Сын к отцу прилетел попрощаться.
Здравствуй, сын! Помираю, сынок...
И хотел было он приподняться,
Но уже приподняться не мог.
Улыбнулся он, песенник, плотник,
Наделенный веселой душой.
И лихой на работе работник,
И до жизни охотник большой.
И сказал он, подумавши:
" Ладно. — Так вот просто сказал, не скорбя,
— Хорошо мне, сынок, и отрадно
В час последний смотреть на тебя.
Высоко, высоко ты поднялся,
Кто бы думал, сказал наперед:
Выше крыши отец не взбирался,
Сын по небу машину ведет.
Ну, живи. Оставайся. Легко мне.
Только знай, что отец-то один.
Ты отца-то,нет-нет, да и вспомни —
Был такой на земле гражданин!"
И последней слезой заблестели
И закрылись глаза старика.
И в своей еще теплой постели
Он затих и забылся слегка.
Умирал человек и родитель.
Видел сын: наступает конец...
Вдруг — " Возьмите меня, поднимите!..—
Стал просить, заметался отец.
То ль земли начинал он пугаться,
Как шепнула, заплакавши, мать;
То ль хотел он за сыном подняться,
Высоко, высоко побывать.
Но уже отходил торопливо,
Все терял: и желанья, и страх.
И приподнял его бережливо
Сын-герой на могучих руках.
И не выразить было любовней,
Не сказать, не представить сильней
Этой нежности лучшей — сыновней,
Отличающей добрых людей.
Самолет поднимался над лугом.
Сын покинул родительский дом.
Три прощальных торжественных круга
Сделал он за селом над холмом,
Где покоится песенник, плотник,
Честно проживший век трудовой,
И лихой на работе работник,
И до жизни охотник большой,
Он рядом сидит, он беседует с нею,
Свисает гармонь на широком ремне.
А я на гармони играть не умею.
Завидно, обидно, невесело мне.
Он с нею танцует особенно как-то:
Рука на весу и глаза в полусне.
А я в этом деле, действительно, трактор,
Тут даже и пробовать нечего мне.
Куда мне девать свои руки и ноги,
Кому рассказать про обиду свою?
Пройдусь, постою, закурю, одинокий,
Да снова пройдусь,
Да опять постою.
Добро бы я был ни на что не умелый.
Добро бы какой незадачливый я.
Но слава моя
До Москвы долетела.
И всюду работа известна моя.
Пускай на кругу ничего я не стою.
А он на кругу никому не ровня.
Но дай-ка мы выедем в поле с тобою,
Ты скоро бы пить запросил у меня.
Ты руку ей жмешь.
Она смотрит куда-то.
Она меня ищет глазами кругом.
И вот она здесь.
И глядит виновато,
И ласково так, и лукаво притом.
Ты снова играешь хорошие вальсы,
Все хвалят, и я тебя тоже хвалю.
Смотрю, как работают хитрые пальцы,
И даже тебя я ценю и люблю.
За то, что кругом все хорошие люди,
За то, что и я не такой уж простак.
За то, что всерьез не тебя она любит,
А любит меня.
А тебя только так...