пришли на ум строчки Бо Цзюй-и.

Остановив машину неподалеку от «Атланта», Китаец вошел через арку во двор. Нашел нужный подъезд и поднялся на второй этаж. Позвонил. Звонок из квартиры ответил музыкой «Ах, мой милый Августин...». Мотив сменился «Отвори потихоньку калитку...», потом заиграл турецкий марш Моцарта... Хозяин открывать не спешил. Или его нет дома? Китаец снова нажал на кнопку звонка. Наконец за дверью послышался шорох, и глуховатый мужской голос спросил: «Кто?»

– Добрый вечер, мне нужен Сергей.

Дверь приоткрылась. Между косяком и дверью тускло блеснула цепочка. В образовавшейся щели Китаец увидел молодого русоволосого мужчину лет тридцати пяти. Большие серо-зеленые глаза его настороженно смотрели на Танина.

– Я расследую обстоятельства смерти Крупенкова Ильи Васильевича, – произнес Танин.

– Вы из милиции?

– Нет, я частный детектив.

– А-а! – Мужчина хотел было захлопнуть дверь, но Танин успел вставить в щель носок ботинка.

Он саданул в дверь плечом так, что цепочка, жалобно звякнув, полетела к чертям собачьим. Китаец толкнул мужчину и, перешагнув через порог, быстро захлопнул дверь.

– Не советую вам пренебрегать мной, – угрожающе процедил Китаец, – вы – Сергей Приходько?

– Да. Что вам надо? – со сдержанной неприязнью спросил хозяин.

– Поговорить.

– Серж, ну где же ты? – донесся из соседней комнаты капризный женский голос.

Приходько показал глазами Танину на дверь, сделал несколько шагов к ней, приоткрыл и ровным голосом произнес:

– Ко мне пришли, киска. Поскучай немного. Я скоро освобожусь.

В ответ раздались недовольные возгласы, но по интонации говорившей можно было догадаться, что недовольство это – составная часть любовной игры.

Приходько вернулся в коридор. Теперь Китаец мог рассмотреть его. Стройный, ростом под метр восемьдесят, с короткими волнистыми волосами, пристальным взглядом, правильным носом и резко очерченным ртом, Приходько являл собой образчик удачливого соблазнителя. Впалые щеки и плотно сжатый рот придавали ему мужественность. У Приходько был замечательный лоб, подбородок с ямочкой и немного выступающие скулы. Одет он был в синий махровый халат.

Он провел Танина в гостиную, где мягкая мебель соседствовала со столами и стульями на металлических ножках. Пол был застелен абрикосового цвета ковром с характерным индейским рисунком. На стене висело несколько картин, выполненных в авангардной манере. Одна из них произвела на Китайца неизгладимое впечатление: на ней были изображены несколько желто-серо-коричневых плоскостей.

Уныние, исходящее от полотна, компенсировала соседняя картина, радовавшая взор весенними красками. Извилистые полосы сиреневого и голубого бороздили травянисто-зеленый фон. Жалюзи на окнах были наполовину приподняты, и мягкое закатное солнце рахитическими лучами золотило корешки книг, расположившихся в артистическом беспорядке на небольшом стеллаже из светлого дерева.

– Садитесь, – Приходько лаконичным жестом указал на огромное кресло, обтянутое белым, в лимонно-желтую елочку гобеленом.

– Спасибо.

Китаец медленно опустился в кресло.

– У вас можно курить? – поинтересовался он.

– Да, – Приходько взял со стеллажа изящную керамическую пепельницу, поставил ее на столик перед Китайцем, а сам замер посреди комнаты со скрещенными на груди руками.

– Итак, я вас слушаю, – Приходько выжидающе посмотрел на Танина.

Китаец достал из кармана пачку «Винстона», зажигалку и, закурив, спросил:

– Когда вы в последний раз видели Крупенкова?

– Крупенкова? – непонимающе взглянул на Танина Приходько.

– А почему вы удивляетесь?

– Да я уже целую вечность не видел ни Илью, ни Викторию. И потом, с Ильей я никаких дел не вел, – с пренебрежением произнес Приходько.

– Но вы познакомили Корзуна и Амурского с ним, – Китаец выпустил струю дыма.

– Вы у них уже побывали... – язвительно усмехнулся Приходько. – Знакомство это состоялось довольно давно. Не пойму, какое это имеет отношение к убийству Крупенкова?

– Сегодня разные люди мне задают один и тот же вопрос – об отношении какого-нибудь эпизода их жизни к смерти Крупенкова. Все делают удивленные глаза... – насмешливо улыбнулся Китаец, – но ведь кто-то все-таки убил Крупенкова, а значит, просто разыгрывает удивление.

Китаец пристально посмотрел на Приходько.

– Мне незачем было убивать Крупенкова, нечего с ним делить... – бросил на Танина Приходько высокомерный взгляд.

– Послушайте, вы работали менеджером в косметической фирме Крупенковой. Автобизнесом, как я понял, вы не занимались. Илья Васильевич руководил клубом и отчасти – «Юноной». То есть прямых рабочих контактов вы с ним не имели. Но вы знали Амурского с Корзуном и знали Илью Васильевича, иначе вы бы не познакомили их. Вы знали его до того, как устроились управляющим к его жене?

– Нет. С ним меня познакомила Виктория Ларионовна, – холодные глаза Приходько сверкнули ненавистью.

– Она представила вас мужу в качестве своего менеджера? – Китаец невозмутимо дымил.

– Да.

– На семейной вечеринке или официальном банкете?

– На пикнике, – Приходько сел на диван и закинул ногу на ногу.

– Интересно... – Китаец задумался.

– Что вам интересно? – надменно спросил он.

– Как все это происходило...

– Я был приглашен на пикник. Приехал туда со своей подругой. Кроме нас было еще несколько пар. Там-то Виктория Ларионовна и представила меня мужу. Банальная история, – хмыкнул Приходько.

– А как вы познакомились с Викторией Ларионовной?

– В ресторане, – с неприступным видом сказал Приходько, – она была там с молодым человеком, а я – со своей подругой.

– Вы понравились друг другу?

– Можно сказать и так, – с неохотой произнес Приходько.

– И вы стали с Викторией Ларионовной любовниками...

– Виктория Ларионовна предложила мне работу. У меня была практика. Я три года работал в фирме, занимающейся торговлей оргтехникой, – разглядывая ногти, с достоинством вымолвил Приходько.

– Что же вас заставило сменить работу? Неожиданный интерес к косметике и парфюмерии? – не удержался Китаец от иронического замечания.

– Больший заработок, – не моргнув глазом, холодно процедил Приходько.

– А личный интерес? – настаивал Китаец.

– Не пойму, о чем вы? – поднял свои меланхоличные глаза Приходько.

– Дочь Крупенковой сказала мне, что вы были любовниками и однажды Илья Васильевич застал вас с ней в постели.

– И вы верите этим сплетням? – с самодовольным видом усмехнулся Приходько.

– Это не сплетни, – твердо произнес Танин.

– Месть отвергнутой женщины, – ухмыльнулся Приходько.

– Что вы имеете в виду?

– То, что Марго втюрилась в меня по уши. Она вообще влюбчивая девушка... – устало прикрыл веки Приходько.

– А вы предпочли ей ее мать... – Китаец пристально взглянул на Приходько.

Тот испустил нетерпеливый вздох.

– Бред какой-то, – пренебрежительно отозвался он.

– Думаю, вы лукавите, – Китаец затушил сигарету в пепельнице, – как там у Пушкина: «...я выбрал бы меньшую...» А вот вы остановили выбор на мамаше. Здесь не обошлось без денежного интереса... Скажите, после того как Крупенков застал вас со своей женой, у него было с вами какое-то объяснение?

– Я не спал с Викторией Ларионовной.

– А с Маргаритой?

– Это мое личное дело, – недовольно поморщился Приходько.

– И все-таки я вам не верю. Полагаю, вы спали с обеими. – Китаец повернул голову к окну, но краем глаза наблюдал за выражением лица Приходько.

– Это ваше право, – отмахнулся он.

– На Викторию Ларионовну недавно было совершено покушение. Она чудом осталась жива.

Ни один мускул не дрогнул на красивом лице Приходько.

– Мне надоело повторять, что дела семейства Крупенковых ко мне не имеют никакого отношения, – упрямо повторил Приходько.

– А как насчет воровства? – Китаец в упор посмотрел на Приходько.