- Дриш! - махнул он рукой, останавливая такси. Он облегченно плюхнулся на заднее сиденье обшарпанной '' Тойоты''. На переднем сиденье, рядом с водителем, сидел мальчик, вероятно, сын водителя. С жадным любопытством он поглядывал на Олегова, пока отец не дал ему оплеуху. Вырулив на площадь Пуштунистан, водитель отрицательно покачал головой, когда Олегов жестом показал на дорогу к дворцу. Олегов вспомнил, что частным машинам запрещено ездить мимо дворца.

- Поехали кругом. Раунд, - попытался он объяснить водителю. Тот понял. Пацаненок всю дорогу разглядывал Олегова в зеркало заднего вида, пока его внимание, да и всех остальных, не привлекла сцена на тихой объездной улочке. Их обогнало другое такси, в котором на заднем сиденье сидела красивая девушка без чадры и испуганно оглядывалась, а следом за ним гналась другая машина, набитая веселыми молодыми парнями, одетыми почти по-европейски. Они что-то весело кричали девушке и угрожающе - водителю такси. Поняв, что ее догоняют, девушка что-то крикнула водителю. Тот резко развернул машину в противоположную сторону, преследователи, потрясая кулаками и что-то выкрикивая, повторили маневр. Такси снова развернулось, оказавшись опять впереди машины, где ехал Олегов. Преследователи не отставали. Олегов понял, что водитель такси, в котором едет девушка, лишь имитирует бегство от преследователей, решив не рисковать своим здоровьем и исправностью машины ради пассажирки.

Охотники и их жертва остались за поворотом, до полка оставалось двести метров.

- Стоп!

Куда деваться, - думал Олегов на ходу, - Я столько нагородил, что и деться некуда. Сверхсрочник из оркестра, одетый в афганскую форму, приветственно махнул ему на воротах. Олегов кивнул головой и устало пошел по дороге.

- Товарищ старший лейтенант, дежурный по части вас искал, спрашивал, не выезжали ли вы. Я сказал, что в штаб дивизии...

- Ладно, - махнул рукой Олегов, соображая, кто и какую неприятность ему приготовил.

Дежурный по части пододвинул к нему телефон ВЧ связи со штабом дивизии:

- Какой-то майор Орлов тебя спрашивал, позвони.

- ...В Фергану не желаешь слетать? На пару недель? Отвезешь дембелей, первая отправка, и еще кое-что...

...Вот и выход, хотя бы на две недели, но выход...

ГЛАВА 28 .

- Думайте, парни, думайте... Фамилии у меня есть, чека все видит, чека все знает. И время до самолета у нас еще есть. А вычеркнуть из списка никаких проблем. Но вот потом снова вписать...

Начальник строевой части полка сочувственно улыбнулся. Перед ним в две шеренги угрюмо стояла почти сотня дембелей: голубые береты, загорелые лица и черные индийские кейсы почти у каждого.

Майор вздохнул и медленно пошел вдоль строя, как Черчилль в кинохронике, заглядывая солдатам в глаза. Те старательно упирались взглядом в небо, в свои сапоги,

разглядывали гудящие сигары самолетов за забором.

- Никто, значит, не признается?... Ну, ладно... Сержант Кошелев, рота связи, ко мне.

Из строя вышел коренастый сержант и ,старательно топая по пыльной траве футбольного поля , подошел к майору.

- Товарищ майор, сержант Кошелев по вашему приказанию явился!

- За два года ты, Кошелев, так и не усвоил, являются черти, а военные прибывают. Ладно, выкладывай, что там у тебя!

- Врут все, товарищ майор, гляньте сами! - севшим от волнения голосом заговорил сержант. Майор жестом руки прервал его и обратился ко всем:

- Этот сержант утверждает, что у него ничего нет: ни валюты, ни шмоток сверх положенного. Я не буду его торопить, задержка дембеля на три месяца это серьезно. Я даю ему еще пять минут подумать. Всем - садись!

Негромко переговариваясь, десантники расселись, как стояли - в две шеренги. Сел и майор, который должен был до самого трапа самолета сопровождать увольняющихся в запас, чтобы там передать их под опеку Олегову.

- Расколется? - вполголоса спросил за спиной Олегова один из сверхсрочников, служивший в строевой части писарем у помощника.

- Куда он денется, - беспечно ответил другой.

Олегов сменил позу, поудобнее устраиваясь на траве. Все они уже час сидели на футбольном поле в двухстах метрах от аэродрома, предстояло просидеть еще часа два.

- Всем встать! - подал команду майор.

Строй поднялся, поднялся и сержант Кошелев, голова его была опущена.

- Ну? - требовательно спросил майор.

- У меня ничего нет

- Все слышали? Он говорит, что у него ничего нет!

Майор повернулся к сержанту, выдержал паузу. Все замерли, слышен был лишь гул моторов где-то в стороне.

- Снимай сапог, левый.

Майор достал из кармана перочинный нож.

- Товарищ майор, разрешите я сам! Только из списка на отправку не вычеркивайте! - взмолился сержант, торопливо снимая сапог.

- Ладно, - снисходительно улыбнулся майор. - Но учти, раскаяние должно быть искренним.

Строй нарушился, фланги загнулись, вторая шеренга, чтобы лучше видеть, напирала на первую. Олегов приподнялся на локте, чтобы видеть, как сержант распарывает голенище сапога и достает из шва скрученные в трубочку сточековые банкноты. Майор взял их и поднял над головой.

- Ну-ка, всем в строй! Видите, товарищ чистосердечно признался в попытке контрабанды , но это только один. А у меня в списке еще двое. Я его не задерживаю только потому, что он сам признался. Но я не тороплю, у нас есть еще час. Всем - садись!

- А в туалет можно?

- Можно, но предупреждаю, что после последней проверки никаких туалетов до Ташкента не будет!

Довольно улыбаясь, майор повернулся кругом и подошел к писарям и Олегову.

- Ну что, Михаил, сходи-ка ты к кассам, мы тут пока сами управимся.

Дежурный по аэровокзалу кабула огорчил Олегова, сказав, что их самолет будет только через четыре часа. Олегов вышел в вестибюль и огляделся в поисках наиболее удобного места. Таковым он счел ряд кресел у выхода, к тому же там лежала чуть смятая газета - есть что почитать. Поудобнее устроившись в жестком деревянном кресле, Олегов настроился на ожидание. Некстати вспомнился майор Орлов, ему стало тревожно, но мысли тут же перескочили на Гаури, это было приятно, но также не устраивало его. Он раскрыл газету и попытался сосредоточиться на чтении. Это был старый номер '' За рубежом'', целиком посвященный президенту Рейгану, в нем на разные лады описывалась его лень, безответственность и некомпетентность. Олегов отложил газету, рассеянно задумавшись, почему американцы избирают себе таких бестолковых президентов...