Кровавый ад! Кавинант боялся дикой магии, ее бешеной, неконтролируемой силы. “Я не должен…”. Но он знал, что ему придется воспользоваться ею. Он не мог позволить своим спутникам погибнуть просто так.

Грозная туча приближалась. Чернота заволокла солнечный диск. Стало темно.

Кавинанта захлестнула волна возмущения. Он должен преодолеть свой страх и что-то предпринять. Времени на ожидания не оставалось.

– Все будет хорошо. – Он спрыгнул со спины Дина – на сей раз высота его не смутила. – Примем бой здесь.

Бринн присоединился к нему. Сандер и Стилл слезли с Клэша, а Холлиан и Герн – с Клэнгора. Кайл помог Линден спуститься с Клэнга. Она то и дело сжимала кулачки, словно пыталась собраться с духом, но, похоже, это ей плохо удавалось. Кавинант отвел от нее взгляд. При виде ее испуганного лица он не мог сохранять рассудительность.

– Сандер! – крикнул он. – Доставай оркрест! Мемла, готовь рукх! Вы сможете действовать вместе? Сможете нанести удар по этой штуке, прежде чем она набросится на нас? – Он указал на Мрак.

Облако висело почти над головой. И среди бела дня равнина погрузилась в сумерки.

– Нет, – ответила Всадница.

Мемла сидела на Рысаке и говорила так, будто рот ее был полон горячих углей.

– Мы не успеем. К тому же он слишком велик. Кавинант похолодел: эти слова следовало понимать как просьбу прибегнуть к дикой магии. Он хотел крикнуть, что не может контролировать ее! Неужели они этого не понимали? Он мог убить их всех! Однако Мемла продолжала говорить с таким видом, будто уже смирилась с его бессилием.

– Вам надо выжить. Вам надо продолжать бороться! – Ее спокойствие казалось ужасным. – Когда путь ясен, страдания мимолетны. – Она выпрямила плечи и подняла лицо к небу. – Мрак нашел нас из-за меня. Так пусть же он падет на мою голову.

Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, она повернула Дина и направила его к бегущим тварям. Потом привела в действие рукх и выставила жезл перед собой, как саблю.

Кавинант и Сандер бросились за ней, но Бринн и Стилл преградили им путь. Выругавшись, гравелинг попытался вырваться, и тогда Стилл повалил его на землю.

– Пусти меня! – яростно крикнул Сандер. – Неужели ты не понял, что она решила умереть?

Не обращая внимания на Сандера, Кавинант посмотрел в спокойные глаза Бринна и тихо сказал:

– Не делай этого.

В его голосе звучала угроза.

Бринн пожал плечами:

– Я поклялся беречь твою жизнь.

– Баннор дал такой же обет.

Кавинант смотрел прямо на харучая. “Из-за меня погибло множество людей, – казалось, говорил его взгляд. – Неужели ты думаешь, что я приму новые жертвы?"

– Вот так же погибла Елена. А я мог бы спасти ее. Мрак уже клубился над отрядом. Тем не менее похожие на пещерников существа не осознавали грозящей опасности и продолжали бежать, гонимые слепым инстинктом.

– Баннор исполнил свой обет, – бесстрастно сказал Бринн. – Так рассказывали старые барды, а их рассказ шел от него самого. Но был еще Первый марк Морин, который поклялся служить Высокому Лорду и не сумел сохранить ему жизнь.

Он кивнул Киру. Тот бросился вослед Мемле и легко запрыгнул на круп Дина.

– Мы тоже исполняем обещания, которые даем, – добавил Бринн. – И делаем все, что в наших силах.

– Ради семи кругов ада! – бушевала Мемла, обнаружившая Кира. – Я не принимаю жертв. Ты мне ни в чем не клялся. – Она наставила на харучая рукх. – Если ты не слезешь, я сожгу тебя, и весь отряд погибнет ни за что!

Кавинанту захотелось крикнуть и как-то образумить Всадницу, но он промолчал. Ему нечего было предложить взамен. Страх перед дикой магией связал его по рукам и ногам. Он беспомощно наблюдал, как Кир заколебался и вопросительно посмотрел на Бринна. Харучаи переглянулись, молча взвешивая все “за” и “против”. Затем Кир спрыгнул на землю и уступил Дину дорогу.

«Нет! – застонал Кавинант. – Она же погибнет!»

Но времени на проявления чувств не осталось. Сумерки сгустились, и прожорливый Мрак навис над Мемлой, словно притянутый пламенем ее рукха. Небеса вокруг него оставались безмятежно голубыми, но само облако выглядело черным как ночь. Клубясь, оно опускалось все ниже и ниже, и воздух под ним потрескивал, словно выгорал от жары.

Рысаки забеспокоились и начали вставать на дыбы. Сандер вытащил свой оркрест, схватил Холлиан за руку и потащил подальше от Мемлы. Харучаи заняли оборонительные позиции.

Только Вейн не обращал внимания на всю эту сумятицу и стоял на месте, как ни в чем не бывало. Черный под черным облаком, он казался порождением и неотъемлемой частью этой тьмы.

Рядом с Вейном, словно на страже, стоял Хигром. Мемла мчалась навстречу смерти. Линден корчилась на земле от страха и тошноты, а Кавинант все еще решал дилемму своего кольца, выбирая правильный ответ: “должен” или “не должен”.

– Оставь его! – крикнул Хигрому Кавинант. – Пусть позаботится о себе сам!

В следующий миг он рухнул на колени, чувствуя, как в груди зашлось сердце. Послышался треск, будто лопнуло что-то огромное. Мрак разлетелся на куски, превратившись в черные хлопья, которые запорхали в воздухе, как снег.

Они медленно опускались на землю – гигантские снежинки солнечной тьмы, сама ночь, которой не могли противостоять даже камни.

Мемла издала боевой клич и направила в небо рукх, изрыгающий пламя.

Дин весь подобрался и вдруг ринулся к стаду бегущих существ, неся Всадницу в самую его гущу.

Хлопья Мрака устремились за пылающим рукхом, и большая их часть пронеслась над головами людей, не коснувшись их.

Чудовища набросились на Рысака и стали рвать его когтями и челюстями. Дин пронзительно закричал, отбиваясь копытами. Только ловкость да косматая шкура спасали его какое-то время от смерти.

Мрак со свистом обрушился на Мемлу. Та, как мельница крыльями, размахивала пылающим рукхом, стараясь уберечь себя и Рысака от соприкосновения с черной летучей смертью. Натыкаясь на рукх, хлопья вспыхивали и исчезали. Но их мгновенно сменяли сотни новых.

Кавинант задыхался от бессильной ярости. Если бы он воспользовался сейчас помощью кольца, дикая магия убила бы Всадницу. Мрак сгустился вокруг нее, но края облака накрыли и отряд. Пещерники забыли, куда и зачем бежали. Они метались в суматохе, пытаясь укрыться от смертоносных хлопьев.

Внезапно из оркреста Сандера вырвался бронзовый луч и устремился к потемневшему солнцу. Увидев это, Кавинант торжествующе завопил. Гравелинг неистово замахал Солнечным Камнем, рассекая лучом парящие в воздухе хлопья. Он не давал им упасть на себя и Холлиан.

Харучаи, лишенные магической защиты, спасались по-своему – они стремительно носились по вытоптанному в высокой траве пространству и отмахивались от хлопьев пучками все той же травы. В отличие от оркреста и рукха их оружие от соприкосновения с черным “снегом” вспыхивало, как свечка. Но харучаев это не смущало: они быстро выдергивали новые стебли и продолжали носиться по поляне.

Внезапно Бринн изо всех сил толкнул Кавинанта в сторону, да так, что тот не удержался на ногах. Падая, он успел заметить, как в опасной близости от его лица пролетел здоровенный сгусток Мрака. Бринн подскочил к Кавинанту и одним махом поставил его на ноги. Потом крепко схватил за руку и потащил за собой, ловко уворачиваясь от черных хлопьев. Несколько “снежинок” Мрака упало туда, где они миг назад стояли, и трава вокруг моментально вспыхнула.

И не только там – трава загорелась в десятках мест.

Только Вейн стоял неподвижно, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Хлопья падали на него, с шипением плавились и стекали черными каплями, как вода с горячего металла.

Увидев эту картину, Кавинант ошеломленно застыл на месте, но Бринн дернул его за руку и потащил дальше.

Пробираясь сквозь дым, заволокший поляну, он мельком увидел Мемлу. Та по-прежнему кружилась на месте, размахивая рукхом, но, несмотря на это. Мрак все ближе и ближе спускался к ней. А Дина атаковали взбесившиеся твари.

Внезапно черная “снежинка” упала Рысаку на голову. Тот покачнулся и рухнул на землю, швырнув своего седока в самую гущу кровожадных чудовищ.