На заре советского коммунизма Есенин писал: "Я тем завидую, кто жизнь отдал в бою, сражаясь за великую идею". Где эта Великая идея?! Возможна ли она сейчас вообще? Ради чего жить? Если сражаться, то за что? Если отдать жизнь, то ради какой идеи?

Я восхищаюсь сочинениями Критика. Но из них не вытекает никакой идеи, способной возбудить людей на действия. Научное познание реальности - это прекрасно. Но ради чего? Маркс познавал реальность с целью создания теории революционного действия. А для Критика познание - самоцель. Истина любой ценой! Он даже считает, что именно ориентация Маркса на революционное действие по переустройству общества исключило для него научное понимание реальности и превратило все его усилия в чисто идеологическое дело. Марксизм, претендовавший на высшую научность, стал лишь идеологией. Пусть так. Но он стал действенной идеологией, больше столетия владевшей чувствами и умами людей. Я поклонник Критика. Его идеи владеют моим умом. Но на этом все и кончается. Что мне делать с его идеями, рассчитанными на понимание как таковое, и не более, и даже отбивающие у человека, понимающего их, всякую охоту к действию?

ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ БЕСПРЕДЕЛ

- Тут мало сказать, что в России имеет место идейный хаос,- сказал Критик, когда я поделился с ним своими соображениями о состоянии идейной ("духовной") сферы нынешней России.- Тут ситуация гораздо серьезнее, если посмотреть на нее с социологической точки зрения. Сейчас употребляют выражение "беспредел" в отношении "телесной" жизни россиян ( в экономике, политике, бытовой сфере). Думаю, что оно уместно в отношении "духовной" (менталитетной) сферы - в культуре, средствах массовой информации, воспитании, образовании, идеологии, религии,.

- А чем беспредел отличается от хаоса?

- Тем, какой смысл мы вкладываем в эти слова. Говоря о беспределе, люди имеют в виду не просто отсутствие порядка (не просто хаос), а некоторый более или менее устойчивый (даже привычный) образ жизни, похожий на демократию западного образца, но по сути радикально отличный от нее. В реальном западном мире нет такого беспредела ни в политической, ни в экономической, ни в идеологической (менталитетной) сферах. Идеологический беспредел в России означает не свободу слова, культуры, самовыражения и т. п., а засилье шарлатанов, проходимцев, дилетантов, невежд, бездарностей, бандитских групп, организованной преступности, идейных и культурных воров, грабителей, налетчиков, погромщиков. Демократия, конечно, создает для беспредела какие-то условия. Но в западном мире с ней идет систематическая борьба, подобная борьбе против беспредела в политической, экономической и бытовой сферах. В России такая борьба почти не ведется. А если ведется, то она сама вносит свою лепту в беспредел.

- Мы разрушили коммунистический порядок, а западный порядок пока еще не установили. Так?

- Примерно.

- А в чем состоит западная демократия в менталитетной сфере?

- Внешние ее проявления общеизвестны. Религиозный плюрализм. Свобода вероисповедания. Отделение церкви от государства. То же самое в отношении нерелигиозной (светской) идеологии. Плюрализм идеологических, философских, сектантских и т. п. школ, течений, движений, организаций. Отделение их от государства. Отсутствие государственной цензуры. Отсутствие априорного контроля за творческой продукцией. Говори что хочешь. Пиши что хочешь. Но это не означает, что вообще отсутствует механизм общественного порядка и контроля. Он не такой, какой был в коммунистической России. Он не виден очевидным образом. Но он ничуть не слабее советского. Это - грандиозная правовая сфера, система воспитания и образования, организация СМИ, всякого рода организации и учреждения, традиции, личные связи, правила и организации гражданского общества и т. д. Одним словом, если описать эту сферу в деталях на уровне серьезной науки, то окажется, что советская система была во много раз слабее западной.

- Но ведь такой беспредел, как у нас, не может продолжаться вечно!

- Конечно. С ним покончат.

- Как? Западными методами?

- Отчасти западными. Но Россия - не Запад. Теперь это - лишь периферия Запада, задворки, зона влияния и колонизации. Так что и советские средства пойдут в ход. Без них преодолеть российский беспредел в менталитетной сфере, как и в других сферах, невозможно.

- Реставрация коммунизма?

- Нет. Введение и использование универсальные средств социальной организации, которые были развиты и проявились в обнаженном виде в советский период русской истории. В менее развитой форме они использовались и в дореволюционной России, и в странах Запада. Говоря о западных средствах, я употребляю слова как социологическое понятие, т. е. имею в виду комплекс признаков западнистской социальной организации. Аналогично в отношении средств коммунистических. Ведь и в советский период мы жили не с кляпом во рту. И на Западе рот зажимать умеют не хуже, чем в Советской России.

СЕМИНАР

Провели пять заседаний семинара, посвященных социальной организации советского (коммунистического) человейника. В основу обсуждений положили "Русский эксперимент". Критик давал пояснения, отвечал на вопросы и реплики. Семинар сильно разросся. Приходило порой до двадцати человек. Еле размещались в моей квартирке. Публика самая разношерстная. Два пенсионера. Двое - после школы, работают как придется. Одна безработная. Два аспиранта-физика. И еще кто-то. Студенты теперь в меньшинстве. Возникла идея найти спонсора, устроить исследовательский центр и издавать брошюры с материалами семинара. Семинаром заинтересовались власти. Очевидно, соседи донесли. Приходили из милиции и, я полагаю, из ФСБ. Сейчас в общей атмосфере преступности, экстремизма и терроризма это внимание к нам естественно. Но у меня возникло чувство тревоги.

РУССКИЙ КОММУНИЗМ

Реальный коммунизм и наука о нем. В марксизме считалось, будто полного коммунизма еще не было, а наука о коммунизме ("научный коммунизм") возникла уже в XIX веке. На самом деле как раз наоборот: в России в сталинские и брежневские годы сложился самый полный коммунизм, а вот науку о нем так и не создали. Ничего удивительного, однако, в этом нет. Марксистское учение о коммунизме ("научный коммунизм") было явлением чисто идеологическим. С наукой оно не имело ничего общего, хотя и претендовало на статус некой высшей науки. Его презирали даже сами идеологи. Естественно, советские идеологи истребляли всякие попытки развить научный взгляд на коммунизм. Впрочем, серьезных попыток такого рода вообще не было не только из-за идеологических запретов, но и по ряду причин иного рода. На роль правдивого понимания коммунизма претендовала критическая и разоблачительная литература. Но и она не выходила за рамки идеологического способа мышления. Она точно так же создавала идеологически ложную картину коммунистического общества, лишь с иной направленностью. За истину тут воспринимали факт критичности. Чем больше чернилось все советское и вообще коммунистическое, тем истиннее это казалось или истолковывалось умышленно в интересах антикоммунистической пропаганды.