невиданное дело), пустые бочонки и ящики.

"Ну же!" -- Ихша нервно загреб еще горсть фиников. Взрывы должны загреметь сейчас. Прямо сейчас.

Вслед за деревянной рухлядью за борт выпрыгнули гребцы и матросы. Те, кто полагался на свое умение плавать, быстро погребли к остальным варанским кораблям, в видимом беспорядке сгрудившимся перед цепью. Самые слабые и изможденные из гребцов ухватились за выброшенные с галер бочонки и тоже, как видел Ихша, чувствовали себя неплохо. Многие чему-то улыбались. Одновременно с этим каждая галера спустила на воду по две лодки с офицерами и немногочисленными воинами-надсмотрщиками.

И только теперь Ихша наконец обратил внимание на то, что галеры постепенно погружаются в воду.

"Какая изощренность! Какая бессмысленная изощренность!" -подумал Ихша, перемалывая финики челюстями. Он не сомневался в том, что цепь и ее стопорные механизмы смогут выдержать тяжесть не только четырех, но и десяти галер.

Впрочем, это не столь уж важно. Потому что сейчас варанского флота не станет.

x 2 x

Ихша был прав. Цепь могла выдержать тяжесть даже двадцати обычных деревянных галер. А раз так, то ей была не страшна и тяжесть четырех галер-брандеров, построенных в начале эрхагноррата Лагхи, несмотря на то, что эти корабли специально были снабжены внутренней обшивкой из свинцовых пластин и имели дополнительный чугунный балласт в носовой части. Вообще, самостоятельно передвигаться галеры-брандеры могли с большим трудом -- гребцы полностью выбивались из сил за полдня -- и от самого Нового Ордоса их волокли на буксире другие корабли.

Альсим, пар-арценц Опоры Единства, и с ним девять лучших аррумов ото всех Опор, обнажив "облачные" клинки, пристально следили за погружением галер. Их кормовые части уже скрылись под водой и, по всей вероятности, вскоре должны были уткнуться в сравнительно близкое дно, а носы, удерживаемые якорями, все сильнее задирались вверх. Исполинская цепь, натянувшись с натужным скрежетом, провисла почти до самой воды, но не поддалась.

И вот тогда зазвучали слова Стиха Отягощения. Первую формулу произнес Альсим, вторую подхватили девятеро аррумов, а чеканные слоги третьей были выплюнуты в надменный медный лик Багряного Порта тысячами глоток офицеров, солдат и матросов со всех варанских кораблей.

Да, ты тяжелеешь, Гвиттар, ты тяжелеешь, да.

Нет, не подняться тебе, не подняться вовек, нет.

Да, ты впиваешь свинец, набираешь свинец, да.

Десять "облачных" клинков в руках Альсима и аррумов стали матово-серыми и сами собой уткнулись в доски палубы. Они тяжелели с каждым словом. Стих совершался.

И снова Альсим, который один среди всех офицеров Свода умел правильно растягивать слово-ключ в трех неповторимых тониках, словно бы пропевая его "Гу-и-ит-та-ар":

Гвиттар, отыми у небес долю тверди и звезд, Гвиттар.

И с ним девять аррумов:

Час сохрани для себя, эту тяжесть храни час.

И вся веселящаяся солдатня, для которой это вроде деревенских игр по весне, и все серьезные офицеры Свода Равновесия, и все офицеры "Голубого Лосося" со скептическими ухмылочками:

Стань, словно камень и ртуть меж собою сошлись -- так!

"Облачные" клинки разом вывернулись из рук и упали на палубу. Ни Альсим, ни аррумы были не в силах больше справляться с неимоверно потяжелевшей сталью. "Облачные" клинки вняли Стиху Отягощения и отдали свое понимание тонущим галерам. Магическое слово-ключ "Гвиттар", вырубленное на каждой чугунной болванке в трюмах галер-брандеров, озарилось ровным фиолетовым светом. Этого Альсим и его люди видеть не могли.

Они увидели другое. Бастионы-маяки на пирсах вздрогнули, как быки под ударом бича. Из подземных галерей на поверхность вырвался и раскатился над гаванью треск, глухой перезвон и скрежет искореженных шестерней. А потом двумя змеями из бастионных отворов вырвались концы лопнувшей цепи и она вместе с лязгом беснующихся звеньев полностью исчезла под водой, увлекаемая на дно четырьмя галерами, которые теперь весили как сорок.