Но я могла бы подарить Эшлинг на Рождество дорогой блендер, который она рассматривала в магазине «Спальня, Ванная и прочее» (если бы Микки одобрил).

- Ты не потеряешь свой траст, Мими, - повторил Лори.

- Нет, наверное, нет, - ответила я. - Но я не собираюсь звонить им и показывать ту реакцию, которую они хотят получить. Или сердиться, или извиняться, или... - я махнула рукой, - что бы они не хотели. Если они будут настаивать, прекрасно. Пусть забирают эти деньги. Пусть лишают меня наследства от кучи тех денег, что мне досталось бы после их смерти. Мне это тоже не нужно. Я лишь надеюсь, что они не накажут Одена и Олимпию подобными глупостями. Вот это меня разозлит.

- Ладно, если тебе на это плевать, то мне тоже, - сердито сказал Лор. - Кто их в зад ужалил?

- Я не отвечала на их звонки, когда только переехала сюда, потому что пыталась разобраться в своем поведении, и мне нужно было сосредоточиться на обустройстве дома, жизни и возвращении детей. Так продолжалось некоторое время, но я правда отправила им письмо. На самом деле, я в течение нескольких месяцев регулярно переписывалась с ними. Это не значит, что я полностью порвала с ними отношения.

- И это все?

- Причина может оказаться еще более тривиальной, Лори. Ты же их знаешь. Им много и не нужно.

Лор опустил взгляд на бумаги.

Я подошла к нему и коснулась его руки.

Он снова посмотрел на меня.

- Мне действительно все равно, - честно сказала я ему.

- Сегодня гребаный День Благодарения, Мими, и они знали, что дети у тебя, потому что в прошлом году их у тебя не было. Даже если они этого не знали, ты, скорее всего, поделилась этим в своих письмах. - Он протянул руку и потряс документами. - И они посылают тебе это?

- Это они, - напомнила я ему.

- Это неправильно.

- Нет. Не правильно, но это они. И если ты или я попадемся на удочку, мы сделаем то, чего они хотят. Вместо этого, если мы отпустим это, посмотрим, что обнаружит Эддисон, что, по твоим словам, не сыграет в их пользу, мы будем собой. Остаемся теми, кто мы есть. Не теми, кем они хотят нас сделать.

Лор стиснул зубы.

- Они с этим смирятся, - сказала я ему. - Они слишком хорошо воспитаны, чтобы затаить обиду.

Он изучал меня с минуту, прежде чем расхохотаться. И притянул меня в объятия.

Я тоже обняла его.

Мы держались друг за друга, и я выждала, прежде чем спросить:

- Они знают, что ты разводишься с Мариэль?

- Когда наступит Рождество, буду ждать свое письмо от Эддисона.

Это означало, что он им все рассказал, а они его просто проигнорировали.

Я откинула голову назад и поймала его взгляд.

- Они дома, одни, ни детей, ни внуков, кипятятся, - я слегка сжала его руку. - А где находимся мы?

- Вместе печем пироги, - тихо ответил он.

Я усмехнулась.

- Мэн сделал тебя умной, - заметил он.

Я сверкнула глазами.

- Я всегда была умной.

- Да. Извини. Ты права. Сидеть и смотреть, как вы с Робин пьете водку и потворствуете тому, чтобы порезать шины Конрада. Блестяще. И о чем я только думал? - поддразнил он меня.

Я отстранилась, бормоча:

- Период.

- Да, - ответил он.

Пришло время двигаться дальше.

- Лори, тебе надо раскатать еще один сочень, а мне надо закончить с яблоками.

- Хорошо, босс, - сказал он оживленно, но это тоже была шутка.

Он направился к тесту. Я - к яблокам.

Яблочный пирог присоединился к тыквенному, Лор занимался тестом для орехового пирога, когда мой телефон подал сигнал.

Я посмотрела на него, увидела сообщение от Пиппы и тут же его схватила.

«Прости, мама, очень жаль. Мы все еще у папы, но приедем, как только сможем. Обещаю!»

Я стиснула зубы, но ответила: «Хорошо, малышка. Сделай мне одолжение и напиши, когда будете в пути, чтобы мы с дядей Лори не волновались».

И я поняла, что поступила правильно, когда она быстро ответила: «Ты самая лучшая! Мы так и сделаем!»

Моя малышка думала, что я самая лучшая.

Я могла бы скакать от счастья целую вечность.

Так что легко заняла бы себя еще на час.

К сожалению, этого не произошло.

Но не Конрад и не родители превратили День Благодарения в катастрофу.

*****

Мой телефон издал сигнал.

Я поливала индейку соком, но повернула голову к Лори, который стоял на противоположной стороне барной стойки, опустив глаза на телефон.

- Оден, - сказал он, глядя на меня. - Они уже в пути.

Я вздохнула с облегчением и продолжила поливать.

Индейка выглядела потрясающе. Пироги готовы. Картофель очищен. Ингредиенты для булочек взбивались в хлебопечке, тесто должно было быть готово через пятнадцать минут, чтобы я могла сформировать булочки, и у них было время подняться. Домашний клюквенный соус уже готов. Запеканка из сладкого картофеля выложена и готова к отправке в духовку. Запеканка из зеленой фасоли не заставит себя долго ждать, чтобы присоединиться к ней. Стол сервирован.

Было уже двадцать минут первого. Как и моя жизнь, с помощью Лори здесь и даже без всякой помощи родителей издалека, я была в порядке.

И я ударилась в некий Дзен, потому что мне пришло в голову, что у Микки хорошие дети, как и у меня, и хотя Эш была застенчивой, я думала, что Пиппа сделает все возможное, чтобы вытащить ее из скорлупы, и оба моих ребенка полюбят Киллиана.

Все должно было быть хорошо.

Даже в самых смелых мечтах я не могла себе представить, что все пойдет не так.

Но это произошло.

И очень впечатляюще.

*****

Катастрофа началась не в двенадцать тридцать пять, когда я услышала, как поднялась дверь гаража, сообщая, что дети приехали, а Микки еще не появился.

На самом деле все началось просто замечательно, когда дети вошли в дом, увидели своего дядю Лори и набросились на него с явным ликованием.

Все обернулось к худшему, когда я острым материнским взглядом увидела, что под этим ликованием скрывается что-то тревожное.

Не помогло и то, что Пиппа притворялась, будто этого нет, и после того, как она отвернулась от Лори, обняла меня, поцеловала и поздравила с Днем Благодарения, то просто сказала:

- Пойду брошу сумку и куртку в комнату, и я вся твоя, мама.

Оден, однако, не притворялся, и когда обнял меня, то сказал мне на ухо:

- Поговорим после ухода Микки. Хорошо?

Должно было бы быть.

Я кивнула, и он ушел в комнату, чтобы оставить там куртку.

Дети уже находились у себя, когда раздался звонок в дверь.

Я немного нервничала, но все было в порядке. В доме пахло великолепно. Ужин был под контролем. Стол выглядел очень красиво, сервирован великолепной керамической посудой, невысокой цветочной композицией цвета урожая со свечами посередине. Дети были в безопасности от всего, что происходило с их отцом, и они были со мной. Брат был здесь, и даже в том маловероятном случае, если все пойдет наперекосяк, он поможет направить их в нужное русло. Микки тоже постарается это сделать.

Как и я.

Дети жизнерадостны. Дети лучше переносят перемены, чем взрослые.

И все шло так хорошо, прямом к счастью, что в глубине души я знала - все будет замечательно.

Поэтому я быстро подошла к двери, открыла ее и широко улыбнулась семье Донован.

- Счастливого Дня Благодарения! - воскликнула я.

Микки улыбнулся мне, его дети ответили тем же.

Я обняла их и быстро поцеловала Микки, одновременно приглашая всех войти.

Я закрыла дверь, Лор уже стоял рядом.

- Хорошо, снимайте куртки, я пока начну знакомство, - распорядилась я. - Микки, Киллиан, Эш, это мой старший брат Лор Хэтуэй. Лор, познакомься с семьей Донован.

Лор брал куртки, пожимал руки и обменивался любезностями, одновременно объясняя любопытному Киллиану, что это за имя такое - Лор, когда это случилось.

Лор и Микки только начали здороваться друг с другом. Я улыбалась, два моих лучших (взрослых) парня во всем мире пожимали друг другу руки, а потом я увидела, как Эшлинг врезалась в отца.

Я перевела взгляд на нее и дернулась, увидев выражение ее лица.

Донованы пришли так элегантно одетые, будто собирались на семейный День Благодарения.

Микки в привлекательном свитере и джинсах. На Киллиане была красивая рубашка с длинными рукавами и джинсы.

Что же касается Эш, то она, как обычно, вела себя тихо, но открыто. Волосы у нее были блестящие, красивые и чистые, и даже казалось, что она их завила. Она была одета в красивую коричневую юбку и красивый свитер нежно-розового цвета, которые прекрасно подчеркивали ее фигуру, и на ней были отличные ботинки. Кроме того, она слегка накрасилась.

По прибытии она казалась в полном порядке. Даже лучше, чем в порядке.

Теперь же она вдруг показалась мне бледной, настороженной и даже испуганной.

- Эш? - позвала я, и ее глаза метнулись ко мне.

- Я думала, ее зовут Олимпия, - прошептала она озадаченно.

- Что, цветочек? - переспросила я.

- Ее зовут Пиппа, - сказала она мне.

Я оглянулась через плечо и увидела Одена и Пиппу. Они держались позади, ожидая своего часа, чтобы выйти вперед для представления.

Оден казался любопытным и приветливым.

Пиппа выглядела почти так же, как Эшлинг, только бледная и.…

Виноватая.

- Пип? - неуверенно позвала я.

- Пиппа?

Это было довольно громко сказано Киллианом.

Я перевела взгляд на него и увидела, как он злобно смотрит на Пиппу.

И у меня отвисла челюсть, когда он агрессивно ткнул в нее пальцем и разгневанно крикнул:

- Ты - отстой!

- Киллиан, - прорычал Микки, подойдя к сыну и положив руку ему на плечо.

Киллиан повернул голову назад, чтобы посмотреть на отца.

- Она отстой! Она злая! Она и ее глупые друзья говорят Эш всякую чушь. - Он снова посмотрел на Пиппу, и мое сердце перестало биться. - Ты вонючая, уродливая задира-неудачница.

О нет.

Нет!

- Это не круто, - тихо сказал Оден, придвигаясь ближе к сестре и вставая немного впереди нее.

- Это правда! - закричал Киллиан Одену. - Я видел это! Дважды! - он обернулся, чтобы посмотреть на отца. - Эш не дает мне ничего сказать. Она не хочет, чтобы ты волновался.

Я посмотрела на Пиппу, и мой желудок скрутило так сильно, что я подумала, меня сейчас стошнит.