Он усмехнулся.

— Она любит воровать рубашки отца, которые выглядят на ней как платья. Мы не так строги к скромности в отличие от людей и не настолько уж соблюдаем моду. Его боксеры служат ей шортами. Она ненавидит носить обувь летом. А зимой предпочитает утепленные угги.

Джерри рассмеялась.

— Надеюсь, зимой она носит не только вещи твоего отца.

— Да, но она крадет его куртки. Он купил уже целую дюжину. Все дело в запахе. Они действительно влюблены друг в друга.

— Я заметила это.

— Сожалею о том, что отец сказал о Вэне.

Она сразу поняла, что имел в виду Мика.

— Что он не станет со мной спариваться? Но это правда. Нет нужды извиняться.

— И замечание насчет беременности. Не могу поверить, что папа заговорил о подобном.

Джерри внимательно посмотрела на Мику. Он выглядел расстроенным.

— Эй, не беспокойся об этом. Вполне понятно, что Вэн не стал бы специально… ну, ты понимаешь. Я действительно ношу его запах, а подобное возможно только одним способом. Разрыв презерватива мог бы все объяснить. Твои родители ничего не знают о нашей миссии, верно?

— Нет. Мы не делимся делами Вэна с родителями и стаей. И все же прости за произошедшее. Мне стоило отвести тебя в мою хижину, но я решил, что здесь будет удобнее. Я даже не мог предположить, что отец попытается подкупить тебя. Клянусь, я не настолько жалок, чтобы мои родители покупали мне женщину.

Джерри сжалилась над ним, ведь Мика выглядел таким несчастным.

— У меня история похлеще. Хочешь послушать?

Он кивнул.

— Конечно, но мне трудно в это поверить. Твои родители пытались купить для тебя мужа?

— Нет, но моя мама примкнула к стае, которая не верит в существование пар и моногамные отношения. Она разозлилась, когда я отказалась нагнуться, чтобы они трахнули меня. Вот почему мы больше не видимся. Я сбежала, как только меня попытались принудить к сексу.

Мика удивленно открыл рот, его глаза округлились.

— Твои родители не так уж плохи, Мика.

— Мне очень жаль, Джерри. Ты с ней разговариваешь? Встречаетесь хоть иногда?

Она покачала головой.

— Боюсь, если я позвоню в стаю, то они скажут, что она мертва. А я не хочу этого знать. Мне нравится представлять, будто мама в порядке и все идет так, как она хочет. Это отчасти выставляет меня трусихой, но мама — это единственная семья, которая у меня есть.

— Думаешь, они убили ее?

— Дело не в этом. Она человек, а ликаны дают ей свою кровь, так как мама ненавидит старение. Она получает ее от тех, с кем спит.

Мика тихо выругался.

— Неужели она не понимает, как это опасно?

— Все она понимает. Но морщины и седые волосы пугают ее больше.

— А как же твой биологический отец?

— Моя мама работала в художественной галерее, а он постоянно приходил туда, пытаясь продать свои картины. Думаю, он был достаточно обаятелен и привлекателен, из-за чего она влюбилась в него. Он переехал к ней. А когда всплыла беременность, он сбежал. Заявил, что не хочет брать на себя ответственность. Мама попыталась разыскать его, чтобы получить алименты, но выяснила, что имя, которое он использовал, было ненастоящим, — Джерри пожала плечами. — Мою маму удочерила пожилая пара, которые умерли, когда она училась в колледже. После смерти Кленца остались только она и я. Я так много раз жалела, что она покинула клан.

— Кленц был ее парой, верно?

— Да. Я так сильно его любила. Он никогда не обращался со мной так, словно я была приемной. Она могла бы спариться с другим вамп-ликаном, если бы мы остались. Да и я могла бы найти себе пару…

— Что дальше? Только не молчи, Джерри.

— Это глупо, но я всегда думала, что если бы я осталась, то мы с Вэном стали бы парой. Я не знала, что его брат погиб.

— Он любит тебя, Джерри.

Она внимательно посмотрела на Мику.

— Но ведь этого недостаточно, не так ли? Ты что-нибудь слышал о нем?

— Нет. Но я говорил с Грейвсом. Ты не спрашивала, поэтому я молчал, но… Вэн получил приказ прибыть в клан. Меня попросили охранять тебя до тех пор, пока его запах не исчезнет и ты не сможешь спокойно вернуться к своей прежней жизни. Но, я уверен, он скоро свяжется с тобой.

«Боже, как же больно!»

Вэн не сдержал обещание остаться с ней. Джерри искренне сомневалась, что он когда-нибудь вернется. Быть вместе, зная, что у них нет будущего, было слишком болезненно для них обоих.

— Будет лучше, если мы больше никогда не увидимся, — выдавила она. На ее глаза навернулись слезы.

Мика придвинулся ближе и повернулся, раскрывая объятия.

— Воспринимай меня как брата. Иди сюда.

Джерри не нужно было приглашать дважды. Она поддалась навстречу и разрыдалась. Мика крепко обнял ее, поглаживая по спине.

* * *

Вэн вернулся в клан уже затемно. Он направился прямо к дому Трэйса и постучал. Удивительно, но ответа не последовало. Тогда Вэн вернулся в свой дом и пошел отпирать дверь. К дереву была приколота записка. Он прочел ее: «Встретимся завтра в два часа дня. Поговори со своими родителями. Это приказ. Т.»

Вэн был в ярости, когда отпер замки и вошел в дом. Разговор был последним, что ему было нужно после самолета, полного людей, и шестичасового ожидания ремонта другого самолета, который доставил его домой. Вэн чертовски сильно не хотел ехать еще несколько часов от человеческого аэропорта, чтобы добраться до территории клана, поэтому заставил пилота лететь дальше, чем планировалось. К тому времени у него уже разболелась голова, ведь принуждение человека приземлиться на дороге в четырех милях от дома, отняло у него много сил.

Он мог думать только о Джерри. Вэн знал, что Мика будет охранять ее, но была ли она расстроена его отсутствием? Представление, как она плачет или впадает в ярость, отказываясь от защиты, выворачивало его наизнанку. У Джерри был вспыльчивый характер. А еще она умела поступать неразумно. Вэн включил свет и направился в свою спальню, раздеваясь по дороге.

Бросив одежду на пол, он включил душ и шагнул в кабину, не дожидаясь, пока вода нагреется. На его коже начали расти волосы, Вэн изменился. С его губ сорвался вой, Вэн затрясся всем телом, разбрызгивая воду. Желание вновь превратиться в человека было сильным, но он поборол его. Иначе Вэн мог разрушить кафельные стены своими кулаками. Он так хотел позвонить Джерри, услышать ее голос и убедиться, что она в безопасности.

Какой-то шум заставил его обернуться и сесть на корточки.

Высокий мужчина, вошедший в ванную, нахмурился и прислонился к стене.

— Ты в порядке? Я слышал вой, когда подходил к двери.

Он позволил себе снова измениться и встать.

— Какого черта ты здесь делаешь, Тимбер?

— Чтобы убедиться, что ты добрался до дома. Мы ожидали, что ты приедешь гораздо раньше.

— Мой самолет сломался, мне пришлось ждать окончания ремонта.

— Ненавижу, когда такое случается. Ты выглядишь скверно… и забыл запереть дверь. Я мог бы быть тем, кого обычно присылают твои родители, — Тимбер ухмыльнулся, заскользив взглядом по телу Вэна, а затем снова сосредоточившись на его лице. — Хорошо, что даже в обнаженном виде ты не в моем вкусе. Пытаешься облегчить им задачу? Готов оплодотворить какую-нибудь женщину вамп-ликана?

— Отвали, — Вэн повернулся спиной к стражу и потянулся за гелем для душа. Выдавив большую часть бутылки на свое тело, он схватил мочалку и принялся мыться.

— Если не будешь осторожен, то сдерешь с себя кожу. Неужели я так сильно тебя разозлил? Это была шутка. Ты должен был рассмеяться.

— Я сейчас не в настроении.

— Вижу. Ты злишься на Трэйса, так как он приказал тебе вернуться домой, или ты злишься на меня, потому что я не та женщина, которую твои родители могли отправить сюда, чтобы она ждала тебя в постели?

— Ни то, ни другое, — Вэн фыркнул и потянулся к новой бутылочке с гелем для душа. Опустошив бутылку, он вновь стал тереть свою кожу.

Тимбер оттолкнулся от стены и подошел ближе, чуть ли не залезая в душ. Он поднял руку и задрал рубашку, обнажив кожу чуть ниже локтя.

Вэн нахмурился, потом вопросительно посмотрела на него.

— Никакое количество мыла не поможет. У тебя черные глаза, значит, ты чертовски взволнован. Это тот слабый запах, который я улавливаю, не так ли? Человек, но не тот, которого ты хочешь. Я в курсе, что Трэйс заставил Шерри дать тебе свою кровь, но ты недавно был с Джерри. Укуси меня. Это перебьет запах человеческого адвоката.

Вэн зарычал.

— Можешь подождать еще один день, надеясь, что запах полностью исчезнет, а можешь избавиться от него прямо сейчас. Твой выбор.

— По крайней мере, позволь мне обернуть полотенце вокруг талии.

Тимбер усмехнулся.

— Мы же напарники. Я видел тебя голым тысячу раз, черт возьми, мы столько раз перед друг другом изменяли облик. Я бы даже не заметил этого, если бы не хотел тебя подколоть. Твое времяпровождение с людьми сделало тебя ханжой?

— Вкус крови делает нас твердыми, независимо от обстоятельств. Я иду за полотенцем.

Тимбер рассмеялся и попятился.

— Встретимся в гостиной. Надень какие-нибудь штаны. Кто-то может войти, и будет неловко. Я тоже не запер дверь.

Вэн выключил воду и схватил полотенце. Головная боль только усиливалась. Войдя в комнату, Вэн насухо вытерся и натянул джинсы, лежавшие на комоде. Тимбер ждал в гостиной, как и обещал.

— Уверен? Ты не обязан предлагать мне кровь.

Тимбер кивнул.

— Мы же стражи, одна семья, мы заботимся друг о друге. Ты бы сделал то же самое, если бы у меня на уме была одна женщина, но я носил запах крови другой. Насколько сильно ты пострадал? Похоже, ты полностью исцелился.

— Я был в полном дерьме. Стая ликанов напала на меня словно рой, вероятно, научившись тактике у тех гребаных вампиров, с которыми они общались.

— Сколько укусов?

— Даже не знаю. Я точно не считал их.

— Думаю, тебе понадобилось много крови, — Тимбер снова протянул руку. — Теперь ты будешь пахнуть как я, но это не должно сильно беспокоить.

Вэн глубоко вдохнул, затем выдохнул.

— Я действительно ценю это. Мы должны кусать друг друга только в ситуациях, когда находимся при смерти.