- И какова же эта функция?

- Обработка сознания людей и снабжение их "духовной пищей". Поскольку они действовали под контролем идеологии и были ее орудием, их в совокупности можно назвать словом "идеологенция".

- Таким образом, то, что называют словом "интеллигенция", можно разделить на образованщину и идеологенцию?

- Если хотите, да. Резкой грани тут нет. Но для начала такое разделение сгодится. Оно имеет силу и теперь.

- Каково было положение идеологенции в советское время?

- Она была (и остается!) наиболее циничной, приспособленческой, трусливой и подлой частью населения. Она была лучше других образована. Она была уверена в своей профессиональной нужности и ценности. Ее менталитет был гибок, изворотлив. Она умела представить любое свое поведение в наилучшем свете и найти оправдание любой своей подлости. Она была добровольным оплотом режима. Она была не жертвой режима, а его носителем, его слугой и хозяином одновременно. Она была социально эгоистичной, думала только о себе. Ее роль была двойственной. С одной стороны, она поставляла людей в оппозицию к режиму, сочувствовала диссидентам и даже поддерживала их, была подвержена влиянию западной пропаганды. А с другой - она поддерживала антиоппозиционные действия властей и сама активно громила диссидентов и "внутренних эмигрантов".

- Какая сторона доминировала?

- В зависимости от обстоятельств. Но постепенно первая усиливалась. В хрущевские годы стали приобретать влияние люди, выглядевшие либералами в сравнении с людьми сталинского периода. Они отличались от своих предшественников и конкурентов лучшей образованностью, "большими" способностями и инициативностью, более свободной формой поведения, идеологической терпимостью. Они вносили известное смягчение в образ жизни страны, стремление к западноевропейским формам культуры. Они стимулировали критику недостатков советского общества, сами принимали в ней участие. Вместе с тем, они были вполне лояльны к советской системе, выступали от ее имени и в ее интересах. Они заботились лишь о том, как бы получше устроиться в рамках этой системы и самую систему сделать более удобной для их существования. Но при этом они стремились выглядеть так, будто они суть жертвы "режима". Не рискуя ничем и не теряя ничего, они изображали себя как бы репрессированными. Они жили, как говорится, "с кукишем в кармане". В их число вошли представители науки, литературы, музыки, журналистики, профессуры, театра, изобразительного искусства и других сфер культуры. Это известные личности, имевшие более или менее широкое и сильное влияние на умы и чувства людей. Этот слой "властителей дум" советского общества стал базой западного идейного наступления на советское общество, поставщиком людей в "пятую колонну" Запада в Советском Союзе.

- Каково отношение "либералов" и диссидентов?

- В брежневские годы "либералы" приобрели настолько сильное влияние на всю интеллигентскую среду, что первую половину брежневского правления можно было бы назвать либеральной, причем с большим основанием, чем хрущевские годы. Во вторую половину брежневского правления "либерализм" пошел на спад. Но это не означало, что "либералов" потеснили некие "консерваторы". Это означало, что сами "либералы" в массе своей стали эволюционировать в сторону "консерватизма", исчерпав свой "либерализм" и урвав свои куски от благ общества. Они уступили инициативу диссидентам, которые открыто встали на путь антисоветизма и антикоммунизма. Но как только с высот власти была дана установка на "перестройку", реформы и переворот, "либералы" оживились и стали самой активной частью сил контрреволюции, оплотом и апологетами постсоветского строя. Характерный документ на этот счет - известное письмо видных интеллектуалов-либералов, одобривших расстрел "Белого дома" по приказу Ельцина. Некоторая часть "либералов" оказалась в оппозиции, но в оппозиции довольно вялой, неорганизованной, идейно хаотичной и нельзя сказать, что умной и талантливой.

ПРЕДЧУВСТВИЕ И ЖАЖДА ПЕРЕМЕН

После финансового краха положение в стране стало еще более ухудшаться. Росла ненависть к Ельцину и ельцинизму. Настойчиво говорили, что Ельцин вот-вот умрет, и с нетерпением ждали этого, надеясь на улучшения. О переменах говорили и мои собеседники.

- Перемены неизбежны,- сказал Защитник.- Но на радикальные не рассчитывайте. Все значительные события уже произошли. Будущее уже наступило. Но попытка остановить или хотя бы затормозить движение России к исторической гибели возможна. Шанс для этого по всей вероятности представится.

- Будет этот шанс использован в интересах России? Будет ли эта попытка успешной?

- И да, и нет.

- Как это понимать?

- По форме - да, по существу - нет. Запад уступит в поверхностных и второстепенных явлениях, но утвердится в глубинных и главных. Ему нужно удержать Россию за собой во что бы то ни стало. И он это сделает опять руками самих русских, умело манипулируя нашими внутренними силами. Кое-чем и кое-кем он пожертвует, но главные позиции удержит. Думаю, что эта попытка закончится утверждением результатов антикоммунистического (прозападного) переворота, но в национально русском обличии. Не исключено, что это обличие будут искусственно раздувать, чтобы скрыть историческую капитуляцию. Подчистят крайности ельцинизма. Кое-кого прижмут. Но суть нового пути России останется.

- Надолго?

- Навечно.

В таком же духе думает и Критик. Он считает, что будущее уже предопределено. Никаких радикальных перемен уже не будет - они уже произошли. Что предстоит лишь перераспределение ролей и смена исторических актеров, перестановка декораций и смена костюмов.

- Но для них это и есть будущее!

- Надо различать будущее в социальном и физическом смысле. Будущее наступило в социальном смысле: то, что в этом смысле будет, это уже есть. А в физическом смысле, конечно, что-то будет происходить. И это будет рутинная жизнь того социального монстра, который уже родился.

- Но с ним может произойти что-то значительное?

- Что считать значительным? Произойдет приведение внешних форм российского социального монстра в соответствие с его сущностью.