Сергей Абрамов
Летная погода
Глава первая
В стороне от Профсоюзной улицы на лесном участке близ санатория «Узкое» трое мальчишек охотились за грибами. Стоял не по-летнему прохладный август, хотя солнце лишь чуть-чуть отклонилось к западу. Несмотря на близость городской окраины, здесь властвовала завораживающая лесная тишина. Пробиваясь сквозь мелкий молодой орешник, мальчишки, смолкнув, остановились: человек преградил им дорогу. Он висел на кустах, будто упал откуда-то сверху. Орешник не подпустил его к земле, низко согнувшись под тяжестью тела.
— Мертвый, — испуганно сказал один. — Кровищи-то сколько! Всю спину залило.
Двое других растерянно отошли от кустарника.
— Айда в милицию.
— Где ты будешь отделение искать? Пошли в «Узкое». Там у ворот милицейский пост.
Минут через пятнадцать после вызова бригада МУРа уже прибыла. Возглавлял ее дежурный по городу капитан милиции Саблин.
— Районщики уже здесь, — сказал водитель.
— Им ближе ехать, — уточнил следователь прокуратуры Фадеев.
Действительно, машина районного отделения внутренних дел только что припарковалась у табачного киоска на шоссейке, ведущей к санаторию. Местный оперуполномоченный вместе с начальником уголовного розыска, не оглядываясь, шагали к орешнику. Вызвавшие всю эту бригаду мальчишки указывали им путь. Вероятно, они чувствовали себя героями.
К человеку, примявшему телом кусты, никто не подходил — ждали медицинского эксперта. Дежурный врач Лина Еремина не задержала экспертизы. Вывод ее был краток и категоричен.
— Убийство. Глубокая ножевая рана в спине. Смерть наступила предположительно около часу назад. Убили его, должно быть, на дороге или на лужайке перед кустарником, а тело потом бросили на кусты. Помогите мне перевернуть его, — обратилась она к Саблину.
Убитый был человеком лет шестидесяти с лишним. Чисто выбритое лицо его окаймляли две глубокие складки. Седые волосы, взъерошенные кустами, лезли на лоб.
«Умер около часу назад, — подумал Саблин. — Может, еще ворочался на кустах, пытаясь подняться. Значит, до появления мальчишек убийца имел по крайней мере полчаса, чтобы скрыться».
А эксперт-криминалист тем временем уже обыскивал тело. Ничего своего убийца не оставил, не нашлось и ничего, позволяющего определить личность убитого. Ни бумажника, ни документов, ни денег в карманах не обнаружили. Только два полтинника и мелочь вместе с грязным носовым платком, ставочный билет с ипподрома с большой цифрой 5 в боковом пиджачном кармане да фотокарточка какого-то молодого парня.
— Дай-ка сюда снимок, Матвей, — заинтересовался Саблин.
Интеллигентное лицо. Молод. Тридцати еще нет, наверно. Хороший костюм. Кто это? Убийца? Но убийца не оставил бы своей фотокарточки. На обороте отпечатки пальцев.
— Оставь-ка пока мне эту карточку, — сказал он эксперту, осторожно засовывая снимок в целлофановый пакет. — Пальчики потом проверим. Да и щелкни разок «Поляроидом»: мне снимок убитого тоже понадобится.
Эксперт снял крупно лицо убитого, камера автоматически проявила и отпечатала снимок. Саблин взял его вместе с ипподромным билетом.
Спокойно сидевшая рядом немецкая овчарка Индус не выражала никакого интереса к происходящему: она покрутилась около кустарника, потом присела, подняв морду к хозяину, взвизгнула осуждающе.
— Какие уж следы, — поморщился проводник, — когда кругом все затоптано.
Начальник районного отделения угрозыска явно не без скрытой радости обменялся взглядом с местным оперуполномоченным.
— Задачка сложная, — вздохнул он. — Дело, конечно, МУР берет?
— Возьмем, — сказал Саблин. — Вы все возвращайтесь. Тело — в морг. А я здесь побуду немножко. Есть необходимость.
Что за необходимость, у Саблина и не спрашивали. Только следователь прокуратуры лукаво заметил:
— Сыщик проснулся?
— Да он и не спал. Сейчас спросишь: дежурство? Да, дежурство. Вместе с тобой до завтрашнего утра.
«В какую сторону убийца мог выйти, — думал Саблин. — К табачному киоску? Едва ли: слишком заметно. Но спросить все-таки надо».
Киоскер был мрачен и молчалив. На Саблина он даже и не взглянул.
— За истекший час мимо вас кто-нибудь проходил? — спросил Саблин.
— Видел некоторых. А что?
— Запомнился кто-нибудь?
— Нет. Привык не вглядываться в прохожих. Даже тех, которые подходят ко мне, не помню. Свойство профессии.
Вероятно, их было двое: убийца и его жертва, размышлял Саблин. Троих заметил бы даже нелюбопытный киоскер. Шли, видимо, по дороге к санаторию. Она же ведет в близлежащее Ясенево. Оттуда идти сюда смысла нет: там ведь лесной массив ближе, и убийце незачем было искать так далеко уединенное место. Дорога пустынна, прохожих и машин мало. Убийца мог отстать на полшага и ударить ножом сзади. Должно быть, это рослый и сильный человек, способный перенести тело от дороги в глушь и швырнуть его на кустарник. Но где он вышел? Ведь это не загородный, а московский лес, и встречи с прохожими неминуемы…
Нашлись и прохожие. Минуту-две спустя из того же леса выбралась на лужайку немолодая женщина с рыжей собакой колли. Саблин представился и спросил, не видела ли она кого-нибудь.
— Видела, — охотно откликнулась она, — трех мальчиков, грибы искали. Милиционера на мотоцикле: он часто объезжает лесок по дорожкам. И еще мужчину с портфелем. Возможно, шел к санаторию. А вы кого-нибудь ищете?
— Ищу, — согласился Саблин, но о недавнем убийстве рассказывать ей не стал. Мужчину с портфелем он, быть может, найдет в санатории.
Милиционер ждать себя не заставил, вырулил из-за церкви и сразу же остановился: Саблин был в форме.
— Не знаю, товарищ капитан, — откозырял старшина. — Ничего не слыхал, был по ту сторону участка.
— А кого видели?
— Двоих, бок о бок шли. По этой дороге, от Профсоюзной. Лиц не разглядел, только взглядом окинул. Немолодые. Шли медленно, будто гуляя.
— Где именно?
— По той же дороге. Впереди, не доезжая киоска.
— Еще кого?
— Опять же парочку. Только это знакомые: дочь слесаря из жэка Катерину Смирнову с ее парнем. Учащийся из ПТУ. Да они близко. Сидят в старой беседке.
Саблин знал эту беседку и нашел ее тотчас же. Парочка целовалась, не стесняясь прохожих. Но Саблина сейчас же углядели и отодвинулись друг от друга.
— Мы никого не трогаем, — смутилась девушка.
— Вижу, — сказал Саблин. — А кого вы видели, когда шли сюда и здесь сидели?
— Никого, — отрезал парень. — Час просидел здесь, ее дожидаясь, — он указал на соседку.
— А я видела, — вмешалась девушка. — Двух стариков обогнала. С Профсоюзной шли. Один, правда, помоложе, коренастый, рослый в серой болонье, другой ростом пониже в пиджаке. Лиц не запомнила. Да и, честно сказать, не вглядывалась.
— В каком пиджаке? — спросил Саблин. — В темном? Светлом?
— Боюсь обмануть, товарищ капитан, не помню.
— Криков, стонов не слышали, когда сидели?
Оба сразу сказали:
— Нет.
Это было первое крупное дело Саблина с тех пор, как его приказом по министерству перевели в Москву. Успех капитана в розыске древнерусской иконы начала пятнадцатого века, украденной шайкой мошенников, обеспечил ему должность старшего инспектора Московского уголовного розыска. Загадочное убийство в одном из лесопарков Москвы и было именно таким делом, в котором майор Лиховец, непосредственный начальник Саблина, захотел проверить способности нового сыщика. Тем более что он в этот день был дежурным по городу.
Майор едва ли ошибся. Терпеливый, внимательный, никогда и никуда не спешивший, тщательно проверяющий все узнанное и найденное, капитан Саблин был именно тем человеком, кто на вопрос: «Что за профессия — сыщик?» — отвечал, не задумываясь: «Это не профессия, это — призвание».