Великий эволюционный перелом проявился в множестве явлений, в их числе - в превращении социальной эволюции в планируемую и управляемую, в тенденции к безальтернативности (тоталитарности) эволюции, к виртуализации и регрессивности. Чтобы увидеть все это и понять, необходимо выработать в себе способность к научному подходу к социальным явлениям.

ПОСЛЕ СЕМИНАРА

- Вы хотите создать секту,- сказала Жена, когда мы остались вдвоем.

- У нас всего лишь научный семинар,- сказал я.- Мы хотим разобраться в происходящем, руководствуясь принципами науки.

- Многие секты начинались с апелляции к науке и разуму. Сайентологи тоже с этого начинали. Христианство тоже начиналось как секта. А марксизм?!

- Христианство стало мировой религией. Марксизм стал мировой идеологией.

- Но начинали все они одинаково. Им просто повезло. А сейчас в России вследствие краха марксистской идеологии начался всеобщий идейный хаос. Миллионы людей ринулись в религию и сектантство разного рода. Это естественно. У людей есть потребность как-то упорядочить свое духовное состояние.

- Мы тоже хотим упорядочить наше духовное состояние. Но семинар - не секта. Это обмен мнениями, не предполагающий никакой организации.

- Обмен мнениями приведет к единству мнений. Да у вас мнение высказывает лишь Критик. Он у вас - гуру. Семинар никем не санкционирован.

- Ну и что?

- Соседи нажалуются. Власти заподозрят что-то преступное. И в случае надобности...

- Волков бояться - в лес не ходить.

- Ты прав. Прежде чем власти сочтут вас опасными, вы исчезнете по обычным российским причинам.

ЖЕРТВЫ РЕЖИМА

Есть жертвы советского "режима" фиктивные и реальные. Первые общеизвестны. О них говорят все средства массовой информации. Их прославляют. О них создают легенды. На самом деле они процветали при любых режимах и процветают теперь. Они составляли часть "пятой колонны" Запада. Реальные жертвы исчезали бесшумно и бесследно. Их замалчивали, замалчивают и будут замалчивать.

В средствах массовой информации сообщили о смерти человека, который якобы был диссидентом, эмигрировал, много лет прожил на Западе, несколько лет назад вернулся в Россию. В одной "бульварной" газетенке напечатали биографическую справку о нем под заголовком "Эмигрант".

ЭМИГРАНТ

Выходец из низших слоев общества. Русский. По образованию математик. Пожалуй первым в нашей стране специализировался в области математического обеспечения социальных исследований. Он фактически был основателем этой области науки. Ему не было и тридцати лет, когда он с блеском защитил докторскую диссертацию по математике и затем по социологии. Обе защиты были закрытыми. Диссертации были засекречены. За одно выполненное по заказу сверху исследование стал лауреатом Государственной премии. Под его руководством была создана первая в Советском Союзе компьютерная система, позволявшая моделировать страну в целом по всем важнейшим параметрам. Естественно, его труды были засекречены. Он был "невыездным" (ему запрещались поездки за границу).

В 1975 году ему было дано задание осуществить математически социологическую обработку нового стратегического курса реформ, намечавшегося высшим руководством страны,- "перестройка", которую потом стал осуществлять Горбачев, была задумана еще за 10 лет до него. Выполняя это задание, он построил свою компьютерную модель советского общества и, опираясь на нее, сделал открытие, вступившее в резкое противоречие с намечавшимся курсом высшего руководства страны. Из него с математической убедительностью следовало, что если советское руководство примет этот курс реформ ("перестройку"), то в Советском Союзе неминуемо разразится всеобъемлющий кризис, который может перерасти в крах советской социальной системы.

Эмигрант доложил о своем открытии начальству. Сообщение о нем дошло до самого генсека. Была образована особая комиссия. Выводы комиссии оказались разгромными для Эмигранта. Во-первых, так решила комиссия, утверждение о надвигающемся кризисе противоречит марксизму-ленинизму. И потому оно не просто ложно, оно является клеветой на советский социальный строй (тогда это считалось преступлением). Во-вторых, отказ от разрабатываемого партией и правительством курса на реформы привел бы к усилению экономических трудностей в стране, к технологическому отставанию от передовых западных стран и к нанесению ущерба обороноспособности страны.

Эмигрант был отстранен от работы в лаборатории. В знак протеста он опубликовал в каком-то западном журнале статью о надвигавшемся в Советском Союзе кризисе, угрожавшем крахом всей советской системы. Его арестовали и осудили как американского шпиона. Год он провел в лагере строгого режима. Однажды ему предложили отбывать срок заключения на Западе. Потом он узнал, что его обменяли на советского шпиона, осужденного в США на пожизненное заключение.

На Западе он стал заниматься теми же проблемами, что и в Советском Союзе, и тоже в секретных учреждениях. Так он проработал восемь лет, имея доступ к самым секретным планам и делам западных служб, занятых в холодной войне против Советского Союза. В 1982 году он установил, что основные усилия этих служб переключились с диссидентского движения и антисоветской пропаганды на подготовку грандиозной диверсионной операции против Советского Союза - на подготовку и проведение антикоммунистического переворота в Москве, приняв за исходный пункт операции проталкивание на пост Генерального секретаря ЦК КПСС своего, прозападнонастроенного и манипулируемого со стороны Запада человека. Уже тогда кремлинологи и работники разведывательных служб США и Англии отобрали на эту роль как наиболее подходящую кандидатуру Горбачева.

Эмигрант понял, что главный удар Запада направлялся при этом против России и русского народа. Это пробудило в нем тревогу за судьбу России. Когда он познакомился с детально разработанной программой разрушения Советского Союза, советского коммунизма и России, в особенности с планами, непосредственно касающимися судьбы русского народа, у него отпали всякие сомнения. Он решил об этой программе и способе ее осуществления путем "возведения на русский престол" прозападного человека (диссидента на русском престоле) сообщить в Москву, дабы сорвать задуманную на Западе диверсионную операцию. И в 1984 году он сумел переправить в Москву (в ЦК КПСС и КГБ) материалы, не оставлявшие никаких сомнений на этот счет. Он был уверен, что к его сообщению в Москве отнесутся серьезно и примут должные защитные меры.