Она совершенно права.

Так оно и было. Как раз то, что мне нужно.

- Спасибо, Джози, - прошептала я.

- Не стоит благодарности, - ответила она.

- Теперь, когда с Амелией все улажено, нам надо поговорить, - объявила Алисса, глядя на мои ногти, но у меня было такое чувство, что она разговаривает с Джози. - Софи сказала нам с папой вчера вечером, что Коннер пригласил ее на выходные в Бостон. Ты же знаешь, что я настроена либерально и желаю им только лучшего, но ни ее отец, ни я ни в коем случае не позволим ей провести выходные с парнем из колледжа.

Я слушала, как Джози всем сердцем соглашалась. Я была с ними. Они помогли разобраться с вещами, которые контролировали мои мысли.

Но я слушала их, думая, что Ла-Хойя - одно из самых удивительных мест на земле. Там было прекрасно, и погода божественная.

Однако за все то время, что я провела там, кроме детей, я не получила ничего, что мне было нужно.

Нет, чтобы найти то, что мне нужно, я должна была переехать через всю страну в маленький городок в штате Мэн.

И я нашла.

И вот наконец, спустя сорок семь лет, наследница Кэлвея ни в чем не нуждалась.

При этой мысли мое внимание привлекло движение за окнами «Дома красоты Мод». Джози и Алисса замолчали, все взгляды устремились туда.

Мы увидели женщину с длинными густыми каштановыми волосами, стянутыми одной из тех широких шерстяных повязок, защищавших уши от холода. Кроме того, на ней был объемный жилет поверх привлекательной водолазки, отличные джинсы, которые прекрасно на ней сидели, подчеркивая зад, и потрясающая пара сапог на высоких каблуках.

Она резко обернулась, и ее розовощекое лицо восхитительно исказилось в гневе, когда она ткнула в кого-то своим острым ноготком и закричала:

- Ты больше не знаешь меня, Курт!

В этот момент в поле зрения появился красавец шериф, которого я видела на заседании городского совета (друг Микки, с которым я еще не была знакома). Он остановился, положил руки на обтянутые джинсами бедра, в профиль он выглядел чрезвычайно раздраженным, и сказал что-то глубокий шепотом, чего нельзя было расслышать.

- Поцелуй меня в зад! - крикнула она, повернулась, и ее пышные, красивые каштановые волосы взметнулись в разные стороны.

Курт не двинулся с места, просто стоял, уперев руки в бока, стиснув челюсть, и смотрел ей вслед, затем развернулся и пошел в другую сторону.

Алисса мгновенно повернула голову к нам.

- Ты что-нибудь знаешь об этом? - спросила она Джози.

- Нет, - ответила Джози.

Алисса посмотрела на меня.

- А ты?

- Нет, - ответила я.

Она снова перевела взгляд на окна.

- Мы должны все выяснить.

- Ага, - одновременно сказали мы с Джози.

Мы посмотрели друг на друга, Алисса посмотрела на меня, и мы все расхохотались.

В этот момент я знала, что права.

Наследница Кэлвея наконец-то получила все, что ей было нужно.

*****

Микки вышел из ванной, я сидела на кровати и завинчивала колпачок на тюбике с увлажняющим кремом.

Я перевела взгляд на него и улыбнулась.

Мои дети в доме. Его дети в доме. И Микки, его пижамные штаны, его грудь и все остальное вместе со мной в моей спальне.

Какое счастье.

- Эй, - окликнула я его. - Сегодня все прошло хорошо.

Так оно и было. Мне не о чем было беспокоиться. Дети вели себя так же, как тогда, когда зависали на моей кухне, поедая выпечку или когда слонялись по кухне Микки, готовя ужин.

Его глаза обратились ко мне, и я увидела, что его взгляд рассеян, но он ответил:

- Да.

Именно тогда я заметила, что выйдя из ванной, он сделал шаг в комнату и больше не двигался.

- Все в порядке? - спросила я.

Его голова слегка дернулась, и он сосредоточился на мне.

- Да, - повторил он.

Изучив его, я была вынуждена настоять:

- Уверен?

- Да, - пробормотал он, огибая кровать и подходя к своей стороне.

Я пошевелила бедрами, вытаскивая из-под себя одеяло. Повернулась и потянула его на себя, Микки откинул его и скользнул внутрь.

Я повернулась к нему лицом.

Он повернулся ко мне и приподнялся на локте.

- Килл с Оденом в его комнате играют в какую-то игру. Девочки, думаю, уже легли, но мои дети в новых кроватях. Возможно, им потребуется время, чтобы уснуть. Детка, пока я не узнаю, что они легли, я не буду тебя трахать.

Я согласилась, потому что так было всегда, когда мы находились у него дома, но его невозмутимый вид вызывал у меня беспокойство.

- Хорошо, милый, - прошептала я.

Он упал на спину, затем повернулся, чтобы дотянуться до светильника.

Свет погас.

Он лег на спину, а я уставилась на него.

Затем я заставила себя дотянуться до своего светильника. Я выключила его и тоже легла на спину.

Я уставилась в потолок.

Кровать была большой, и впервые за все время, когда мы оба лежали в ней, между нами были целые мили.

Микки даже не потянулся ко мне.

Что же все-таки происходит?

Прежде чем я успела спросить, он задвигался. Он притянул меня к себе, переплетая наши руки и ноги, и я подавила вздох облегчения.

- Ты получила какую-нибудь весточку от родителей? - спросил он.

Я моргнула, глядя в темноте на его шею.

К чему это?

- Ну... - нерешительно начала я. - И да, и нет. Они послали кое-что через своих адвокатов, но это просто их способ. Они всегда так делают. В этом нет никакого смысла. Они злятся на меня за то, что я не отвечаю на их звонки, но это было несколько месяцев назад. Они еще немного подуются и смиряться. Хотя, - сказала я с улыбкой, - как это бывает с ними в моей жизни, ужасно признавать, хотя это и правда, но мне нравится эта передышка.

- Да, - ответил он так, словно не совсем мне поверил.

- Микки, все будет хорошо, - заверила я его. - Они успокоятся, а потом приедут, потому что так и должно быть - проводить время с дочерью и внуками. Ты с ними встретишься. Они будут искренне осуждать тебя. Я скажу, что ты Майкл Патрик Донован из семьи Донован из Магдалены, которая владеет компанией «Мэн Фреш Марин», и они перестанут от всего сердца осуждать тебя и начнут просто осуждать. Потом отец попытается отговорить Киллиана от его мечты стать пилотом истребителя и получить должность у Кэлвея, от чего ты полезешь на стену. В конце концов ты будешь умолять меня выкинуть что-нибудь такое, что даст нам еще шесть месяцев покоя.

Я просто шутила.

Но он не смеялся.

Он лишь повторил:

- Да.

Это беспокоило меня одновременно с упоминанием того, что Киллиан хотел стать пилотом истребителя, и что в первый день рождественских каникул Микки собирался свозить детей в Финикс. И это время неминуемо надвигалось.

Он не просил меня поехать с ними, может, потому, что знал, я не могу этого сделать, учитывая, что со мной были дети. Но мы бы расстались на неделю. Мы говорили о том, что по их возвращении надо будет запланировать какое-нибудь совместное празднование Рождества, но так ни о чем и не договорились.

Я еще крепче прижалась к нему.

- Дорогой, сегодняшний вечер прошел так замечательно, что нам нужно спланировать празднование нашего запоздалого семейного Рождества.

- После того, как мы вернемся. Первый день у меня выходной, я забираю детей. Твои дети придут ко мне.

Решение, принятое без моего участия.

Его странное, в высшей степени необычное настроение означало, что я это не оспариваю.

Микки молчал.

Я очень волновалась.

Микки прервал молчание.

- Если все получится, мы с детьми переедем в Голубой Утес.

Я мгновенно подняла голову.

- Прошу прощения?

Он не стал повторяться.

- У тебя достаточно комнат, где каждый из детей может иметь свое собственное пространство, и ты обустроила эту берлогу в качестве гостевой спальни на тот случай, если приедет твой брат или мои родители. Я продам свой дом и отдам тебе деньги. Но, когда мы переедем, все коммунальные услуги оплачиваю я.

- Я... но... ты... это... я не знаю, - пробормотала я, но так и не закончила мысль, которая не совсем созрела.

- На рынке, - перебил меня Микки, - я мог бы получить со своего дома восемьсот-девятьсот тысяч долларов. Это даже не пятая часть этого дома, поэтому я беру на себя коммунальные услуги, и считаю, что делаю то, что должен.

- А как насчет того, чтобы, когда мы это сделаем, - осторожно начала я, - мы стали бы делить все поровну? Ту долю, что бы ты смог...?

На этот раз я остановилась, потому что он сжал меня и сказал:

- Не заканчивай этого, Эми.

Больше я ничего не сказала.

- Я делаю то, что должен, - заявил он.

- Хорошо, Микки, - согласилась я, но только потому, что он вел себя так странно и это пугало меня.

- И это не жестоко. Дети любят этот дом. Он очень милый. Очень большой. Он нравится тебе. И ванна совсем не отстойная.

Это было больше похоже на Микки, поэтому я снова улеглась и ответила:

- Это все правда.

- Да, - пробормотал он.

Я замолчала, слушая при этом, как Микки засыпает. Никаких касаний губ. Никакой спокойной ночи.

Ничего.

У меня это заняло больше времени, но я заснула вслед за ним.

Микки разбудил меня, прижавшись губами к моим губам, он задирал мою ночнушку на спину, шепча:

- Я прошелся по дому. Все спят.

А потом он поцеловал меня.

Даже в полусне это был поцелуй Микки, и я поцеловала его в ответ.

И так мы с Микки занялись любовью.

Это было неожиданно. У нас не было никакой близости, не считая той, что в течение нескольких недель проходила через вышки сотовой связи. Я думала, это будет мощно, быстро и ошеломляюще.

Но нет. Это было медленно, благоговейно и сладко.

Мы и раньше не торопились. Наслаждались друг другом долго и основательно. Мне нравилось, когда Микки не спешил, так же сильно, как нравилось, когда мы набрасывались друг на друга, как подростки.

Но когда он наконец дал мне кончить и кончил сам, он прижал нас друг к другу, пробормотал «Спокойной ночи, Эми» и я снова услышала, как мой парень засыпает.

Сама я не спала.

Даже не сомкнула глаз.

Потому что мне уже доводилось заниматься любовью подобным образом. Не так хорошо, но Микки был лучшим во всем.

Это было в ночь перед тем, как Конрад ушел от меня.

Так что нет, я не спала.