Обычные студенты (вроде тех, какие были в моем институте) выглядят иначе. Большинство не имеет тех благ, какими обладают дети богатых "новых русских". Но и они уже заражены духом постсоветской социальной системы. Они испуганы, растеряны. У них нет тех идеалов и стимулов, какими жили мы. Ими уже владеет система ценностей постсоветской России, есть, конечно, исключения. Возникают небольшие группки, настроенные враждебно к новому образу жизни. Но мне установить с ними близкие отношения не удалось. Несколько таких студентов посещает мой семинар. Но ясного представления о них у меня нет.

Новая социальная структура населения отражается в студенчестве. Сокращается число высших учебных заведений. Сокращается число студентов. Приватизируются институты и университеты. Выделяются привилегированные учебные заведения. Вводится платное обучение, ликвидированы гарантии работы по профессии по окончании учебы. Многие молодые люди обучаются в западных странах, что стоит больших денег. Одним словом, высшее образование становится привилегией богатых. Устанавливается вертикальная структура образования, соответствующая социальной вертикали населения.

Раздаются голоса, предупреждающие, что способные молодые люди из низов лишаются возможности получать высшее образование и поддерживать высокий уровень отечественной науки и техники. Их оппоненты возражают на это, что беды тут особой нет, так как благодаря происходящей глобализации человечества для России вообще не требуется большое число талантов и гениев, какое требовалось в советский период, когда Советский Союз отделялся от Запада "железным занавесом". Теперь уровень образованности российского населения вследствие проклятого коммунистического прошлого стал избыточным и непрактичным. Реализуется то, к чему призывал духовный вождь антикоммунистического переворота Солженицын: долой "образованщину", для русских достаточно и начальной (церковно-приходской) школы.

А ведь именно "образованщина" была основой исторического триумфа Советской России.

ЗАЩИТНИК О МОЛОДЕЖИ

Я поделился с Защитником моими впечатлениями о молодежи того круга, к которому принадлежит мой ученик.

- Не торопитесь с выводами,- сказал он.- Надо различать частные случаи и суммарную картину целой категории молодых людей. Общие законы имеют силу для второй, а не для первых. Наш исследовательский центр... Представьте себе, у нас есть такой!.. Этот центр произвел исследование состояния молодежи различных слоев. Действовали по западной схеме. Но для таких задач она вполне надежна. Исследовали по многим параметрам физическое состояние, образование, культура, моральное состояние, алкоголизм, наркомания, преступность и т. д. Так вот, как по суммарной оценке, так и по каждому из главных параметров показатели у средних и высших слоев по меньшей мере в два раза лучше, чем у низших.

- Из этого следует, что наш народ деградирует в основном на низшем уровне и сохраняется на среднем и высшем?

- Да. И это вполне закономерно.

- Но мало утешительно. Численно низшие слои - большинство населения. И к тому же наиболее трудовые.

- Это состояние преходящее. На Западе большинство - средние слои. А что касается труда, происходят такие перемены, что процент занятых непосредственно трудом в старом смысле слова сокращается. В перспективе пять процентов занятых граждан могут кормить всю страну.

- Это на Западе, который эксплуатирует всю планету, но не в незападном мире. И Россия все равно с Западом не уравняется. Нас Запад вынуждает на такую роль в глобальном сообществе, что...

- Не спорю. Но русское население сократится почти вдвое, причем за счет низших слоев в основном. Так что показатели, о которых мы говорим, будут близки к западным.

- Ничего себе перспектива!

- Что поделаешь! Плата за историческое поражение.

СТРАХ ИСТИНЫ

Баснословный прогресс научного познания и технического изобретательства в двадцатом столетии оказался тесно связанным с мощной тенденцией к тотальному помутнению умов . Последнее заключается в возникновении массовых социальных болезней, которые диагностируются с помощью критериев не медицины, не психологии и не права, а логики. Одним из проявлений этих болезней является тотальный страх истины в тех случаях, когда приходится давать объяснения важных социальных явлений, затрагивающих интересы больших масс людей и целых человеческих объединений.

Рассмотрим для примера ситуацию с гибелью атомной подводной лодки "Курск". Если бы было возможно замолчать сам факт катастрофы, это сделали бы без колебаний, как это делали в других сходных случаях. И мы вообще не узнали бы даже о самом этом факте. Мне неизвестны исследования социологов, каков процент и какова степень важности событий, о которых умалчивают сильные мира сего без особых на то принудительных причин, просто из страха истины как обычного состояния правящих сил. Думаю, что результат получился бы ошеломляющий.

Вернемся к примеру с "Курском". Факт катастрофы сомнения не вызывает. Но почему она произошла? Атомный реактор был в порядке, дело не в нем. Значит, взорвалась торпеда внутри. Но почему она взорвалась? Сколько интеллектуальных сил и материальных средств брошено на то, чтобы мы никогда не узнали истину на этот счет. Сколько напечатано и наговорено по этому поводу, а бесспорного ответа на вопрос нет и не будет. Сколько средств потрачено на то, чтобы поднять со дна моря большую часть лодки, по которой нельзя найти верный ответ на вопрос, и оставить на будущее (если не насовсем) на дне моря меньшую (более легкую) часть, по которой ответ на вопрос был бы банально ясен. Почему? Да потому, что сработал страх истины. Тем, от кого зависит решение проблемы, заранее было ясно, каким мог быть истинный ответ на вопрос о причине катастрофы. И это устрашило их, поскольку предание гласности истины могло принудить их к нежелательным для них действиям. И огромные силы и средства уходят на то, чтобы истина не стала всеобщим достоянием. Наверняка найдутся ученые, которые изобретут объяснение катастрофы, устраивающее упомянутых людей. Мощнейшие средства массовой информации обработают нужным образом мозги миллионов (если не миллиардов) людей. Будет выработано общественно значимое соглашение считать истиной не утверждение, удовлетворяющее критериям логики и методологии науки, а утверждение, удовлетворяющее интересам определенных социальных сил.